Reasons +28

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
StarCraft

Основные персонажи:
Аларак, Артанис
Пэйринг:
Аларак/Артанис
Рейтинг:
R
Жанры:
Фантастика
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Одобрено. Ереси нет. :3» от Zeratul_ke_Venatir
Описание:
"− Ты не ответил на мой вопрос.
− Ответ будет весьма очевиден.
− Все же не сочти за труд объяснить причины твоего отказа. Мы разве не для этого сражались за Айур? "

Посвящение:
Без Кексика, который слышал мой ор из-за гор и поливал мою подгорающую утку, этого бы не было. Так что ему и страдать, в основном. Также мои огромные благодарности вдохновителям, которые меня подсадили на сей фандом, и отдельное спасибо за правки Его Судейшеству :3

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Бессовестный дроч на хвосты, fuck logic, полное раскрытие термина “тупой зефирчик”, и некоторые личности как лут с элементаля Слейна, только без соларита.
И заранее прошу прощения за вытянувшиеся лица моих читателей, которые наверняка ждали Шимадацеста, а я выкатил протоссов XD
7 сентября 2017, 21:35
− Кажется, иерарх мечтает мне что-то сказать, но никак не решится. Что даже странно, учитывая его неумение сдерживать поток своего бурного сознания, − Аларак скорее обращался к самому себе, а не к Артанису, появившемуся на мостике материнского корабля Флота Смерти.
− Это приватный разговор.
От Артаниса веяло раздражением, он даже нетерпеливо постукивал ногой по металлическому полу. Он уже довольно долго ждал, когда на него обратят внимание, и было велико искушение заставить подождать его еще − пускай почувствует на себе, каково это. Но Аларак все же соизволил обернуться и внимательно посмотрел на своего гостя.
− Ну надо же, − протянул он. − Джи-нара, оставь нас, − словно нехотя подал он знак своей приближенной, стоящей рядом с ним.
− Слушаюсь, владыка, − Джи-нара кивнула, и, проходя мимо Артаниса, с подчеркнутой вежливостью слегка поклонилась ему на прощание: − Иерарх.
Артанис подавил неуместную вспышку возмущения в адрес женщины и не удостоил ее ответом. Он уловил легкую насмешку в голосе посвященной, словно она знала что-то, недоступное его пониманию, что, конечно, не уязвило его самолюбия, но все равно в восторг не привело.
− И что же ты хотел мне сказать? − поинтересовался Аларак, когда они остались наедине.
− Ты собираешься покинуть Айур, − Артанис не спрашивал, а утверждал.
− Верно, − согласился с ним Аларак. − У тебя потрясающая способность констатировать очевидные факты.
− Ты обещал, что после победы останешься вместе с нами.
Аларак не сдержал смешка. Он предполагал эту беседу, и именно поэтому не отказал себе в удовольствии потомить визитера в ожидании. Разговора можно было бы и вовсе избежать, закрыв дэлаамам телепорт на корабль, но делать этого он не стал.
− Также у тебя невероятный талант слышать то, что тебе хочется. Я говорил совершенно иное: лишь то, что если я того пожелаю, мои воины продолжат сражаться на твоей стороне. И я выполнил свое обещание − все слабые духом талдаримы полностью в твоем распоряжении, иерарх.
− Слабые духом? − переспросил Артанис.
− Несогласные со мной, − охотно пояснил Аларак. Владыка не врал − он действительно позволил очарованным наивными речами иерарха про светлое будущее остаться на Айуре. В любом случае, такие подданные ему не нужны, так что расставаться с ними было совсем не жаль. − При должной фантазии можешь посчитать это подарком.
− Почему?
− Считаешь, что нужно было их покарать за неповиновение? А как же твои напыщенные речи про свободу? – Аларак наградил собеседника вопросительным взглядом. – Ты был так убедителен, что мои сердца дрогнули, − он даже приложил руки к груди.
− Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду, − уже не сдерживая волны негатива, прервал его Артанис.
− Разумеется, иерарх, ты всегда как на ладони, − скучающим тоном ответил Аларак, покачав головой.
Несмотря на отсеченные узы, во время контакта эмоции и мысли бывших кхалаев легко читались, чего нельзя было сказать о талдаримах: о достоверности и искренности их слов можно было только догадываться. Усиленная терразином броня, в которую были закованы их собственные узы, частично блокировала доступ к сознанию, позволяя скрывать намерения владельца. Именно поэтому Артанис во время общения с владыкой и его посвященными чувствовал себя всегда не слишком уютно, будто находясь в клетке под пристальными взорами невидимых надзирателей.
− Ты не ответил на мой вопрос.
− Ответ будет весьма очевиден.
− Все же не сочти за труд объяснить причины твоего отказа. Мы разве не для этого сражались за Айур?
− А я разве сражался за Айур? – поинтересовался Аларак, начиная обходить Артаниса по кругу. От изучающего взгляда тот заметно напрягся, но не сдвинулся с места. – Я желал уничтожить Амуна и отомстить за его предательство, и если бы он не обосновался именно здесь, мне бы и в голову не пришло лететь сюда.
− Твоя месть свершилась с моей помощью, − напомнил ему Артанис.
− А ты с моей помощью отвоевал свою драгоценную родину.
− Как видишь, наш союз оказался весьма продуктивен, не вижу повода его расторгать.
Аларак поморщился. Эта беседа уже успела нагнать на него скуку, так что пора с этим было что-то делать.
− За время нашего, − он сделал многозначительную паузу, − так называемого продуктивного союза, ты, наверное, успел заметить, что я крайне не люблю тратить время попусту. Хотя, конечно, это не касается разговоров с тобой – от этого бесполезного занятия я научился получать особый сорт удовольствия, мой иерарх. – От его нарочито-ласкового тона Артаниса передернуло, что не укрылось от Аларака, который, не меняя интонации, продолжил: − Но увы, даже спорная радость от твоего общества не вдохновляет меня на попытки отстроить заранее обреченную планету. Меня ждут более важные дела.
Артанис с трудом справился с собой, стараясь не выдать своего смятения от крайне сомнительного комплимента на грани с оскорблением, которым в очередной раз одарил его владыка. И только через несколько мгновений полностью уловил смысл сказанного.
− Обреченную? Ты ошибаешься: Айур чист от зергов.
− Но не от протоссов, у которых очаровательный, но на редкость недальновидный иерарх, который, похоже, не понимает, что натворил.
− И что же я, по-твоему, натворил? − Артанис действительно не понимал, о чем речь. Он подошел к панели управления кораблем и оперся на ее край ладонями, устремляя взгляд за стекло перед ним, где простирались земли Айура.
− Всего лишь решил истребить свой народ. Исключительно из лучших побуждений, разумеется, − добавил Аларак, оказываясь у Артаниса за спиной, от чего тот предсказуемо вздрогнул. И, пресекая возражения, решил продолжить: − Ты щедрой рукой раздал всем равные права и тем самым совершил огромную ошибку.
− Недовольных нету, − ответил Артанис. Он не жаждал власти, как Аларак, его народ сам выбрал своим иерархом, не особо интересуясь его мнением на этот счет. И ему теперь приходилось стараться изо всех сил принимать верные решения, хоть это, следует признать, и не всегда получалось. Но конкретно в этом случае Артанис полностью ощущал свою правоту. – Благодаря единству и равенству мы одержали победу в сражении против Амуна.
− Именно: в сражении, − повторил за ним Аларак. – В мирном существовании это не так работает.
− Много ли ты знаешь о мирном существовании? – в негодовании резко обернулся Артанис, оказываясь с ним лицом к лицу.
− Если бы я ничего не смыслил в том, как править другими в любых условиях, я бы даже не посягал на статус владыки. Впрочем, все равно бы посягал, но мы сейчас не об этом, − после недолгой паузы задумчиво пробормотал Аларак скорее сам себе.
− А о чем же? – Артанису было не слишком комфортно находиться так близко со своим собеседником, но он не подавал вида, что ему хочется выскользнуть из пространства между владыкой и панелью, где оказался практически зажат. Его беспокойство можно списать на что угодно.
− О том, что равенство и единство – иллюзия. Те, кто привык презирать неразимов, не смогут относиться к ним лучше. Другие не перестанут бояться чистильщиков, помня о предыдущем опыте. Хочешь мой совет? – поинтересовался Аларак, и, не дожидаясь предсказуемого отказа, сказал: − Отключи эти идиотские машины, они вам пока без надобности. Как только сойдешь с корабля, этим и займись. Да-да, и твоего дражайшего Таландара, − он поморщился, называя новое имя Феникса, выражая тем самым свое презрение, − в первую очередь. А потом отошли Воразун вместе с ее неразимами поискать другую планету. Она тоже достаточно глупа, чтобы не дойти до этой мысли самостоятельно, − произнес Аларак с брезгливой жалостью и покачал головой. − А еще напомню о вашей всеобщей склонности к гражданским войнам в целом.
− Ты забываешься, владыка Аларак! – пораженно воскликнул Артанис, услышав столь ужасное предложение. Это было сродни его плану взорвать Айур с орбиты, пожертвовав всеми протоссами, которых поработил Амун.
− Не забываюсь, а озвучиваю единственный возможный вариант спасти твой Айур и тебя самого. Когда твои верные подданные развяжут междоусобицу из-за своей нетерпимости друг к другу, они быстро найдут виноватого в твоем лице, и не будут так уж не правы.
− Если ты подвержен расовым предрассудкам, это не значит, что остальные такие же, − с жаром ответил ему Артанис, изо всех сил стараясь проигнорировать зародившееся в нем семя сомнения. В услышанном была доля правды: воодушевление битвой заставило всех забыть о разногласиях, но теперь, когда общая цель в виде победы исчезла, могут возникнуть трудности. И это уже не говоря о том, что некогда привилегированным кхалаям будет сложно смириться с отсутствием преимуществ перед остальными.
− Я? – удивленно переспросил Аларак, вздергивая надбровные дуги, будто был весьма озадачен таким заявлением. – Ничего подобного: талдаримы по умолчанию лучше других. По крайней мере, они умеют признавать власть и не устраивают мятежей. У нас для несогласных с решениями владыки есть вполне официальный Рак-шир. И это не предрассудки, а аксиома.
Артанис даже был благодарен ему за такой вздор − все сомнения как ветром сдуло. Его народ сможет справиться с пережитками прошлого и цивилизованно решить все свои проблемы. Ни о каких новых войнах не может идти и речи, впереди только светлое будущее. Успокоительные мысли позволили перейти в наступление.
− Лучше? – гневно вопросил Артанис, подаваясь вперед. Нагрудные щитки гулко стукнулись о чужую броню.– Кровожадные и одержимые, прямо под стать их самовлюбленному владыке? Ты перебрал с терразином, если смог допустить такую мысль!
Аларак же едва не зааплодировал этому импульсивному порыву.
− А теперь мне скажи, Артанис… − доверительно проговорил он, кладя руку тому на плечо и не без удовольствия заметил, как он скривился от необычного произношения своего имени. Владыка и тут отличился: в его исполнении оно звучало больше как «Артэнис», что порядком раздражало. – И зачем мы тебе, такие ужасные, нужны?
Наверное, Артанису и правда следует быть довольным, что на Айуре останется часть талдаримского войска, а остальных – опасных и агрессивных, и, в частности, их слегка безумного владыку, нужно отправить как можно дальше. Но это не точно.
− Ты же не думаешь подчинить себе талдаримов и перевоспитать на свой лад? – продолжал сыпать вопросами Аларак. − У них может быть только один хозяин.
Артанис покачал головой: на такое он не надеялся даже в своих самых смелых мечтах о светлом будущем. Аларак, познав власть, ясно дал понять, что больше ни перед кем не склонится, равно как и не станет делиться привилегиями. Его помощь в минувших битвах больше походила на одолжение, чем на добровольное принятие чужого командования. Аларак с удовольствием сам бы взял на себя главенство над всеми протоссами, но никто ему такого предлагать не станет, даже находясь на краю гибели, и он это вполне осознавал. Что, правда, не мешало ему делиться своим веским мнением.
− Разве только если я сам не вызову тебя на Рак-шир, − заключил Артанис.
Аларак шутку оценил, глухо рассмеявшись.
− А может, − после недолго молчания сказал он, − дело не в талдаримах, а тебе нужен лично я?
Артанис инстинктивно сделал шаг назад, натыкаясь на преграду в виде панели.
− С чего бы это?
− В юности привязанности вспыхивают так легко, но не могу тебя винить в этом – я был великолепен. – Будь Аларак терраном, на его лице расплылась бы широкая улыбка. – Хотя я всегда такой.
− Понятия не имею, о чем ты, − отрывисто бросил Артанис, даже не став осаживать его насчет якобы великолепия.
− О, неужели ты забыл наш маленький… Эпизод?
Вот уж о чем ему не нужно было напоминать – разум сам отлично с этим справлялся, услужливо подсовывая самые яркие картины произошедшего в самые неподходящие моменты. И в этом случае Артанис даже был рад, что больше не связан с Кхалой, в эфир которой могло это просочиться на всеобщее обозрение.
Иерарх посчитал своим долгом лично поздравить новоиспеченного владыку с принятием поста после проведения ритуала на Слейне, хоть и немного запоздало. Именно эти мотивы привели его в крыло Копья Адуна, выделенное для Аларака и его посвященных талдаримов. Хотя, можно подумать, его совсем не светлого общества на мостике не хватало – после разговора с ним Артанис чувствовал едва ли не моральное изнеможение, но упорно продолжал ввязываться в споры, к удовольствию Аларака. Тогда Джи-нара тоже смотрела на посетителя ехидным взором, пока провожала до покоев владыки, и возле дверей поспешила откланяться. Лучше бы она его выставила, наплевав на все правила приличия; к тому же был достойный повод: Артанис застал Аларака в совершенно неподобающем виде для принятия гостей.
Без доспехов талдарим не выглядел таким уж зловещим, даже не отталкивающим, несмотря на множество застарелых шрамов, выделяющихся темными полосами на практически белой коже с огрубевшими чешуйками. Особенно притягивали взгляд его узы, освобожденные от защитных пластин: они были сплетены в длинную косу, перехваченную металлическими кольцами на конце. Промелькнула непрошенная мысль, что это наверняка было делом рук вездесущей Джи-нары, и от этого стало весьма неприятно. Своих посвященных Аларак допускает к себе так близко, а союзников даже не считает достойными, чтобы не сыпать через слово оскорблениями в их адрес. Хотя, если вспомнить его признание о том, что талдаримы по сути просто его рабы, вряд ли такие интимные жесты вроде разрешения на ухаживания за телом владыки считались проявлением доверия.
Отзвуки смешанных чувств Артаниса не укрылись от Аларака, как и повышенное внимание к его впервые увиденным узам. Аларака это крайне позабавило. «Мои глаза здесь, Артанис», − не удержался он от насмешки. Впрочем, смотреть на него вообще было необязательно – из-за отсутствия брони все эмоции и поверхностные мысли Аларака распространялись вокруг, и это было одновременно притягательно и отвращающе. Владыку талдаримов нельзя было назвать приятной персоной при любом раскладе, но так как его сознание было всегда до этого закрыто от незваных гостей, не заглянуть туда было бы просто преступлением против собственного любопытства. Как оказалось, Аларак был совсем не против впустить его в свой разум, равно как и совершенно не возражал, когда пальцы Артаниса сжались в болезненном желании на его сплетенных узах.
Артанис потом не раз впоследствии жалел о том, что решился – это было сродни тому, как дети неосторожно перегибаются через край отдаленного от поселения колодца, а потом их раздувшийся от воды труп находят через неделю. Не самое поэтичное сравнение, но иначе этот затягивающий омут из безграничных амбиций, пугающих желаний и смертоносной силы назвать было нельзя. Но вместе с тем это было настолько восхитительно, что оторваться было невозможно. Если разум талдаримов обладает таким гипнотическим действием при прямом соприкосновении с ним, то это даже правильно, что они ограничивают к нему доступ.
Артанис отчаянно завидовал, что Аларак действительно наслаждается своей обретенной властью, в отличие от него самого. Хотелось с радостью отдать ему бремя своей ответственности за других, пускай забирает без остатка. А сам Артанис с удовольствием будет просто подчиняться, не размышляя о последствиях, чтобы не чувствовать себя виноватым в случае ошибки. Но часть рассудка, еще не затуманенная вихрем чужого разума, позволяла не поддаться собственной слабости. А вторая часть, уже одурманенная, решила, что в пределах этой комнаты можно позволить себе отказаться от всех полномочий. Совсем ненадолго.
Вопросами однополости Артанис не задавался - как и любой другой протосс, он испытывал влечение к сущности партнера. Пол имел значение только при продолжении рода, для любви же это не являлось преградой, да и на обоюдное удовольствие никак не влияло. Но в данный момент с актом любви здесь было столько же общего, как и со спариванием ради размножения – совершенно ничего. Аларак не совместим даже с понятием симпатии в свой адрес. Мысли подобного рода могли касаться Селендис или, может, даже Воразун. Способ снять напряжение? Уже ближе. Хотя снимать напряжение с его непосредственным источником тоже звучит весьма сомнительно. Эти рассуждения, которые невольно передавались в эфир, веселили Аларака до крайности, и он не уставал комментировать, помогая Артанису избавляться от доспехов, попутно подталкивая к постели в глубине покоев.
Жажда контакта с чужими узами была настолько сильной (и нет, это не было никак связано с отсутствием собственных!), что Артанис не отказал себе в удовольствии их расплести, едва ли не с благоговением проводя по ним пальцами по всей длине, еще сильнее погружаясь в разум Аларака. Впрочем, как оказалось, отсеченные узы не менее чувствительны, чем целые, а может, даже более. Артанису казалось, что его в постель затащил зерг или, на крайний случай, гибрид – каким-то образом руки Аларака умудрялись быть везде, где только можно, словно у него был десяток конечностей, оставляющих весьма ощутимые царапины. О них позднее был еще странный разговор с целителями в лазарете, которые в состоянии отличить боевые ранения от следов когтей протосса.
Это не было неприятно, скорее непривычно – добровольно отдаться под чей-то контроль, позволяя делать с собой что угодно и исполняя чужие желания. Хотя, с последним неверно – от Артаниса, как и иерарха постоянно чего-то ждали и хотели. Но явно не такого. Податься вперед, прижаться сильнее, сжать ладонь, чтобы полностью ощутить не только свое возбуждение – все это вызывало нездоровый восторг. Разве что уже довольно привычные еретичные бормотания Аларака про достойное служение владыке изрядно раздражали, но от них было легко абстрагироваться. Особенно когда его собственный разум словно пронзало насквозь – так глубоко в сознание Артаниса никто не проникал даже когда он был связан с Кхалой. В эти моменты ему уже было все равно настолько, что он может даже соглашался со всеми словами, сказанными Алараком.
Кажется, на мнение Аларака, Артанис к финалу пришел слишком быстро, если судить по его глумливо брошенному «Предсказуемо. Но эффективно». В чем же эффективность ясно стало через несколько мгновений, когда его пылающее эмоциями и ощущениями сознание стало катализатором для Аларака, чтобы тот сам погрузился в конечную стадию удовольствия. А потом будто все померкло, напоследок озарившись еще одной яркой вспышкой, как перегруженный генератор.
Утром Артанис молча наблюдал, как Аларак заплетает свои узы, перебросив через плечо. Видимо, все-таки сам справляется, без посторонних. Но тем не менее мелькнуло желание предложить ему помощь, но Аларак лишь покачал головой, хитро прищурившись. Оба понимали, во что это выльется. «Находясь здесь, ты тратишь время впустую. Впрочем, ничего нового». Намек был понят, и, покидая покои владыки, Артанис молился, чтобы не встретить на своем пути Джи-нару. Удача оказалась на его стороне.
В следующую встречу на мостике все вернулось на круги своя – Аларак продолжил быть самым невыносимым протоссом во Вселенной, способным довести до белого каления одной фразой, вносил абсурдные предложения и всех торопил. Но теперь Артанис постоянно ловил себя на мысли, что просто мечтает насильно избавить Аларака от проклятых пластин на его узах, чтобы… Снова заглянуть в его разум? Скорее, надеть его броню на себя, чтобы закрыть свой. Потому что никто не должен узнать о том, что он позволил себе такую слабость. Хвала Зел-Нага, Аларак чуть ли не впервые придерживался такого же мнения, никак не напоминая Артанису об их… Маленьком эпизоде. До нынешнего момента.
− Не забыл, − хмуро возразил Артанис, выныривая из воспоминаний. Нужно держать себя в руках. – Но это здесь вообще не при чем, не льсти себе.
− О, ну как скажешь, − не стал спорить Аларак, явно оставшись при своем мнении, если судить по самодовольному блеску в его глазах. Он отлично чувствовал, как переменилось настроение собеседника – с праведного гнева до смущения и раздражения, что только сильнее его уверило в своей правоте. − А то я уже подумал, что ты ко мне заглянул за повторением, и почти был готов тебя утешить на прощание. Должен же я как-то компенсировать прорву слов, брошенных в пустоту.
Его рука, до сих пор покоящаяся на плече Артаниса, передвинулась выше, оглаживая шею и словно ненароком задевая нижние узы, от чего тот шарахнулся, как от неизвестной науке заразы. Справившись с собой, он с силой оттолкнул от себя Аларака, наконец освобождаясь от его гнетущей близости. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения иерарха. Если до этого он еще лелеял какие-то надежды, что сможет настоять на своей точке зрения, то сейчас он был убежден, что она была в корне неверная. О каком союзе может идти речь с этим… Этим… У Артаниса даже не нашлось подходящего эпитета, чтобы описать все эмоции, которые он испытывал при одной мысли об Алараке. Если что и будет причиной раздора, то только владыка талдаримов, выводящий окружающих из равновесия одним своим присутствием.
− Я хочу, чтобы Флот Смерти покинул Айур как можно скорее и более никогда не возвращался в этот сектор.
− О, если бы я мог предположить, что только посягательства на твою уже не слишком-то невинную персону смогут тебя убедить, начал бы именно с них и сэкономил бы кучу времени, − Аларак драматично развел в стороны руки. − Знаешь, нам все же нужно было еще пару раз повторить − возможно, так ты бы смог впитать хоть каплю моего здравомыслия.
− Благодарю за еще одну порцию оскорблений и унижений, именно это мне и нужно, чтобы окончательно убедиться в невозможности нашего сотрудничества, − ярость и обида Артаниса потухли, уступив место усталости и равнодушию. − Прощай, владыка, наше знакомство было неприятным, но весьма полезным опытом, − завершил он, быстро двигаясь в сторону телепорта с мостика наружу.
− Я искренне надеюсь, что в этот раз я окажусь не прав, иерарх, − с заметным трудом выдавил из себя Аларак, когда Артанис уже ступил на площадку переноса. И, прежде чем тот успел среагировать на эти слова чем-то большим, чем удивленно расширенными глазами, активировал на панели управления телепорт, следом сразу его блокируя.
Пора возвращаться на Слейн.

Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.