Убийца поневоле

      Прошел почти месяц с последнего убийства. Самые лучшие авроры усиленно трудились не покладая рук, дневали и ночевали на работе. Конечно, найти преступника оказалось практически невозможно, но некоторые интересные и нужные факты они все же обнаружили. Поттер предложил версию, что эти убийства представляют собой серию. Ссылался он на то, что жертвы были волшебницами и убиты с помощью маггловского оружия: в первом случае с помощью ножа, а во втором — ножа и гвоздя. Гермиона с воодушевлением рассказала друзьям, что такое гвозди и каково их применение, и к удивлению всех, кроме Гарри, гвоздь не был предназначен даже косвенно для убийства.       По сути это и были пока все факты, но, по крайней мере, ребята не стояли на месте, а хотя бы пытались что-то найти. Глава Аврората ежедневно вызывал к себе Гарри и требовал от него подробный отчет о проделанной работе. Именно в таком ключе лучшие авроры работали почти месяц.       На улице стояла типичная для Лондона погода. Вообще, конец июля никогда не радовал особым теплом, в этом же году резкое похолодание началось еще с начала месяца. Постоянные дожди и пасмурное небо в те редкие моменты, когда на улице было сухо отнюдь не способствовали хорошему настроению. Для того, чтобы более-менее комфортно себя чувствовать во время рейда или дежурства, приходилось надевать специальный водонепроницаемый плащ, который сам по себе был нереально тяжелым, но то, что он отлично спасал от непогоды, практически уничтожало все его недостатки.       И вот ребята сидели в любимом пабе после очередного «дождливого» рейда. Каждый наслаждался вкусным сливочным пивом, отменными закусками, легкой, ненавязчивой музыкой и, естественно, компанией. Драко с Гермионой благополучно помирились как раз на одном из последних дежурств, чем, наконец-то, развеяли напряженную атмосферу в коллективе. Рон в свою очередь, казалось, спустя несколько лет начинал привыкать к Малфою и сдерживать свое недовольство относительно его персоны. Гарри же как всегда выполнял роль миротворца, стараясь сглаживать все надвигающиеся конфликты.       — Итак, у кого какие мысли по поводу нашего расследования? — начал Рон. Все-таки ему очень подходила его профессия, ведь даже во время отдыха он не забывал о своем долге помогать людям.       — Мерлин, Рон, давай не сейчас, — взмолился Поттер, и Драко с Гермионой охотно его поддержали. — Мы сюда отдыхать пришли, а не обсуждать работу. Ее нам и в Аврорате хватает с головой. Предлагаю, например, как найдем этого ублюдка, поехать куда-нибудь отдохнуть всем вместе.       — А Джинни в курсе твоих гениальных планов? — саркастично заметил Драко.       — Это сюрприз для нее, Малфой, — слегка смутился Поттер. Все-таки он безумно любил свою жену и детей. Скорее всего он старался компенсировать отсутствие своих родителей. Гарри уже давно не вспоминал полное лишений детство до прекрасного момента в его жизни — появления на пороге хижины где-то в море великана Хагрида. Тогда он узнал, что он — волшебник, необычный, особенный.       — Одобряю, Поттер, ты наконец-то научился выбирать подарки, — Драко продолжал тренировать свои и без того отменные умения разговаривать с толикой сарказма. Малфой навсегда останется Малфоем.       — Между прочим, Драко, Гарри очень хороший муж и отец, тебе бы не мешало у него поучиться, — ослепительно улыбнулась Гермиона. Как же ей нравилось слегка подтрунивать над Малфоем. Конечно, нужно было всегда знать меру, ведь Драко не всегда был деликатным, вернее, он был деликатным очень редко, чаще всего, как, например, сейчас он оттачивал свои безупречные навыки в общении.       Услышав такое необычное предложение, Драко сначала вытаращил глаза, но, заметив улыбку Грейнджер, сообразил, что девушка над ним просто решила немного поиздеваться.       — Между прочим, Грейнджер, Джинни тоже очень хорошая мама и жена, поэтому и тебе стоит взять у нее пару уроков, — ехидно произнес Драко и сделал небольшой глоток сливочного пива. Гарри и Рон с интересом наблюдали за перепалкой.       — Один — один, Гермиона, — засмеялся Поттер. Он больше всех радовался, когда Драко и Гермиона помирились и иногда продолжали подтрунивать друг над другом. Они выглядели такими милыми.       — Очень смешно, Гарри, — строго ответила Грейнджер, но не выдержала и тоже засмеялась. Всеобщая атмосфера веселья захватывала с головой и уносила в мир, где нет страхов, ужасов и тех странных убийств. Хотелось навсегда остаться в этом прекрасном мире.       Рон смеялся со всеми. Он был таким потешным, когда улыбался. На щеках сразу же появлялись забавные ямочки, которые непременно хотелось потрогать, веснушки на лице только придавали молодому человеку комичности, делали из него некоего сказочного персонажа, а глаза — небесно голубые — искрились радостью и счастьем. Сейчас рядом с ним невозможно было не засмеяться, смотря на то, как этот человек просто излучает веселье.       Гарри время от времени приглаживал такие привычные растрепанные волосы. Временами они были даже в большем беспорядке, чем у Гермионы. Однако девушка научилась проворно справляться со своей буйной шевелюрой. Во время рабочего дня Гермиона затягивала волосы в тугой пучок, а после с облегчением их распускала, и локоны струились по плечам, как в старые добрые школьные времена.       Драко же всегда выглядел безупречно, даже когда не спал сутками. Постоянные рейды, дежурства, да и вообще усталость после работы придавала молодому человеку еще большего шарма. А еще, ему очень шло улыбаться, он как будто становился другим человеком. Во времена юности Малфой постоянно кривил губы в усмешке, сейчас же в этой компании — компании близких ему людей, часто можно было увидеть его улыбку, залюбоваться его красивыми светло-серыми глазами, попробовать на ощупь белесые волосы, всегда такие мягкие.       Около 22:00 к компании присоединился Джордж. Он был взъерошенным и, кажется, немного взвинченным. Его девушка — Анджелина Джонсон — была беременна, и молодому человеку частенько доставалось от нее за мелкие и не совсем мелкие пакости.       — Всем привет, — Джордж улыбнулся друзьям и младшему брату. С тех пор как Рон стал аврором братья почти не виделись, правда Джордж почти не скучал по нему, ведь в те редкие встречи он как всегда подначивал младшего, и тот долго обижался. Типичный Рон.       — Привет, Джордж, — за всех ответила Гермиона. — Как ты? Как Анджелина?       Джордж придвинул стул от соседнего столика и устало на него опустился.       — Все хорошо, ну, если, конечно, не слишком вдаваться в подробности, — он вымучено улыбнулся, и, подозвав официанта, заказал себе чай. — У Анджелины начался второй триместр, или как это там называется, поэтому теперь весело всем.       — А вы уже знаете, кто у вас будет? — Гермиона продолжала задавать вопросы. После гибели Фреда она больше всех переживала, что Джордж не оправится, не переживет, закроется в себе или еще хуже — пристрастится к алкоголю. Благо, в то нелегкое время в его жизни вновь появилась Анджелина и жить стало как-то легче. Постепенно Джордж приходил в себя, оправлялся от потери брата, вернулся в магазин и даже начал время от времени создавать новые шутихи. Узнав, что Анджелина беременна, радости молодого человека не было предела.       — Да, — гордо произнес Джордж. — У нас будут близнецы — мальчик и девочка. Мы уже даже придумали, как их назовем. Фред и Роксана.       — Как это мило, — а это уже отозвался Гарри, до этого внимательно вникавший в разговор друзей.       Джордж улыбнулся. Он хотел еще что-то сказать, но официант принес чай, и молодой человек с наслаждением сделал первый глоток.       Ребята снова засиделись допоздна. Сегодня была пятница — любимый день недели. Ведь именно по пятницам ребята позволяли себе расслабиться и отдохнуть. Ночь полностью вступила в свои права, и бедняга Рон, работающий сегодня больше всех, уже практически засыпал, полулежа на столе, подперев рукой голову, которая никак не хотела принять твердое положение и постоянно падала. Посмотрев на Уизли, Гарри решил, что ему нужно немного протрезветь, иначе придется тащить это рыжее недоразумение к себе домой, ведь миссис Уизли терпеть не могла, когда кто-нибудь из ее сыновей появлялся дома в таком не очень презентабельном виде.       — Гермиона, как ты себя чувствуешь? Сильно пьяна? — заботливо поинтересовался Гарри.       Грейнджер посмотрела по сторонам, и заметив, что все заняты своими делами, осторожно достала из кармана волшебную палочку прошептала: «Aguamenti». В миг ее стакан наполнился водой.       — Я в норме, — надменно произнесла девушка, пряча палочку. Малфой сдавленно хохотнул. И у кого она научилась надменности?!       Такую процедуру проверки опьянения Грейнджер придумала еще в первый год службы. Для того, чтобы проверить, насколько ты уже «в хлам», достаточно было произнести какое-нибудь простое заклинание, и если оно сработает в полной мере, значит, степень опьянения вполне приемлемая, но от чашки крепкого и сладкого чая отказываться все же не стоит. Если заклинание удавалось плохо или же не удавалось совсем, то тут единственным правильным решением было скорее лечь спать, а утром обязательно выпить Антипохмельное зелье. За годы работы в Аврорате Гермиона ни разу не напивалась до такого состояния, когда ее прекрасные навыки применения заклинаний сходили на нет. Вот и сейчас девушка была вполне в состоянии добраться до дома самостоятельно. Рону же заказали огромную чашку чая. Все остальные были более-менее в форме.       Уизли мучительно долго пил чай, смаковал каждый раз, делая глоток. Это немного бесило, нет, черт возьми, это безумно бесило, выводило из себя! Малфой еле сдерживался, чтобы не прокомментировать манеру товарища. Да, именно товарища, другом Рона он вряд ли мог назвать.       Наконец Рон прекратил, как выразился про себя Драко «играть на нервах», и ребята, весело переговариваясь, покинули паб.       Оказавшись в ближайшей подворотне, из которой можно было спокойно трансгрессировать по домам, Гарри вдруг заметил, что забыл свою сумку на столике в кафе. Он расстроено застонал.       — Я забыл сумку, нужно вернуться, — не очень уверенно произнес молодой человек.       — Поттер, ты как всегда в своем репертуаре, — Драко не мог не вставить свои пять копеек. Больше всего он любил подкалывать Гарри, когда последний был не в очень трезвом состоянии.       Поттер не обратил на реплику друга внимания.       — Гермиона, ты сама до дома доберешься? — как всегда обеспокоенно спросил молодой человек.       — Конечно, Гарри, — поспешно заверила друга девушка. — До понедельника, — и она с хлопком исчезла.       — А ты, Рон? — Поттер заинтересовано посмотрел на Уизли. — Помощь не нужна?       — Нет, я уже достаточно протрезвел, чтобы появится дома без последствий для организма. Всем пока, — и Рон тоже исчез.       — А ты? Тебя проводить?       — Не маленький, сам доберусь, — в излюбленной манере ответил Малфой и так же с хлопком исчез.       — Ты собираешься сумку забирать или решил подарить ее какому-нибудь бродяге? — произнес Джордж. Он почему-то не торопился домой.       — Да-да. Ты со мной?       — Да, наверное, выпью еще кофе.       Ребята вернулись в паб. Сумка по-прежнему лежала, никто не посмел к ней прикоснуться, даже официанты. Джордж на этот раз заказал себе кофе, Гарри — чай. Они просидели еще некоторое время, иногда перебрасываясь фразами. Джордж кайфовал от вкуса кофе. Это кафе было единственным, где можно было насладится напитком, не жалея на него денег.       Когда чашки уже были пусты, ребята, не скупясь на чаевые, покинули любимое заведение. Время было уже настолько позднее, что можно было не сильно утруждать себя конспирацией и трансгрессировать в нескольких метрах от входа в кафе. Гарри уже почти представил место, где ему необходимо оказаться, когда услышал громкий женский крик. Он встрепенулся и глянул на Джорджа. Последний выглядел озадачено — судя по всему, он тоже слышал. Не прошло и минуты, как крик повторился. Поттер давно работал аврором и за всё время повидал немало ужасов, но сейчас от криков несчастной девушки даже кровь стыла в жилах. Не сговариваясь, молодые люди сорвались с места и побежали в сторону шума, который доносился из ближайшей подворотни. Джордж и Гарри были на месте, когда девушка уже перестала кричать. Ее тело было истерзано, всюду кровь, море крови. Над телом стоял молодой человек или мужчина, понять было сложно, ведь он был в маггловской толстовке с капюшоном, накинутым на глаза. В руках у подозрительного субъекта был нож.       Джордж уже достал палочку и был готов выкрикнуть первое попавшееся заклинание, только бы задержать преступника, когда последний, резко посмотрев в их сторону, также достал палочку. Далее события помчались как скорый поезд. Джордж и неизвестный пока преступник одновременно направили друг на друга палочки и выкрикнули:       — Sectumsempra! — из обеих палочек вырвались белые лучи и стремительно помчались навстречу. В момент соприкосновения лучи взорвались и продолжили путь в сторону своей цели. Неизвестный преступник вовремя отскочил, луч пронесся мимо, Джордж же не успел. Заклинание с невероятной силой врезалось ему в грудь и тут же распороло её. Уизли упал и закричал от боли. Гарри, не долго думая, рванул к другу, и, опустившись перед ним на колени, четко произнес:       — Vulnera Sanentur! — раны понемногу начали затягиваться, но Поттер знал, что для большего эффекта необходимо воспользоваться бадьяном, который всегда носила с собой Гермиона.       На время залечивания ран Джорджа, Гарри и думать забыл о преступнике, который уже спрятал палочку во внутренний карман толстовки и быстро пробежал мимо Поттера и его покалеченного сопровождающего. Гарри краем глаза заметил движение справа от себя, тут же подорвался и бросился вслед за неизвестным. Была поздняя ночь, и только двое мужчин нарушали ее спокойное течение. Поттер бежал настолько быстро, насколько мог, но все равно пока не догнал явного убийцу, который уже успел оторваться от преследования. Сил не хватало, но Поттер не сдавался и усиленно ждал, когда же откроется второе дыхание.       Неизвестный, кажется, тоже начал уставать, слегка замедлился, забежал в первую подвернувшуюся подворотню, крутанулся на месте и исчез. Поттер оказался на этом месте через несколько секунд, и сообразив, куда мог деться подозрительный субъект, застонал, на этот раз от безысходности. Чтобы не тратить время, он трансгрессировал к Джорджу, который был без сознания, аккуратно поднял его ноги, что далось с большим трудом, и мысленно сосредоточившись на доме Гермионы, трансгрессировал к ее двери.       Оказавшись на месте, Гарри, не сильно заботясь о том, что может разбудить соседей, забарабанил в дверь. Долгое время никто не открывал. Наконец, когда щелкнул замок, и на пороге появилась заспанная девушка, Поттер не стал медлить, и все еще поддерживая бесчувственного Джорджа, ввалился в квартиру подруги.       — Скорее, Гермиона, нужен бадьян! Джорджа ранили! — Поттер не мог допустить, чтобы Анджелина увидела молодого человека в таком виде, поэтому он первым делом и отправился к подруге. Уж она-то точно знает, что делать!       В Аврорате было полно народу. Как только Гарри оказался на работе, он тут же оповестил начальство о новой жертве. Робертс был в бешенстве, когда узнал, что Гарри и Джордж упустили преступника, но быстро сумел успокоиться и организовать отряд для отбытия на место происшествия. Поттера же он отправил в кабинет писать отчет.       Прошло не более получаса, как в кабинете появился Рон, так же поднятый по тревоге. Он выглядел невыспавшимся, что было вполне естественно, особенно после их посиделок в пабе.       — Снова кого-то убили? — Уизли сел за свой стол.       — Да. И знаешь, что самое паршивое? — Рон вопросительно посмотрел на друга. — Он был у нас почти в руках, но ему удалось уйти, да еще и Джорджа ранить.       — Джорджа ранить? — услышав о ранении брата, Рон сразу встрепенулся.       — Да, он умудрился пустить в него заклинание Sectumsempra, в то время как сам совершенно не пострадал.       — А где он сейчас? В больнице?       — Нет, у меня дома, Джинни приводит его в порядок, — Гарри намеренно не сказал другу, что Джордж сейчас у Гермионы, не хотел издеваться над ним. Поттер до сих пор помнил, насколько тяжело Уизли переживал разрыв с Гермионой.       — Для меня есть какое-то занятие? — Рон поспешил сменить тему разговора.       — Да, отправляйся на место преступления. Назначаю тебя главным, — непринужденно ответил Гарри. — Робертс в курсе.       — Хорошо, — Рон захватил все нужное и покинул кабинет.       В Министерстве стоял настоящий гвалт. Работники сновали туда-сюда. Очутившись на своем этаже, Гермиона сразу увидела Малфоя, идущего ей навстречу, и они вместе направились в кабинет Гарри. Поттер спал, положа руки на стол. После того, как Рон отбыл на место преступления, молодой человек откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В темноте сразу же пронеслись события ночи. Кто же этот преступник? Неужели он оказался волшебником? Неужели он настолько умен, что смог ввести следствие в заблуждение? Мыслей было много, вопросов еще больше, и ни одного ответа. От усталости хотелось спать. Резко открыв глаза, Поттер схватил волшебную палочку, и наколдовав Патронуса, отправил сообщение Джинни, которая уже, наверное, извелась от переживаний. Дальше сил уже ни на что не хватило — молодой человек положил руки на стол, опустил голову и сразу же провалился в сон.       Тихо подойдя к лучшему другу, Гермиона осторожно потрясла его за плечо. Молодой человек сразу же вскочил и схватил волшебную палочку — реакция него была отменная.       — Привет, Гарри, — улыбнулась Грейнджер, поправляя ему воротник. — Как ты?       — Нормально. Как Джордж?       — Хорошо. Я подлечила его и отправила домой. Рассказывай, что удалось узнать.       — Я Рона отправил на место происшествия, а сам, ну вы видели, немного задремал, — Гарри опустил глаза, пряча виноватый взгляд. Он уже начал винить себя за то, что случилось с Джорджем.       Не успел Малфой что-либо ответить, как в кабинете появился Рон.       — Всем привет, — пробурчал Уизли, усаживаясь за свой рабочий стол. — Веселая у всех сегодня ночь. Погибшая — Моника Флетчер, чистокровная, работала в Хогсмиде, в лавке, где торгуют одеждой, не помню как называется, ее опознал один из авроров. Его дочь учится сейчас в Хогвартсе на пятом курсе, она рассказывала о милой и общительной продавщице в лавке в волшебной деревне. Больше ничего не выясняли. Ах да, убита странным способом. Ее сбросили с высоты трех этажей, высота вроде небольшая, но у нее все кости переломаны. Но убийце этого показалось мало, и он еще ей и горло перерезал.       — Ничего себе, — ахнула Гермиона. — Он же волшебник, почему же тогда убивает маггловским способом? Да и зачем? Какие мотивы убийств?       — Как обычно — будем искать, допрашивать родственников, друзей, жильцов Хогсмида, и снова будет голяк, — бесцветным голосом произнес Драко. Никто ему не возразил. Все прекрасно знали, что так и будет. Ведь убийство было далеко не первым.       — Тогда решено. Малфой с Гермионой отправляйтесь в Хогсмид, допросите там всех хорошенько, и не только хозяйку этой лавки. Если затянется, то оправляйтесь оттуда сразу домой. Я займусь ее родственниками, а Рона, я думаю, стоит отпустить домой, все-таки в отличие от меня он пахал, — Гарри включил режим начальника.       — Не стоит. Я не устал, да и вздремнуть немного успел. А тебе, я думаю, стоит наведаться домой, Джинни волнуется. Ты же дома не ночевал, — Уизли был убедителен как никогда.       — Точно, Гарри, — подхватила Гермиона. — В отличие от всех нас, ты — семейный человек. Это мы можем сутками дома не появляться, а ты нет. Малфой, ты же не против, если Гарри сегодня отдохнет дома, а мы поработаем?       Малфой не возражал. Ему, честно говоря, было почти все равно. Поэтому он только согласно кивнул.       — Ладно, раз уж вы все меня отправляете домой, то я вам подчинюсь, — Поттер нисколько не расстроился, что его сегодня, мягко сказано, отстранили от работы. За последние несколько дней молодой человек чертовски устал, и немного отдыха ему бы явно не помешало. Да и Джинни, казалось, вот-вот, да и закатит скандал относительно его постоянного пребывания в Аврорате. — Только вы обязательно держите меня в курсе, мне же еще Роберстсу докладывать.       — Обязательно будем держать в курсе, — заверил друга Рон.       Закончив разговор, компания покинула кабинета заместителя начальника Аврората. Все разошлись по своим делам.       Трансгрессировав в Хогсмид, Гермиона на несколько минут погрузилась в воспоминания о тех далеких школьных временах, когда она вместе с Гарри и Роном посещала волшебную деревню в строго отведенное время несколько раз в году. У Драко же воспоминания были не такими уж и радостными. Ему сразу вспомнился момент, когда он оставил здесь проклятое ожерелье, попавшее далее далеко не в те руки и наделавшее немало бед. Сморгнув наваждение, Малфой подошел к Гермионе, которая так же была под впечатлением. С момента окончания Войны ни он, ни она не были в Хогсмиде. Драко знал, что ему здесь будут совсем не рады, Грейнджер же просто боялась оказаться там, где однажды ее чуть не убили.       — Пойдем, Грейнджер, — ободряюще сказал Драко и, приобняв девушку за плечи, двинулся вглубь деревни. Гермиона как зачарованная шла с ним рядом, ощущая мурашки по всему телу от его прикосновений. И когда же это началось? Она не могла припомнить. Драко был совершенно спокоен или же просто не показывал своего состояния, у него это отлично получалось.       Проходя мимо «Трех метел», девушка снова вздрогнула. Малфой только инстинктивно сжал ее плечо, давая понять, что он рядом. Ей, судя по всему, это было очень нужно. Драко старался как можно быстрее пройти к нужной им лавке, и именно с нее и начать работать. Он ненароком глянул на девушку и слегка обомлел — Гермиона была на грани истерики. Он никогда не видел ее в таком состоянии. До этого в течение трех лет совместной работы она всегда старалась себя сдерживать, но сейчас она, кажется, готова была расплакаться в любой момент. Войдя в нужные двери, молодой человек отпустил Гермиону, усадив ее в кресло для посетителей. На звон колокольчика над входной дверью, вышла миловидная женщина.       — Я могу вам чем-нибудь помочь? — с учтивой улыбкой произнесла женщина, рассматривая посетителей. Она бесспорно их узнала, но воспитание не позволяло ей накинуться на них с вопросами.       — Думаю, что можете, — Драко говорил спокойно. За время работы в Аврорате он уже научился разговаривать как с преступниками, так и с потерпевшими. Эта же женщина предстала в качестве свидетельницы, а свидетелей молодой человек не любил больше всего. Они никогда не могли полностью все рассказать, постоянно путались в показаниях, да и вообще в 90% случаев сообщали полную чушь. Но делать было нечего — Грейнджер сейчас была не особо работоспособна, поэтому Драко набрал побольше воздуха в легкие и приступил к уже привычному для него разговору.       — Аврор Малфой и аврор Грейнджер. Скажите, пожалуйста, вам известно имя Моника Флетчер? — женщина кивнула. — Она мертва.       Малфой говорил таким будничным тоном, отчего у хозяйки магазина только сильнее распахнулись глаза от ужаса.       — Не может быть! — она не верила. Вчера после окончания рабочего дня Моника в прекрасном настроении упорхнула на встречу с друзьями. Судя по ее рассказам, она всю неделю предвкушала эту встречу и не могла ее дождаться. Думать о том, что такая замечательная, милая, общительная девушка, да к тому же, очень расторопная сотрудница мертва, было чертовски тяжело.       — К сожалению, может. Когда вы в последний раз ее видели? — Драко достал блокнот, в который всегда записывал нужные данные.       — Вчера вечером, — женщина достала из нагрудного кармана носовой платок и, извинившись, утерла выступившие слезы. — Моника торопилась на встречу с друзьями.       — В котором часу это было?       — Около шести. Мы всегда закрываемся в шесть, а вчера Моника попросила отпустить ее пораньше. Мне всегда очень нравилось, как она работала, да и покупатели тоже ее очень любили. Многие приходили к нам только потому, чтобы пообщаться с милой продавщицей, которая к тому же довольно хорошо разбирается в моде. Я отпустила ее. Сегодня у Моники должен был быть выходной. Она работала через день. Сегодня у меня здесь вторая сменщица.       — Вы можете ее позвать? Ее тоже необходимо допросить. Вдруг она что-либо знает, — Малфой изобразил какое-то подобие улыбки. Такой жест всегда срабатывал, особенно на не очень сговорчивых свидетельниц.       — Конечно, я ее сейчас позову. Подождите, пожалуйста, пару минут, — женщина тоже слегка улыбнулась и удалилась.       Драко подошел к сидевшей в кресле Гермионе. Девушка уже выглядела получше. По крайней мере, она успокоилась и не хотела расплакаться в любой момент.       — Ты как? — Малфой опустился около нее на корточки.       — Нормально, — Грейнджер очень старалась не показывать ему своего побитого состояния, но выходило плохо.       — Врать ты не очень-то умеешь. Ладно, мне нужна твоя помощь. Сможешь?       — Смогу, — немного сомневающимся тоном ответила девушка.       — Допросишь сменщицу погибшей? Она сейчас придет, — Гермиона внимательно посмотрела на Драко.       — Странно, что ты мне ее отдаешь. Вдруг она молодая, красивая, прямо твоя судьба, а ты отдаешь ее мне, — девушка улыбнулась, и Малфой выдохнул — она ожила и пришла в себя.       — Не думаю, что ты сможешь у меня ее увести. По крайней мере, я надеюсь, что у тебя все-таки нормальная сексуальная ориентация, — молодой человек подмигнул ей.       — Дурак, — Гермиона отвесила ему подзатыльник и вмиг сделала серьезное лицо — из подсобки появилась хозяйка магазина с девушкой. Грейнджер была права — сменщица оказалась и молодой, и красивой. Похлопав Малфоя по плечу, девушка поднялась на ноги. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я готова поговорить с вами.       Сменщица, которую звали Эрика, неспешно подошла к Гермионе. Судя по ее виду, она уже была в курсе о смерти Моники.       Пока Грейнджер занималась Эрикой, Малфой продолжил допрос хозяйки магазина.       — Итак, скажите, пожалуйста, не знаете ли вы, был у погибшей молодой человек?       — Был, но Моника не очень любила распространятся на эту тему. Дело в том, что Стэн, ее молодой человек, учится в Хогвартсе на седьмом курсе. Встречаются они редко, ведь студентов не так часто отпускают в деревню. Правда, несколько раз бывало, что Стэн сбегал к ней в неположенное время, за что потом получал наказание, а Моника — выговор и от меня и от профессора МакГонагалл.       — А родители? Какие у нее были отношения с родителями?       — С родителями у нее были очень странные отношения, она была единственным ребенком в семье, поэтому все внимание доставалось только ей. Правда, она же чистокровная, и отец Моники считал, что ниже ее достоинства работать обслуживающим персоналом у полукровок и магглорожденных, — Малфой хмыкнул. Когда-то его отец считал так же. И где он сейчас?!       — То есть, отец был против, а мать?       — Насколько я знаю, нет. Она наоборот сглаживала конфликты между дочерью и мужем. А вообще, семья у них немного проблемная.       — В каком плане?       — Моника поступила не на тот факультет, на который хотел отец, завязала не те знакомства, связалась не с тем парнем, в общем — отец был очень ей недоволен и часто упрекал. Из-за этого Моника ушла, поселилась где-то вообще в маггловской части Лондона и устроилась ко мне на работу, мне как раз была нужна сотрудница.       — А как давно это произошло?       — Три года уже.       — И с тех пор она с родителями не общалась?       — Только с матерью.       — Спасибо. Кстати, вы не знаете, с кем еще из деревни она поддерживала отношения?       — С Розмертой из «Трех метел», с ребятами из «Зонко» да и все, в принципе.       — Спасибо. А она не говорила, с какими именно друзьями она собиралась встретиться?       — Только немного упомянула, что это школьные друзья и всё.       — Ладно. Спасибо, что уделили мне время.       Драко записал нужную информацию в блокнот и повернулся в сторону Гермионы, которая тоже что-то тщательно записывала. Подойдя к девушке, он внимательно на нее посмотрел, не осталось ли следов прошлой истерики. На первый взгляд Грейнджер была совершенно спокойна.       — Я закончил.       — Я тоже, — ответила девушка, убирая записную книжку в сумку. — Куда теперь?       — В «Три метлы», хозяйка сказала, что погибшая общалась с мадам Розмертой. Тебе, кстати, удалось что-то узнать?       — Почти ничего значительного. Только то, что Моника последние года три не общалась с отцом, поддерживая отношения только с матерью. Молодой человек у нее сейчас учится на седьмом курсе в Хогвартсе. Надо бы и его допросить, вдруг он что-нибудь знает. В целом, это и все. В основном Эрика больше причитала о смерти Моники. Они были подругами.       — Такое впечатление, — медленно произнес Малфой, выходя на улицу и придерживая дверь для Гермионы, — что они просто сговорились между собой, что говорить — хозяйка мне поведала то же самое. Остается надеяться, что другие знают больше.       В «Трех метлах» было почти пусто. Парочка волшебников за разными столиками читала газеты. Мадам Розмерта, выглядевшая как всегда прекрасно, восседала за так называемой барной стойкой и натирала и без того идеально чистые бокалы. Увидев вошедшую парочку, женщина сначала нахмурилась, но потом сразу же расплылась в улыбке. В целом, ей было глубоко наплевать, кем были посетители, главное, чтобы исправно платили.       — Доброе утро, — прощебетала женщина.       — Не уверен, — пробурчал Малфой.       — Что-нибудь желаете?       — Желаем, — подала голос Гермиона. — Сегодня ночью была убита Моника Флетчер. Вы были с ней знакомы?       Мадам Розмерта на несколько секунд, казалось, онемела. Она во все глаза смотрела то на Драко, то на Гермину, не до конца соображая, правду они говорят или нет.       — Была, — наконец выдавила из себя женщина. Она взяла бокал, который до этого натирала и, плеснув в него первую попавшуюся спиртосодержащую жидкость, залпом выпила. Придя в себя, мадам Розмерта слегка затуманенным взглядом посмотрела на сотрудников Аврората.       — Как это случилось?       Малфой раздраженно заскрипел зубами. Это он должен задавать вопросы, а не ему! Грейнджер положила ему руку на плечо, тем самым успокаивая его порыв накричать на женщину.       — Судя по всему, ее сбросили с высоты трехэтажного дома, а затем для пущей уверенности, что она мертва, еще и перерезали горло, — говорить об этом было тяжело. Гермиона за годы работы в Аврорате никак не могла привыкнуть нормально реагировать на убийства. — Скажите, пожалуйста, когда в последний раз вы ее видели?       — Вчера, после работы Моника забегала ко мне. Она сказала, что у нее важная встреча с друзьями и тут же испарилась.       — А где она собиралась с ними встретиться?       — Где-то в маггловском Лондоне, она и заведение называла, но я не запомнила.       — Скажите, а вы с ней близко общались?       — Не сказать, конечно, что были подругами, но приятельницами вполне можно было нас назвать. У Моники вообще почти не было друзей после того, как она окончила школу. Отец очень давил на нее, чуть ли не выбирал, с кем ей общаться.       — Может быть, вы знаете, у Моники могли быть враги?       — Не думаю, она была очень милой девушкой, хоть и весьма скрытной. Понятия не имею, кому она могла перейти дорогу.       — Спасибо, мадам Розмерта. Мы пойдем, — Малфой тут же взял Гермиону под руку и практически вытащил из паба. — Это какое-то хреновое дежавю.       — Ты о чем? — непонимающе посмотрела на него девушка.       — Каждый, с кем мы разговариваем, утверждает, что жертвы были чуть ли не святыми и убивать их было не за что, но их же за что-то убили, — Драко всплеснул руками, всеми силами показывая свое негодование.       — Разберемся, — миролюбиво произнесла Гермиона. — Куда дальше?       — В «Зонко», у погибшей там тоже были знакомые.       Разговор с родителями Моники Флетчер не задался с самого начала, как только Рон появился на пороге их дома. Отец погибшей — Маркус Флетчер производил впечатление не очень приятного в общении человека. Мать же — Мария — была более благосклонна, но после того как Уизли назвал причину своего визита, и ее расположение мигом испарилось. Женщину пришлось долго успокаивать, в то время как мужчина, казалось, нисколько не удивился новости о смерти дочери.       — Я не удивлен. Она связалась с этим недоноском Стэном, который мало того, что младше ее, так еще и гол как сокол. Ума не приложу, что она в нем нашла. Как этот голодранец вообще может понравиться?! А вообще, знаете что, мистер Уизли, не стоит искать убийцу Моники.       — То есть? — не понял Рон. Он впервые сталкивался с подобной реакцией родителей на смерть дочери. Неужели отец так ее ненавидел, что известие о том, что Моники больше нет не произвело на него вообще никакого эффекта?! — Вы отказываетесь от расследования?       — Вы верно поняли, мистер Уизли. И я бы попросил Вас покинуть мой дом, — тон мужчины был настолько жестким, отчего Рон просто пребывал в обалдевшем состоянии.       — Как угодно, — молодой человек, забрав личные вещи, покинул дом. — Дурдом! — и Рон, найдя подходящее место, трансгрессировал на работу.       Встретившись в Аврорате с Гермионой и Малфоем и заранее предупредив Гарри, вся компания отправилась домой к Поттеру. Гарри выглядел гораздо лучше, чем утром. Он отдохнул, даже выспался, цвет лица стал не таким болезненным. Джинни, довольная, что муж почти целый день дома, уделяла ему как можно больше внимания. Гостям Джинни обрадовалась, и проводив их в гостиную, удалилась на кухню, приготовить что-нибудь легкое. Судя по всему коллеги прибыли отнюдь не для приятных разговоров.       — Итак, удалось что-то узнать? — Поттер даже дома не выключал режим начальника. В конце концов, завтра утром ему необходимо будет предстать перед главой Аврората с приличным отчетом о проделанной работе.       Рон сделал большой глоток горячего чая, придававшего ему бодрости, и рассказал о своем странном визите в дом родителей погибшей девушки.       — Я вообще, если честно, ничего не понял. Ее отец какой-то странный. Он даже запретил продолжать расследование, искать убийцу. Такое впечатление, что он просто выдохнул, когда узнал, что Моника мертва.       — Да уж, странно это, — протянул Поттер. — Я думаю, о нем необходимо навести справки, понять, что он за человек. Мне подобная реакция просто кажется подозрительной. Ладно, а у вас, ребята, как успехи?       — Да никак, — устало произнес Малфой. — И хозяйка магазина, и сменщица, и мадам Розмерта, и даже ребята из «Зонко» — все сказали, что погибшая была просто наисветлейшим человеком в мире и убивать ее было не за что. Впрочем, мы слышим это на каждом допросе. Мне кажется, если будут еще жертвы, просто не стоит тратить время на допросы. Всё равно слышим одно и то же.       — Мы еще разговаривали с молодым человеком погибшей, — продолжила Гермиона. — Он очень подавлен, расстроен. Он, правда, тоже ничего важного не сказал, но то, что он ее любил, остается неоспоримым фактом.       — Который нисколько не помогает нам приблизиться к преступнику, — перебил ее Драко.       — Я даже не знаю, как завтра это все подать Робертсу. Он же три шкуры с меня спустит.       — А что мы можем сделать?! — не унимался Малфой. — Если его что-то не устраивает, пусть лично поднимает свой зад из шикарного кресла и ищет преступника, а мы будем его критиковать.       — Драко, — воскликнула Гермиона и посмотрела на него осуждающе. — Как ты можешь так говорить, он же наш начальник!       — Полностью поддерживаю, — начал Рон. Гермиона благодарно ему улыбнулась. — Малфоя, — закончил Уизли, и улыбка девушки тут же исчезла.       — И ты туда же, Рон.       — Это редкий случай, когда Малфой прав. И я с ним солидарен.       Сегодняшний вечер был обычным. Я сидел в любимом кафе и медленно потягивал чай. Совершенно не было настроения пьянствовать. Я смотрел по сторонам и встретился глазами с девушкой. Эти глаза преследовали меня во снах каждую ночь. Это моё проклятие! Я долго наблюдал за девушкой, так и эдак прикидывая дальнейшие действия. Безусловно, жизнь ее должна была окончиться сегодня. Она это заслужила.       Когда девушка попрощалась со своей компанией и двинулась к выходу, я понял, что это мой очередной звездный час. Расплатился с официантом и вышел следом. За мной выходили еще люди, поэтому я не стал сразу действовать. Медленно я шел за ней и продолжал обдумывать, как же лишить жизни на этот раз. Чертовы авроры наверняка заинтересовались странной серией убийств, только вот до сих пор ничего не нашли. И не найдут! Я в этом уверен! Я слишком осторожен.       Догнав девушку в переулке, я подошел к ней сзади и закрыл рот рукой, чтобы не орала. Девушка начала отчаянно брыкаться, пытаясь вырваться, но моя хватка была почти железной. Я был готов как никогда. Прошлые разы я немного сомневался, сейчас же сомнение затмила решительность. Я точно знал, чего хочу. Я хочу, чтобы ее глаза закрылись навсегда.       Натянув свободной рукой капюшон на глаза, чтобы он не спал во время перемещения, я крепче прижал девушку к себе и трансгрессировал на крышу трехэтажного дома. Оказавшись на внушительной высоте, я отпустил девушку. Она шарахнулась от меня, как черт от ладана. Я упивался ее испугом и подходил ближе. Наконец, когда до края крыши оставался один шаг, девушка остановилась и посмотрела на меня, глотая слезы.       — Пожалуйста, не надо, не трогайте меня, — взмолилась она. Как же жалко это звучало! Меня было не остановить. Я продолжал к ней подходить. Судя по ее виду, я выглядел устрашающе. Прекрасно!       Подойдя вплотную, я схватил девушку за горло и запрокинул ее голову назад. Казалось, что ее голова отдельно висит в воздухе на высоте трехэтажного дома. Девушка закричала. Ее голос был настолько звонким, что еще больше подстегнуло меня покончить с ней. Вернув девушку в исходное положение и дав ей немного отдышаться, я отошел на несколько шагов, любуясь эффектом. Бедная девушка кашляла, рыдала, хваталась за горло, ощупывая синяки от моих пальцев.       Наконец, вдоволь насмотревшись, я снова сделал пару шагов, приблизившись к ней.       — Прости, дорогая, но так будет лучше.       Не прошло и нескольких мгновений, как я выставил руки вперед и столкнул девушку вниз, в пропасть. Пока тело не ударилось о землю, я слышал крик жертвы, и он радовал мой слух. Я улыбался как настоящий маньяк. Бог мой, я уже и есть маньяк.       Трансгрессировав к телу, я посмотрел на результат моих усилий. Девушка была мертва. Легко подняв ее, я убедился, что добился желаемого результата — тело было похоже на мешок с костями. Мерзко. Зато правильно. Правда, во всей картине чего-не хватало. Я достал из внутреннего кармана излюбленный нож и пару раз прошелся по горлу жертвы. Кайф!       Внезапно я услышал приближающиеся шаги. Кто-то бежал. Вероятнее всего, услышали крик. Вот сука, все планы испортила.       Я натянул капюшон еще сильнее на глаза. Через несколько секунд в переулок вбежали двое. Один из них — надежда всея магического мира — святой Гарри Поттер, а второй, кажется, Уизли. Джордж. Второй же погиб.       Не знаю, чем я руководствовался, но уже в следующую секунду я выхватывал из кармана свою волшебную палочку и направлял на нежелательных гостей. Джордж делал то же самое практически в зеркальном отражении.       — <i>Sectumsempra! — синхронно выкрикнули мы с Уизли. Белые лучи заклинания столкнулись, но продолжили движение. Я вовремя увернулся, Уизли не успел. Повалившись на землю, он закричал. Всё-таки правильное я выбрал заклинание!       Поттер сразу же рванул к нему залечивать раны. Не дожидаясь дальнейшей расплаты, я спрятал нож и палочку в карманах своей толстовки, убедился, что капюшон на месте, и меня никто не узнал, сорвался с места и пробежал мимо авроров в сторону улицы. Я надеялся, что Поттер этого не заметит, но я ошибся. Он гнался за мной, на большом расстоянии, но гнался. Мы бежали как сумасшедшие по пустынной улице. Я начал уставать. Единственным верным решением сейчас было исчезнуть. Я завернул в ближайшую подворотню и трансгрессировал. Поттер же остался с носом.</i>