Судьба героинь книг Чарской после Революции 25

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Исторические события, Чарская Лидия «Княжна Джаваха», Чарская Лидия «Люда Влассовская», Чарская Лидия «Сибирочка» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Гражданская война в России, Октябрьская революция, СССР
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Даркфик, POV, Исторические эпохи
Предупреждения:
OOC, Насилие
Размер:
Мини, 10 страниц, 10 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Что же случилось с героинями книг Лидии Чарской после революции? Кем они стали и как сложилась их судьба

Посвящение:
Всем, кто читал упомянутые книги))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Вера/Галька Зараева

12 сентября 2017, 14:36
Я была совсем малышкой, когда меня украли цыгане. Это был самый мучительный период моей жизни, и когда я наконец вернулась домой, к родной тёте, я боялась выйти из дома, спала плохо, суетливо. Ещё долго у меня беспричинно тряслись руки, а потом прошли года, я выросла (даже очень) и зажила обычной жизнью. Иногда я вспоминала моего дорогого Шуру, он же Орля. Как он? Жив ли? Что с ним сталось? Как мы выросли, наши пути разошлись, лишь изредка я получала письма и открытки.

И тут надо же — в войну стали заходить в наши места солдаты на огонёк. Кто по разрешению, кто в патруль, а за кем командир недоглядел. Вижу вдруг — идёт по грунтовке длинный худой парень в шинели. Глаза знакомые. Он на меня вытаращился, и вдруг как крикнул:

— Галька, вот так встреча!

Да, это был Шура. С грехом пополам выучился, поменял немало мест работы, а теперь и на войну подался.

— В окопе скукотища, офицеры наши надыбали спирт и хлещут теперь. Австрияк не ждут. А товарищи и говорят «Пошлите в деревню…»

Так он говорил, описывая армейский быт. Женат он не был до сих пор, а у меня подрастала дочка. Я и позвала её.

— Галька-младшая, — представила я её. — Ей столько же лет, сколько мне было тогда.

После этого я больше своего названного братца не видела. Он погиб, попав в плен к мадьярам. Эти были особенно жестоки, просто звери. А потом… Потом мы бежали, три года я жила в Одессе, потом немцы стали наступать, и я опять бежала. Снова и снова я кочевала туда-сюда. Голод не щадил никого, всюду аресты, война, бандитизм. Этому не видно конца и края. «Придётся или воровать, или просить подаяние», — с горечью думала я.

Но всё закончилось. Семилетнее испытание войной и голодом мы выдержали. Сейчас моя дочка повзрослела, я надеюсь, ей не доведётся пережить всего того, что пережила когда-то я.