Бракованный

После полуночного звонка Кэолана события завертелись довольно стремительно. Ближайшая клиника, которая специализировалась на лечении антероградной и ретроградной* амнезии и соответствовала требованиям, находилась в соседнем городе. Поэтому старшему альфе пришлось взять отпуск, чтобы хотя бы первое время быть с Авереном рядом. Бросать паренька в больнице один на один с врачами было бы опрометчивым поступком, учитывая вид его заболевания. Он просто не запомнит новых событий. Впрочем, и сам переезд будет довольно трудным, по той же причине. Но, раз уж простых путей решения в данной ситуации нет - придется подстраиваться. – Когда Аверен сможет запоминать - я приеду. Обязательно. Если объявлюсь раньше - его опять будут мучить кошмары. Просто верьте. - было последнее, что услышал Кэолан перед тем, как сесть на поезд.

***

– Для начала мы попробуем классический вариант лечения. Весь курс лечения и реабилитации может варьироваться в пределах от нескольких недель до полугода. - деловым тоном и строго по пунктам перечислял лечащий доктор Аверена. – Терапия антероградной амнезии в первое время проходит в условиях стационара, показано назначение ноотропов**. – Я читал, что требуются антидепрессанты... - неуверенно начал Кэолан, прижимая к себе растерянного Аверена. Мальчишка не понимал, где он оказался и зачем. Понимание, что это больница, ускользало, стоило только моргнуть. И только отец рядом был поддержкой. – Напротив. Амнезия может развиться при длительном приёме таких препаратов, как антидепрессанты. У вас совершенно другой случай. - бета закрыл блокнот и тяжело вздохнул. – Я буду очень рад, если вернётся способность мальчика запоминать новые события, даже если на это уйдет все пол года. Хотя это будет зависеть только от особенностей и способностей Аверена. Вы довольно долго не обращались к врачу. А ведь к осложнениям после восстановления относится нарушение социальной и трудовой адаптации вплоть до полной беспомощности. – Мне искренне жаль, что я поддался эмоциям. А показать мне правильный путь в то время было некому. - альфа устало улыбнулся и потрепал сына по волосам, отчего омега на миг расслабился, недовольно поморщился и улыбнулся отцу в ответ. Но этот миг прошёл - и перед мужчинами опять настороженный и испуганный мальчишка.

***

Если смотреть со стороны, то для Аверена в распорядке дня ничего не изменилось. Разве что теперь был обязательный пункт - приём таблеток по расписанию. Но пока это не приносило видимых результатов, поэтому часто Кэолан просыпался от испуганного бормотания омежки. Альфе разрешили делить палату со своим сыном, чтобы у того была поддержка, пока что-либо не изменится. Паренёк всегда просыпался и терялся, ведь место было для него новым. Всегда новым. Он начинал нервничать, когда рядом не было отца, плакал. Им овладевал страх, что он остался один. Вокруг не было ни единой знакомой души, лишь люди с таким же потерянным взглядом и беты, будто надсмотрщики. И так постоянно. Омежка вздохнул и закусил губу, в панике оглядываясь по сторонам. Странное место, странные люди. Точнее, место как раз понятное - больница. Интересно, сколько он уже тут? Второй день точно - вчера он ложился спать уже в палате... На этой мысли Аверен застыл, вперившись невидящим взглядом в стену. Он помнил. Помнил не так много - как он лёг спать, как ворочался. И как можно было не заметить, что в этот раз мысли не утекают вдаль, проходя мимо, а кучкуются, позволяя себя рассмотреть с разных сторон? Но сам факт. Омежка встал с кровати, одергивая пижаму, и подошёл к двери, выглянув в коридор. Отца видно не было - похоже, никто не ожидал, что Аверен проснётся раньше. Стоило немного подождать, а заодно попытаться вспомнить - или понять - где он сейчас находится. Больница - раз. Судя по тому, что отец в палате вместе с ним - скорее клиника, чем больница.*** Учитывая проблему, которая преследует омегу - это клиника, где занимаются заболеваниями, связанными с потерей памяти. Аверен улыбнулся. Ну вот, хоть где-то он может проявить свою сообразительность. Наконец-то.

***

Кэолан шёл от лечащего врача своего сына, глубоко задумавшись и ни на что не обращая внимания. Ситуация не менялась, а обговоренный срок отпуска подходил к концу. Но бросить Аверена сейчас будет бесчеловечным. Альфа с болью вспоминал, каким затравленным становился взгляд омежки, когда они выходили из палаты. Это бесконечное испуг-непонимание-принятие-ужас-испуг и дальше по кругу впивалось ножом в сердце. Порой, Кэолан даже сожалел, что доверился Риманну, поддался его уговорам. Хотелось собрать все вещи и уехать, вернуться к себе домой и закрыться в квартире. Он сможет тянуть на себе Аверена, ведь до этого у него получалось. Но... Слова доктора в первый день пребывания в клинике отпечатались надолго. "А ведь к осложнениям после восстановления относится нарушение социальной и трудовой адаптации вплоть до полной беспомощности." Мужчина чуть не загубил будущее своего сына из-за своих страхов, незнания и излишней самоуверенности. Броган толкнул дверь в палату, тихонько её приоткрывая. В это время Аверен ещё спал, так как и в коридорах было довольно тихо, поэтому сну ничего не мешало. Но не в этот раз. Стоило проскользнуть в полутемную комнату и закрыть за собой дверь, как Кэолан был снесён маленьким ураганчиком, еле устояв на ногах. Омега что-то заполошно бормотал и судорожно вдыхал в себя воздух, будто... Испугался. Мужчина мысленно себя обругал. Это надо же было так - забыть про осторожность. Но, присмотревшись, Кэолан совсем потерялся в догадках: на губах Аверена играла шальная улыбка, да и весь его вид был довольно счастливым. Старший Броган недоуменно смотрел на своего сына, кое-что несомненно важное маячило на самом краю сознания. И альфа обязательно и сам понял бы всё, но парень его опередил: – Папа! Я помню! Я помню вчерашний вечер! Хотя, это было ближе к ночи, когда мы легли спать... Но я помню! Кэолан так и сел: на негнущихся ногах дошёл до кровати, развернулся к ней спиной и пошарил рукой по матрасу, убеждаясь, что это действительно она, и опустился на неё всем весом, устремив взгляд куда-то вперёд. Невидящим взглядом буравя что-то среди штор, мужчина беззвучно плакал, позволяя месячному напряжению выйти таким образом. А Аверен крутился вокруг своего отца, обеспокоенно вглядываясь в столь родное и изменившееся за два года лицо, не зная что делать - просто обнять его или попытаться привести в чувство.