Обжигающий лёд, Леденящее пламя

      Хлоя лениво слюнявит указательный пальчик и переворачивает глянцевую страницу модного каталога одежды. Шоппинг — вот лучшее решение всех её проблем! Так, во всяком случае, было прежде. Жаль, что в этот раз проверенная схема дала сбой. Платье из лимитированной коллекции её любимого дизайнера, увидев которое ранее, она бы пищала как ненормальная, спешно роясь в бездонной сумочке в поисках кредитки, теперь удостаивается лишь вялой улыбки.       Она точно больна! А если не больна, то определенно не здорова. Как иначе можно объяснить полнейшую апатию, с которой она уже битый час занимается любимым делом, всегда приносящим лишь радость и полнейшее умиротворение. А все из-за Куртцберга, будь он не ладен!       В дверь неожиданно стучат, отчего девушка вздрагивает, недовольно откладывает журнал в сторону и нехотя плетётся на усиливающийся с каждой секундой звук. — Да иду я, иду! — пылая праведным гневом, выкрикивает, обращаясь к неизвестному нарушителю её покоя. Руки так и чешутся навалять незваному гостю, даже если это её собственный отец. — Что ты здесь делаешь?! — осекается на полуслове и ошарашенно пялится на переминающегося с ноги на ногу Натаниэля. Почему-то разом забывает заготовленную по случаю гневную тираду. — Нам надо поговорить, — парень решительно кивает сам себе и, не дожидаясь приглашения, врывается в её святая святых.       Только она собирается открыть рот, чтобы высказать ему всё, что думает по поводу его появления, как Натаниэль резко оборачивается, чудом не сшибая её с ног, и выпаливает на одном дыхании: — Помнишь, мы занимались… — медлит, набирает в грудь воздуха и всё же заканчивает предложение: — … сексом. — Пытаюсь забыть, — Хлоя скрещивает руки на груди, буравя парня недовольным взглядом. Он что, поиздеваться над ней явился?! — Да… Поэтому я и пришел. Кажется, вчера я не оправдал твоих ожиданий. — Если ты пришел, чтобы шутить, то убирайся! — грозно вскидывает руку, указывая пальцем на дверь. — Никаких шуток, — Натаниэль машет руками перед её лицом, всем видом показывая свою серьёзность. — В том, что случилось, нет ничего смешного. — И что ты предлагаешь? — Ну… — Хочешь попробовать ещё раз? — немного смягчается девушка, ловя себя на том, что умиляется от того, как забавно он сейчас выглядит. Растрёпанный, футболка надета задом наперёд, щёки по яркости переплюнули цвет волос, а в глазах полыхает огонь решимости. — Вот об этом я и говорю, — нервно облизывает губы и делает осторожный шаг в её сторону, как бы проверяя, не влепит ли она ему пощечину от подобной наглости. Не встречая с её стороны сопротивления, опускает немного дрожащие пальцы на тонкую талию и тянется вперёд, мягко целуя пухлые губы. Хлоя так и млеет от столь невинных действий с его стороны. — Неплохо. Не так слюняво, как вчера, — одобрительно кивает, сменяя гнев на милость.       Натаниэль пользуется моментом и берет её за руку, тянет в сторону кровати, слегка надавливает на плечи, заставляя девушку присесть на самом краю. Сам же прыгает ей за спину и, привставая на коленях, дотрагивается до нежной кожи, принимаясь массажировать её плечи. — Ты так напряжена. — И куда только делась твоя вчерашняя зажатость? — хмыкает Буржуа, невольно прикрывая веки и позволяя его пальцам месить из неё тесто. — Небольшой массаж, — наклоняется ближе, обдавая кожу горячим дыханием, после чего быстро целует за ушком. — Так нет, мне щекотно, — извивается, пытаясь вырваться из тисков его пальцев. — Хватит! Прекрати немедленно! — Всё-всё, — отвечает на автомате, не прекращая свои попытки «снять её напряжение». — Что ты вообще удумал? — раздраженно спрашивает парня, запрокидывая голову назад и встречаясь с ним взглядом. — Нечто под названием прелюдия, — краснея пуще прежнего, отвечает ей юноша и вновь сдавливает плечи. — Нет! — практически выкрикивает, резко оборачиваясь к нему всем телом и толкая назад, отчего Натаниэль заваливается на спину.       Хлоя довольно улыбается, садясь на него сверху, быстро подхватывает края своей майки и тянет вверх, сбрасывая ненужный кусок ткани на пол. — Так и знал, что не стоит верить фильмам и … — Хватит болтать, Нат! — она уже порядком разозлена этой его «прелюдией». Ну, что за парень? Когда надо, то и слова из него не вытянешь, а когда не нужно, то просто не заткнёшь! — Как скажешь, — тут же замолкает, проводя пальцами по губам в жесте «рот на замок», после чего протяжно выдыхает, завороженно наблюдая за тем, как она ловко (не в пример ему) справляется с застёжкой бюстгальтера и отправляет тот в неизвестном направлении. — Будем считать, что ты очень везучий парень, Куртцберг.       На этих словах она наклоняется к нему и жадно целует податливые губы, предвкушая нечто особенное. Ну, не может же вновь случиться провал?

***

      Весь следующий день Хлоя старательно избегала встреч с Натаниэлем. Дело это, как оказалось, было не из лёгких. Она то изображала оживлённую беседу с Сабриной, стоило только заметить его огненную шевелюру в потоке учащихся, то утыкалась в спину ничего не понимающего Адриана, используя его в качестве живого щита. В кабинет заходила только убедившись, что парень успел занять последнюю парту, а покидала его в числе первых, лишая Куртцберга даже призрачной возможности пристать с очередным разговором по душам. Спасибо! Хватило и вчерашнего.       Внутреннее противоречие буквально разрывало её на две части. Одна рвалась броситься Нату на шею, наплевав на их (очевидную теперь) сексуальную несовместимость, а вторая подначивала бежать без оглядки, дабы не нарваться на какое-нибудь новенькое предложение от парня. Возможно, она вела себя по-детски, но прямо сейчас ей совершенно не хотелось вступать с ним в диалог. — Хлоя, почему ты хромаешь? — обращается к ней Адриан, ловко поймав за локоть, когда она пыталась выскочить во двор лицея.       Занятия подошли к концу, так что все, что отделяло девушку от оазиса призрачного спокойствия собственной спальни, так это несколько десятков метров до машины с личным водителем. — Натаниэль заехал мне по коленке, — честно сознаётся, не желая скрывать хоть что-то от лучшего друга. — Зачем? — Адриан смотрит на неё, округлив глаза, явно не улавливая связи. — Начитался Камасутры, — добавляет, понижая голос почти до шёпота.       Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь прознал о случившемся между ними, иначе конец её годами выстраиваемой репутации! Хлоя была убеждена, что такая новость произведёт эффект разорвавшейся бомбы, последствия которой придётся разгребать очень долго. Не исключено, что потребуется смена паспорта и побег в другую страну. — Значит, вы снова занимались…эммм… сексом? — так же тихо переспрашивает её Агрест, предусмотрительно посмотрев по сторонам. Они стояли под кроной раскидистого дерева, растущего чуть в стороне от главного входа, поэтому могли спокойно вести разговор, не боясь быть замеченными. — Можно и так сказать. Мы запутались, где чьи ноги и пару раз чудом избежали вывиха. Любовь зла, — поэтично произносит Хлоя, возводя голубые очи к столь близкому им по цвету небу.       То, что она влюбилась по уши, отрицать было бессмысленно. Вот только за что судьба оказалась к ней столь жестока? Неужели обязательно делать выбор, не имея шанса достичь баланса между духовным и телесным? — Хлоя, я…       Адриан временно впал в ступор, очевидно, перезагружая систему, чтобы выдать что-то ободряющее или поучительное. Вот только Хлое было прекрасно известно, что в вопросах секса он мало что понимал в силу отсутствия собственного опыта. Да и в целом… Кажется, что в его голове с трудом укладывалась мысль о том, что всё это не глупая шутка. Так, во всяком случае, полагала сама Хлоя. — Можно тебя на секунду? — послышался до боли знакомый голос. Адриан, как настоящий предатель друг, тут же скрылся внутри лицея, бросив на прощание какую-то дежурную фразу.       «Чёрт! Нет! Нет! Нет» — Хочешь попробовать ещё раз? — цокает языком, отступая в сторону и намереваясь обойти Натаниэля с правой стороны. Он резко преграждает ей путь. — Нет. Я все понял. Что-то не получается. У меня. Во всём виноват я, — отвечает чётко и ровно, смотря прямо ей в глаза, отчего Хлоя остро ощущает нехватку воздуха. — Что ты хочешь сказать? — по коже пробегают предательские мурашки, словно предчувствуя, что ничего хорошего она сейчас не услышит. — Я не знаю. Может, через пару-тройку лет я буду готов… достоин тебя… Но, пока этого не случилось, разреши мне откланяться и не попадаться больше тебе на глаза.       Всё, что он ей позволяет, так это проводить взглядом свой спешно удаляющийся силуэт. Хлоя чувствует, как всё вокруг стремительно плывёт перед глазами из-за подступивших слёз горечи и обиды. Как он мог заявить ей такое?! Дурак! Да он… Да она! — Нат… — шепчет в пустоту.