Порванные струны

- Не жри при мне это дерьмо, - Дин, не глядя, выбивает из рук Каса баночку с колёсами. - Пожалуйста. Жёлтые таблетки рассыпаются по полу, их перестук отдаётся в голове слабыми вспышками боли. Кас забирает у Дина бутылку с виски и выпивает залпом четверть, даже не морщась. Пить Кас не любит: от бухла в башке клубится туман, руки слабеют, и делать что-то становится абсолютно лень. То ли дело - спиды... Но подниматься и собирать их западло. Кас удобней перехватывает гитару, пальцы по моторной памяти зажимают лады, расслабленно бьют по струнам. Не конкретная мелодия, просто бездумное бряцанье, но пусть Дин считает это импровизацией. Он уже достаточно пьян, чтобы не обращать внимания на его игру. - Знаешь, мне здесь херово, - тянет Кас, переводя расфокусированный взгляд с закоптившегося потолка на Дина. Тот не сразу понимает, что это не слова песни. - Уж вижу, что жизнь у вас не сахар. - Да я не про то. Просто... Чувствую себя как в каком-то грёбаном коконе. Будто на всё смотрю через грязное стекло. - Ещё бы, постоянно под кайфом, - морщится Дин, отпивая из бутылки. - Если бы... Самый кайф - это когда происходит что-то. Яркое такое, может, даже болезненное. Всё равно, лишь бы отличалось от обычной жизни. - Охуеть. Ты мне за жизнь, что ли, ноешь? - Заноешь тут, когда даже помолиться некому, не то что просто поговорить, - пальцы нервно дёргают струны, звук получается надтреснутый, отчаянный и громкий. - А Дин что? Ну, твой Дин? Кас накрывает струны ладонью, убивая звук. Улыбается широко, и от этой улыбки Винчестера передёргивает - нездоровая она, горькая. - Всё-таки ты мне нравишься, - оборачиваясь лицом к Дину, говорит Кас. - Ты ещё надеешься на что-то. Сочувствуешь. Спаситель, в которого я верил. Дин сглатывает нервно от этого "ещё" и "верил". Видимо, в этой реальности они оба потеряли веру. - Херовый я спаситель, раз продолбал этот мир, - пытается отшутиться, но слова напитываются горечью, скапливающейся под языком, и получается лишь сплюнуть их на грязный пол. - Мы и друг друга продолбали, знаешь? - струнные переборы снова мягко пронизывают воздух, наполненный запахом воска и перегара. - Ты... О чём? - осторожно спрашивает Дин. - Я знаю всё, Дин. Ты сам мне рассказал. Ну, не ты. Он. Только вот для него это к тому времени уже потеряло смысл, а для меня было слишком поздно. Ты трус, Дин. Кас не осуждает, ему действительно плевать, это лишь сухая констатация факта. Но Дин не может отвести взгляда от лица падшего ангела, который, прикрыв глаза, едва слышно подвывает мелодии. Вот, значит, как всё было... Чёрт, да, он трус. Но кто ж мог знать, что всё обернётся так? Свист лопнувшей струны доходит до сознания вместе с обжигающей щёку болью. Дин проводит рукой по лицу, размазывая кровь; Кас безразлично смотрит на свои окровавленные пальцы. Отложив гитару, берёт из рук Дина виски и делает глоток. Отставив бутылку, подносит ладонь к лицу, и Винчестер как завороженный смотрит на губы Каса, обхватывающие средний и безымянный пальцы. Кас ловит его взгляд и вдруг смеётся в голос, так весело, почти искренне. Он неуклюже переворачивается и в следующую секунду стоит перед Дином на коленях. Руки его цепляются за шею, язык скользит по небритой щеке - Кас присасывается губами к порезу, и Дин со стоном пытается оттолкнуть его, но вяло. Он слишком пьян, чтобы сопротивляться. - Тебе же хочется, да, Дин? Хочется, - Кас тянет за волосы на затылке, прижимается лбом ко лбу Дина и шепчет в губы. - Давай, ну же, - забирается на колени, пальцами нервно дёргает пуговицы рубашки. Дин открывает глаза и сталкивается с лихорадочно блестящим взглядом Каса. Блять, он что, успел-таки хапнуть своих таблеток? - Эй, Дин, тебе же похер, кого трахать, так? Он знает. Твой Кастиэль. Он наблюдает за тобой, когда ты подминаешь под себя очередную шалаву. Ты даже не смотришь на них. Он знает каждое твоё движение, каждое прикосновение - помнит, спустя долгие годы. Он не понимает, зачем ты это делаешь. А я понимаю. Дин слушает сбивчивый шёпот, но сути не улавливает. Его самого просто кроет от тепла и тяжести тела Каса, от запаха - боже, умопомрачительно резкого запаха пота, который не перебивают ни цитрусовые масла, ни виски. Он сминает футболку Каса на спине, тянет вниз, пытаясь втереться в него сквозь чёртовы тряпки. Остановиться сейчас просто невозможно. - Давай, ну, давай, - шипит Кас, стягивая наконец-то расстёгнутую рубашку с его плеч. Пока Дин раздевается, Кас скидывает футболку, и через секунду они снова прижимаются друг к другу, голой кожей. Дин отталкивается от дивана, валит Каса на пол, и прямо-таки подминает под себя - обхватывает руками и ногами, кусает в шею, сильно, до красных следов, впитывает его нетерпеливые болезненные вздохи. Дин не может сдержаться, этот острый запах манит его, как кота валерьянка, и он утыкается носом в мокрую выбритую подмышку, вдыхает полной грудью и слизывает солёный пот, заставляя Каса дёрнуться от неожиданности. Дину откровенно плевать уже, как это выглядит со стороны - он наконец-то может просто отпустить себя и позволить сделать всё, что так давно хотелось. Потому что Кас не против, потому что с ним не надо будет объясняться после. Никакой ответственности, и это дурит голову не хуже лошадиной дозы тестостерона, от которой сердце Дина заходится в нездоровом ритме. Он вытряхивает Каса из драных джинсов, обхватывает за бёдра и вжимается лицом во впалый живот. Прикусывает бледную кожу, тут же опускаясь ниже, берёт в рот гладкую полную головку, облизывает, пытаясь распознать и запомнить все оттенки вкуса, и нехотя поднимает голову, выпуская член изо рта - нехер соваться туда, где ни черта не умеешь. - Масло, - хрипит Кас, махая рукой в сторону стоящего неподалёку трюмо. Дин хватает первый попавшийся пузырёк, льёт на руку, растирает между пальцами - действительно масло. - На колени, - командует он, и Кас послушно переворачивается, отставляя зад и упираясь руками в пол. Дин въезжает в него на раз, руки, перепачканные маслом, скользят по бёдрам - невозможно ухватиться, - но Кас сам подаётся ему навстречу, и Дин охуевает от ощущений. Кас для него просто идеален: принимает полностью на каждом толчке, сжимает так, как нужно - сильно, но не до боли, и стонет тихо. Ему нравится, господибоже, ему действительно нравится... Дин наклоняется, обхватывая Каса поперёк груди, тянет на себя, садясь на пятки, и они продолжают двигаться, чуть медленней, наслаждаясь ощущениями. Дину хочется попробовать Каса во всех возможных позах, кончить внутри него, кончить ему в рот и на лицо, вылизывать сперму из его дырки и сцеловывать с губ. И чтобы потом Кас трахнул его - так же, без ограничений и тормозов, чтобы сил не осталось даже на банальный душ. Блять, как же это всё срывает крышу. Кас отталкивается коленями, и Дин падает назад, снова приваливась спиной к дивану. Кас на нём сверху, прогибает спину идеальным полукругом, упираясь затылком в плечо, и даже в таком положении умудряется двигаться на его члене. Охуенно гибкий. Дин покрепче перехватывает его бёдра и подкидывается вверх - Кас внезапно вскрикивает, сжимаясь, и Дин понимает, что они на финишной прямой. Кас ругается неразборчиво, цепляется за плечи Дина, пытаясь остаться в той же позе, но тому плевать - он раз за разом натягивает Каса на себя до упора, и рычит тихо, прикусывая его плечо. Даже когда тело скручивает первым оргазменным спазмом, он не останавливается, только чуть сбивается с ритма. Дин чувствует собственную сперму, вытекающую из Каса, и прекращает движения, лишь когда они начинают доставлять боль. Кас расслабляется, лёжа сверху, обессиленный и удовлетворённый. - Мы ни разу не поцеловались, - говорит Дин спустя пару минут. - Ага. Кас лежит рядом, потягивая косяк, ноги у него дрожат и не сходятся. Дин видит, как его собственная сперма блестит на бёдрах. Вид у Каса самый блядский и довольный. И, как бы тошно от этого не было, Дину нравится такой Кас. Нет, Кастиэль. - Вот, ты сам понял, - усмехается Кас, выпуская колечко дыма. - Вернёшься к своему ангелочку, с ним и будешь целоваться. - С чего ты?.. - Будешь, Винчестер, - говорит Кас, рывком садясь на замусоренном полу, и смотрит внезапно серьёзно. - Сделай его счастливым. Кто знает, может, тогда всего этого дерьма с ним не произойдёт, - кивая на самокрутку в своих руках, заканчивает он. Дин, вздыхая, забирает косяк и глубоко затягивается. Нет, важные решения всё же стоит принимать на трезвую голову, так что он подумает об этом завтра. А сейчас можно просто расслабиться, поддаваясь окутывающему сознание сладкому дыму марихуаны.