Обжигающий лёд, Леденящее пламя

      Кажется, последнюю неделю Натаниэль пребывал в параллельной реальности, а, быть может, и вовсе в своём личном аду. Он мог часами пялиться в одну точку, пока кто-нибудь не окликал его, выводя из состояния ступора. Удивительно, как он вообще умудрялся спокойно ходить по коридорам, не врезаясь в стены и не сбивая горшки с растениями.       «Она поцеловала меня. Дважды! Хлоя Буржуа сама поцеловала меня», — буквально кричало всё внутри него, запутывая мысли в сложный клубок.       Осознание произошедшего дошло до парня далеко не сразу, но стоило этому произойти, как он уже не мог выкинуть назойливые мысли о стервозной однокласснице из своей головы.       Страшно признаться, но он вновь начал рисовать девушку, изведя десятки листов бумаги в тщетной попытке передать именно тот взгляд, которым она смотрела на него тем злополучным вечером.       Тогда, оставшись на балконе в гордом одиночестве, он не мог избавиться от идиотской улыбки, шокированный и воодушевленный одновременно. На ватных ногах он вернулся в зал лишь к окончанию аукциона, так и не узнав, кто же приобрел ту потрясающую картину, которую преподнесла на торги Хлоя. Впрочем, к тому моменту его уже мало что интересовало. Он хотел отыскать беглянку, перевернувшую все его мысли с ног на голову, и затребовать объяснений, вот только Хлоя в компании Адриана уже успела покинуть мероприятие.       «Зачем она поцеловала меня? Меня! У неё ведь есть идеальный во всех отношениях Агрест», — Натаниэль продолжал самокопание до глубокой ночи. И следующим днем. И последующим…       Когда он всё же собрался с духом и подошёл к девушке в лицее, подкараулив ту на выходе из уборной (лучшего места и времени он не смог придумать), она полностью проигнорировала его появление, демонстративно погрузившись в беседу с Сабриной. Он был готов напомнить о себе более настойчиво, но Хлоя в весьма красноречивом жесте провела пальчиком по своей лебединой шее, напоминая об обещании убить его. Отличный расклад! И что прикажете делать? Забыть? Он не мог, хоть и желал этого всеми фибрами своей души.       От Маринетт так же не укрылось его странное поведение, но он и ей не мог поведать о том, что в действительности мучило его, с каждым днём всё сильнее сводя с ума. Это казалось Натаниэлю каким-то неправильным. Поэтому он просто наврал близкой подруге о том, что поссорился с родителями. На душе осел противный осадок, но он ничего не мог с этим поделать. Как вообще можно обсуждать одну девушку с другой, учитывая, что к той второй ты питаешь некие чувства? А к первой? Но она ведь нет? Или да?       «Чёрт, как все запутанно!»       И как просто он, оказывается, был устроен. Один поцелуй (потрясающий поцелуй!) и Хлоя каким-то немыслимым образом смогла вытеснить из его мыслей Маринетт, что казалось самому парню чем-то невероятным. Может, она испробовала на нём приворотное зелье, добавив его в свой блеск для губ? Бред!       Промаявшись больше недели, он всё же решился вновь заговорить с Буржуа, подловив ту в холле лицея после занятий. Она со скучающим видом копалась в телефоне, очевидно, ожидая водителя. — Привет, Хлоя, — откашлявшись, произнес Натаниэль, материализовавшись у неё за спиной. Сегодня её окутывал лёгкий грушевый аромат, столь невесомый, что было крайне непривычно не испытывать приступа головокружения или желания чихнуть. — Куртцберг? Чего тебе? — не самое дружелюбное начало, но он уже привык к подобному, так что набрал в грудь воздуха и продолжил: — Из-за тебя я был вынужден наврать Маринетт, — с ходу предъявил он ей, хотя вовсе не собирался поднимать эту тему. Просто вырвалось. — А я тут причем? — удивилась Буржуа, скрестив руки на груди и, наконец-то, посмотрев на него безразличным взглядом. Он невольно засмотрелся на девушку, собираясь с мыслями, которые стремительно разлетались в разные стороны, словно стая птиц. — Завтра день всех влюбленных. — Да что ты? А я и не заметила, — фыркнула девушка, нервно постукивая ноготками по чехлу телефона, зажатому в руке. — Передавай Маринетт привет. — При чем тут она? — немного опешил парень. Неужели его увлечение Мари было столь заметно? — И вообще, она уже готовит валентинку кое-кому другому.       Странно, но когда Маринетт поделилась с ним сокровенным, то он не испытал приступа ревности. Конечно, было неприятно слушать восторженные дифирамбы в адрес Агреста, но он ожидал от себя куда более бурной реакции, которой не последовало. Единственное, что его беспокоило, так это почти стопроцентно разбитое сердце подруги, ведь Агрест был занят. Весь лицей обсуждал их с Хлоей отношения, так что обрывки разговоров долетали и до его ушей. Собственно, на что он сам рассчитывал, заговорив сейчас с занятой девушкой? — Я хотел спросить, какие у тебя планы на завтра? — стиснув кулаки, он сдул закрывающую обзор чёлку и, решительно заглянув в прекрасные голубые глаза (совсем не такие, как у Маринетт), озвучил он цель своего появления рядом с ней. — Маринетт тебя отшила и ты решил подвалить ко мне, думая, что мне это интересно? — приподняв левую бровь, Хлоя изогнула губы в хищной ухмылке. — Ну, в общем… нет. Не совсем. Но… — Нет. Читай по губам, Куртцберг! Ни за что, — отчеканила она каждое слово, не став дослушивать то, что пытался сказать Нат. — К тому же, на завтра у меня планы. Я устраиваю вечеринку «бал одиноких сердец» в отеле отца и планирую отлично провести время с Адрианом.       На последних словах Хлоя взмахнула головой, отчего её волосы, собранные в высокий хвост, совершили практически полный поворот вокруг своей оси.       Натаниэль с непониманием посмотрел на девушку. Она что, дразнила его? — Я тоже там буду. Ты ведь всех пригласила, — напомнил он ей. — Мне все равно, — Хлоя сосредоточенно разглядывала собственный маникюр, ноги, трещины на потолке…да что угодно, но только не его. — Там и увидимся, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Если увижу тебя первой, то сделаю вид, что не заметила, — пообещала ему Хлоя, с нетерпением заглянув за его спину. Кажется, её водитель сегодня лишится работы за то, что девушка вынуждена терпеть его общество вместо того, чтобы отвисать где-нибудь в спа. Почему-то Натаниэль именно так представлял себе то, как Хлоя обычно проводит время после учебы. — Может, мы оба найдем там свои половинки, — Нат не выдержал и тоже перешел на слегка повышенный тон, отчего впервые увидел на лице Хлои замешательство. — Может быть. Лишь бы мою не звали Натаниэль Куртцберг! — язвительно сообщила девушка, быстро справившись с эмоциями.       «Вот чёрт!» — мысленно он уже признал полное поражение в их небольшом словесном поединке. Она определенно его уделала!       Пока он придумывал, чем бы таким ответить, Хлоя с насмешкой в глазах смотрела на него сверху вниз. Она и так была достаточно высокой, а на этих своих каблуках и вовсе возвышалась над ним, как смотровая вышка над полем. Не самое удобное положение для общения. Впрочем, разница в росте совершенно несущественна в горизонтальной плоскости.       «О чем, твою мать, ты вообще думаешь?!» — щеки парня предательски сравнялись с цветом его волос. — Смотри не лопни от досады, помидорка! — крикнула она ему, обернувшись в пол-оборота, и скрылась в дверном проёме, ведущем на улицу. Неужели он так задумался не о том, что не заметил, как девушка сбежала?       Протяжно выдохнув, Натаниэль почесал затылок и вновь поймал себя на мысли, что стоит и таращится в одну точку!       «И долго ещё это будет продолжаться?!»       Это было не похоже на него, но он злился. Чертовски сильно злился! На Хлою, чтоб её, Буржуа, заставившую его сходить с ума. Не мог же он влюбиться в неё?       Ну, нет... Нет. Нет! НЕТ!! Нет? ФАК!