Кошмары

Если вы думаете, что вам хоть иногда снились настоящие кошмары, то вы глубоко ошибаетесь. Даже если вы просыпались в поту, долгое время не могли уснуть, то вы все равно не имеете даже малейшего представления о настоящем ужасе. А полубоги имеют. Только представьте, как тяжело сражаться со своими страхами как наяву, так и во сне. Они ведь не выбирали такую судьбу, она сама их настигла, не спрашивая разрешения, просто открыла двери и вошла. И никто не спрашивал, хотят ли они бороться за каждую секунду своей жизни, хотят ли каждый раз закрывать глаза со страхом и бояться следующего дня. Они привыкают, подумаете вы. Да все подумают, что они привыкают, что принимают это как должное и не мечтают избавиться от такой участи и стать обычными людьми. Полубоги всей душой хотят, чтобы все так думали. А сами страдают почти каждую ночь. И Перси Джексон не исключение. Он снова проснулся в испуге, резко встав с кровати. Не хотелось вспоминать то, что снилось ему, но картинки сами лезли в голову. Он сжал глаза и потер виски. «Будто это поможет мне», — усмехнулся про себя Перси. Как же жаль, что сон считается естественной потребностью, неотъемлемой частью нашей жизни. Он бы заменил эту часть чем угодно. С удовольствием бы дрался на мечах часов двенадцать, или же всю ночь напролет убирал Авгиевы конюшни, а лучше бы даже пил диетическую колу с мистером Д. Однако как бы Перси не пытался, сон все равно настигал его, а отсутствие вышеназванного делало его слишком слабым и не готовым к опасностям, поджидающим его на каждом шагу. В общем, приходилось выбирать меньшее из двух зол. Все-таки, ему за жизнь нужно бороться. Сын Посейдона все так же сидел на краю кровати, пытаясь прийти в себя. Он часто принимал душ после особенно неприятных сновидений. Вода помогает привести шаткие нервишки в порядок. Но именно в тот момент ему не хотелось ничего. Совсем ничего. Может, только тишины и нежного сопения Аннабет. И, к счастью, именно это и заполняло ушные раковины Перси. Он повернул свою голову в сторону беловолосой девушки. Кудрявые, плохо расчесанные локоны рассыпались по подушке. Перси не удержался и убрал одну прядь ей за ухо. Конечно, Аннабет тоже снились кошмары. Он знал это и часто слышал ночью, как девушка просыпается. Но он никогда не пытался успокоить ее. Просто знал по себе, что в такие моменты нужно самому собраться с мыслями и выкинуть все из головы. И Чейз знала. Перси был на сто процентов уверен, что она не раз просыпалась от того, как он резко вскакивал на кровати, а может быть бормотал себе что-то под нос. Но Аннабет, она умна, она понимает и знает парня. Видимо, действия Перси разбудили девушку. Она недовольно поморщила нос, промычала какие-то ругательства, а потом разлепила глаза. — Ну чего же ты не спишь? — спросила Аннабет без злости. Разумеется, она понимала, почему он не спит. Но иногда очень уж хотелось побыть самым обычным человеком. Перси пожал плечами. — Не хочется. Девушка, все еще сонная, поднялась с кровати и села на ее край рядом с Джексоном. Хотелось как-то помочь парню, однако она прекрасно понимала, что здесь ничего не поможет, ничего до конца не излечит. И тут она впервые задумалась. Если невозможно исцелить боль, ее ведь всегда можно ослабить. Да, все правильно, нужно давать человеку самому залатать свои раны, но если ничего не выходит, разве нельзя дать хотя бы немного обезболивающего или каких-то антидепрессантов? — Перси, — говорит Аннабет полушепотом. — Да? — Не хочешь испечь синих вафель? И теперь в одной маленькой квартирке в Нью-Йорке почти каждую ночь загорается свет, а из приоткрытого окна доносится сладкий запах свежеприготовленного лакомства.