Обжигающий лёд, Леденящее пламя

      Последние месяцы учебного года пролетели со скоростью света. На носу маячили выпускные экзамены, для подготовки к которым ученики получили дополнительное время из-за объявленного карантина в лицее. Пара недель вне учебных стен — и ты вновь сидишь за знакомой партой, без малейшего энтузиазма пялясь на доску.       Хлоя мягко сомкнула губы, чтобы равномерно распределить ягодный блеск по всей поверхности, после чего довольно подмигнула Адриану, по-прежнему сидевшему по левую руку от неё, и спрятала маленькое круглое зеркальце в сумочку. — Уверен, что не хочешь пересесть к Маринетт? — На носу финишная прямая, так что лучше не стоит искушать судьбу лишним соблазном. Рядом с Маринетт я перестаю соображать и… — Всё, я поняла! — закатила глаза Буржуа, бросив мимолетный взгляд на соседний ряд. Дюпэн-Чэн широко улыбалась той самой улыбкой, что так сильно раздражала, а её сосед что-то усердно вырисовывал в блокноте, впрочем, как и всегда. — Как у вас с Натаниэлем? — полюбопытствовал Адриан, проследив за её взглядом. — Странно как-то. На людях из него клешнями лишнего слова не вытянешь и я не понимаю и половины того, что он говорит, — разоткровенничалась Хлоя, быстро переключив внимание на свой идеальный маникюр. — Ну не знаю я, кто такой Камиль Писсаро, и что с того?       Хлоя сама не заметила, как начала злиться. Натаниэль говорил об искусстве, а особенно о живописи, так, словно был профессором университета. — Но при закрытых дверях, под одеялом, он становится анти-Куртцбергом, — добавила она игривым тоном, от которого Адриан слегка покраснел. — Как думаешь, мне с ним встретиться сегодня?       Адриан лишь усмехнулся и виновато посмотрел на преподавателя, одарившего их парочку предупреждающим взглядом, отчего парень предпочел уткнуться в учебник.       Прозвеневший минуту спустя звонок был встречен радостным возгласом всех учеников, резво вскочивших на ноги. Первый учебный день после долгого перерыва давался всем тяжело. — По-моему, мы с Хлоей наконец-то преодолели основные трудности, — мечтательно произнес Натаниэль, оказавшись в коридоре. — Надеюсь, она устоит на своих высоченных каблуках… — Почему? — явно не поняла его слов шедшая рядом Маринетт. Он уже хотел рассказать о том, как чудесно они провели эти месяцы, но совершенно забыл обо всем, когда мимо него промелькнул любимый блондинистый хвостик. — Хлоя, привет!       Девушка затормозила и уже собиралась что-то сказать, как рядом с ними остановился малознакомый парень. Кажется, он учился в параллельном классе и был помешан на спорте, если судить по его излишне широким плечам. — Привет! Мы занимаемся сбором средств для команды. Кабинка для поцелуев. Парнем буду я. Мы ищем девушку без комплексов, чтобы могла целоваться со всеми. Естественно, я подумал про тебя, — как ни в чем не бывало заявил здоровяк, обольстительно улыбнувшись, отчего Натаниэль до боли стиснул зубы. — Серьезно? Ты подумал обо мне? Впрочем, почему бы и нет? — улыбнулась девушка. — Спасибо, Хлоя.       Маринетт утянул в сторону Адриан, а Натаниэль сделал глубокий вдох и обратился к Хлое с явным упреком в голосе: — Он говорил с тобой так, словно меня тут вообще не было. Он знает, что мы встречаемся? — Нат, успокойся. Он не пытается меня поцеловать. Итан всего лишь хочет, чтобы я целовала других парней за деньги, — лишь отмахнулась Буржуа. — Ооо… Ладно. — Увидимся вечером! У меня попрактикуемся, — шепнула она ему на ухо так быстро, что он не был уверен, что правильно все расслышал. — Просто отлично… — пробурчал он себе под нос и побрел в сторону лестницы, все еще переваривая услышанное. Кабинка для поцелуев! Она согласилась!

***

      Столовая буквально гудела десятками голосов. Ученики с жаром обменивались новостями, заедая их своим обедом. Пожалуй, лишь один парень не разделял всеобщей радости. Натаниэль, устроившись в дальнем углу, буквально испепелял пристальным взглядом Хлою поверх своего скетчбука. Его девушка сидела за одним из центральных столиков в окружении нескольких парней и Сабрины (куда уж без нее), весело смеялась над какими-то шутками и совершенно не замечала своего наблюдателя. — Привет, — подсела за его столик Маринетт. — Вы с Хлоей отличная пара. — Угу… Любовь прекрасна. — Да. Я чувствую. Какая близость. О, Боже! О, погоди, это что — попытка помахать тебе?       Хлоя неуверенно взмахнула рукой и принялась поправлять прическу. — Нат, она полностью игнорирует тебя, или мне кажется? — Нет, она меня не игнорирует. У Хлои своя иерархия ценностей. Она обожает благотворительность.       Маринетт открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнесла и звука. — Да? — посмотрел на нее Куртцберг. — Удачи, Нат. — Спасибо…       Вот и болезненная встреча с реальностью, которой он так опасался.

***

      Молодые люди откинулись на подушки в жадной попытке восстановить сбившееся дыхание. Хлоя перекатилась на бок и опустила голову на плечо Натаниэлю, приглаживая измятую простынь. — Разве не лучше, когда мы только вдвоем? — прошептала она, вдыхая его аромат и оставляя невесомые поцелуи на все еще разгоряченной коже. — Почему сегодня в лицее ты меня игнорировала? — решил задать он вопрос, мучивший его с самого утра. — Я тебя не игнорировала.       Натаниэль бросил на любимую укоризненный взгляд. — Ну, может, самую малость. Я не хочу афишировать наши отношения. Другим людям незачем знать о моих делах. — Почему? — Потому что это их не касается, — ответила она немного резко. — Слушай, на меня это давит. Все равно, что оказаться в свете софитов. — В свете софитов? — переспросил парень. — Всеобщее внимание никогда не способствовало нормальным отношениям. Ты согласен? Да, сегодня мы лучшая пара недели, но потом это всем надоедает. Нас начнут критиковать. Эта коза одевается, как в середине девяностых, этот тихоня ничерта не видит из-за своей челки. И пошло-поехало! Свадьба отменяется. Но я этого не допущу. — Хлоя потянулась вперед, чтобы оставить на его губах один из тех поцелуев, что полностью лишали его способности мыслить здраво. — У нас особые отношения, Куртцберг. — Хлоя, я не знаю. Это, наверное… — Тсс, — тонкий пальчик пресек его слова. — Меньше слов… Давай лучше повторим.       И Натаниэль сдался, увлекаемый этой ненасытной бестией обратно под одеяло.

***

— Ты говорил вчера с Хлоей? — поинтересовалась Маринетт, догнав Натаниэля у главного входа в лицей. — Да. — Да? — Мы говорили об учебе, спорте, погоде… Или ты имеешь в виду то, что она меня стесняется? До этого мы не дошли.       Маринетт одарила его сочувствующим взглядом, слегка покачав головой, отчего ему стало еще паршивее, чем было. — Ты собиралась что-то сказать? Что-то полезное и мудрое? — спросил он подругу в лоб. — Нет. — Нет? Тебе нечего сказать? Никакого совета? Я думал, ты что-нибудь скажешь. — Зачем мне это? — пожала плечами Дюпэн-Чэн. — Потому что мы друзья, а друзья именно так и поступают. — Ладно! Не думала, что когда-нибудь буду говорить такое, но ты должен отстаивать свою точку зрения! Не уступай ей, ведь тогда она действительно будет тебя стыдиться, потому что ее парень — трус!       Натаниэль собрался было ответить, но ощутил толчок в плечо. Обернувшись, он уперся взглядом в удаляющуюся спину того самого Итана, следом за которым шла Хлоя. Девушка на секунду замешкалась, но все же продолжила свой путь, крикнув через плечо: — Я только хочу помочь им со сбором средств. Я люблю помогать… — Верно. Трус. Я понял, — обреченно произнес Нат, переступая порог.

***

      Позже в отеле. — И долго ты будешь мяться на пороге? Готовишься сорвать на себе рубашку? — спросила Хлоя, похлопав ладошкой по свободному месту на кровати рядом с собой. — Извини, Хлоя, но я должен отстаивать свою точку зрения. Полное разделение общественных и частных сфер меня не устраивает. Я так не могу, — выпалил Натаниэль заготовленную ранее речь, надеясь, что не выглядел при этом полным неудачником, коим ощущал себя второй день подряд. — Но я же тебе объяснила! — всплеснула руками Буржуа, пронзив его ледяным взглядом. — Может быть, однажды ты станешь послом ООН, или у тебя будет своя собственная линия подростковой одежды, а мне предложат двадцать миллионов за одну из моих картин. Но пока мы безвестны и безлики… И я приму тебя в свою частную жизнь только тогда, когда ты примешь меня в свою публичную. — Нат! — Сообщишь мне, когда будешь готова к переговорам, а до тех пор считай, что я бастую, — с трудом сдерживая злость, произнес Натаниэль и развернулся, чтобы покинуть ее комнату. — Ты скоро сам прекратишь забастовку! — выкрикнула ему в спину Хлоя. — Посмотрим!       Просвистевшая рядом с ним подушка отлично демонстрировала то, что думала на этот счет ее хозяйка.

***

— Сынок, открой дверь. Мне нужно поставить курицу в духовку, — попросила Натаниэля мать, услышав дверной звонок.       Парень лениво поднялся с дивана и побрел в прихожую. Резко отворив дверь, он нос к носу столкнулся с непривычно растрепанной Хлоей. — Наверх! Один. Сейчас! — Один? Сейчас? Боюсь, что мне придется подать жалобу. — Мне надоело, Нат! — прошипела блондинка, больно ткнув его пальцем в грудь. — Я ушел от тебя два часа назад. — Такое ощущение, что четыре, — огрызнулась Хлоя. — Я думала о том, что ты сказал. Это эгоистично! — Я эгоист? Неужели? — Натаниэль буквально захлебнулся от негодования. — Да! — Почему? — Почему ты не можешь принять то, что я стесняюсь демонстрировать свои чувства на людях? — почти жалобно спросила Буржуа, очевидно решив поменять свою тактику. — Ты целуешь всех желающих за десять евро! О какой стеснительности мы говорим?       Хлоя сделала шаг вперед и Натаниэль едва сдержался, чтобы не прикрыть веки от потрясающего аромата, что исходил от любимой. Ловкие пальцы заскользили по его груди, вырисовывая замысловатые узоры поверх футболки. — Я помню о забастовке, но…по сути, ты сам не готов, — прошептала Хлоя таким сексуальным голосом, что разум уже махал парню белым платком. — Твои методы не пройдут, — прошептал он ей на ушко, подавшись вперед и убрав руки. — Извини и пока!       Хлоя возмущенно пискнула, но ответная речь встретилась с закрывшейся перед ее лицом дверью. Что ж, а он неплохо держится!

***

      Хлоя никак не могла найти себе место. Ну что за дурак! К чему вообще этот глупый бунт? И как он вчера посмел захлопнуть перед ней дверь?! Неужели она так много просила? Всю ночь она проворочалась в холодной постели, обдумывая план мести, но в голову ничего не шло. Утро встретило пугающим отражением в зеркале с растрепанными волосами и темными кругами под глазами, которые удалось замаскировать лишь спустя полчаса усердной работы.       Приехав в лицей, она первым делом направилась на поиски своего парня, но тот словно сквозь землю провалился. Зато она заметила Маринетт, мирно изучающую учебное расписание. Она наверняка знает, где искать Ната!       Гордо задрав подбородок, Хлоя уверенным шагом двинулась в сторону своей цели. — Привет. — Привет, Хлоя.       Маринетт посмотрела на нее так укоризненно, что Хлоя даже растерялась. — Я вижу, какие взгляды ты на меня бросаешь, — сказала она совсем не то, что планировала. — Я так понимаю, что тебя не очень радует выбор Ната. И, если тебе будет от этого легче, мне кажется, что ничего у нас не выйдет. — Да, сразу полегчало.       Безразличный тон девушки задевал, и Хлоя начала говорить, сама того не ожидая: — Я не могу вести себя, как все остальные. Как ты и Адриан… Не могу гулять с ним за ручку по коридорам, не могу сбегать вместе с занятий или целоваться у всех на виду… Я не хочу, чтобы все знали, что происходит. Это никого не касается. — Но зачем его игнорировать? — задала резонный вопрос Дюпэн-Чэн. — Я его не игнорирую, — начала было Хлоя, но под серьезным взглядом девушки сдалась. — Хорошо, может чуть-чуть. Но только на людях! — Ты так старалась привлечь его внимание. Одевалась, как кинозвезда. У кинозвезд невидимые охранники, а не возлюбленные. Либо ты и правда очень злая, либо происходит что-то не то, — ответила Маринетт, скрестив руки на груди. — Я не знаю, почему я ему нравлюсь. Он гораздо умнее. У нас совершенно ничего общего. И скоро ему станет скучно со мной… А если все будут знать, что мы с ним встречаемся, то все будут знать, когда он меня бросит. А это случится. Быть брошенной Натаниэлем Куртцбергом…что может быть лучше для репутации?       Сказанного не воротишь. Хлоя дернулась и резко развернулась, стремясь сбежать как можно дальше. Ну зачем она вообще открыла свой рот? Теперь эта Дюпэн будет насмехаться над ней…

***

— Похоже, такой трус ты не один, — произнесла Маринетт, присаживаясь на свободный стул рядом с Натаниэлем. А он так надеялся, что в библиотеке его никто не найдет. — Сказала та, что и двух слов связно не могла сказать Адриану. Прости… — добавил он, заметив, как изменилось лицо подруги. — Хлоя тоже боится. — Я знаю. Она боится, что нас увидят вместе, — с горечью произнес Нат, отодвигая в сторону сборник по живописи двадцатого века. — Брось, Нат! Она боролась за тебя. Теперь, когда она тебя заполучила, то боится еще больше. — Постой. О чем ты? Боится быть со мной? — удивился парень. Он точно никогда не поймет женщин! — Когда получаешь то, что хочешь, то уже есть, что терять, — философски заметила Маринетт. — Она боится потерять тебя, Нат! — Но почему? Я никуда не денусь. — Так объясни ей это!

***

      Натаниэль не помнил, как покинул библиотеку. Кажется, он просто сорвался с места — полный решимости доказать своей девушке, что любые ее страхи совершенно беспочвенны. Вот только…где ее искать? Как нельзя кстати на глаза попалась растяжка, на которой красовалась информация о сегодняшнем «благотворительном» мероприятии, проводимом в спортивном зале. Туда он и направился, на ходу придумывая план действий.       Но, как это часто бывает, все заготовленные слова разом покинули его голову, стоило ему увидеть ту самую кабинку для поцелуев и выстроившуюся очередь из парней и девушек.       За широким столом сидела немного бледная Хлоя, а рядом с ней Итан. Напротив них стояли стеклянные кубы, в которые ученики бросали деньги, получая взамен поцелуй. — Держи, возмещение затрат, — сунул он смятую купюру первому парню в очереди, силой отодвигая того в сторону. Развернувшись к собравшимся он громко выкрикнул: — Слушайте все! Спасибо, что пришли, но шоу закончилось, так что расходитесь! — Куртцберг, ты что делаешь? — шикнула на него Хлоя. — Хлоя, он тебя достает? — спросил Итан, пронзая Натаниэля далеко не дружеским взглядом. — Нет, все в порядке. Спасибо, — затараторила совершенно растерявшаяся девушка. — Нат, не устраивай спектакль, — прошипела она сквозь сжатые зубы, очевидно, надеясь, что её слова потонут в воцарившемся гомоне недовольных голосов. — Ладно, — кивнул сам себе Натаниэль и забрался на стол, выпрямившись в полный рост. — Мне нужно немедленно поговорить с тобой! — Я тебе позвоню, — простонала Хлоя, прикрыв лицо ладонями. — Хлоя, я знаю, что ты боишься, — откашлявшись, начал свою речь Натаниэль, взирая на нее сверху вниз. — Да, тебя! — Ты готова поцеловать кого угодно, только не меня? Признай это, или мы расстанемся навсегда. — Он буквально физически ощущал, как его сердце бьется о ребра от накрывшего его адреналина. Назад пути уже не было. — Хлоя, ты встречаешься с ним? — с издевкой в голосе спросил здоровяк. — Да, Итан, она встречается с этим кретином. Точно, я полный идиот и я с ней встречаюсь! — Зачем ты это делаешь? — жалобно спросила девушка, неловко ерзая на стуле. — Затем, что ты мне слишком сильно нравишься. И если ты ко мне ничего такого не испытываешь, то… кому-то придется помочь мне слезть, потому что тут высоко и я могу упасть и будет ужасно неловко. Еще более неловко…       Натаниэль пристально посмотрел в столь прекрасные голубые глаза и протянул руку. Хлоя прикусила губу и после пары секунд, показавшихся Натаниэлю вечностью, мягко улыбнулась и вложила свою ладонь в его, поднимаясь к нему на стол. — Не могу поверить, что ты устроил всё это… — восхищенно прошептала девушка, обвивая его шею руками. — На самом деле все просто, — одарил ее счастливой улыбкой Нат и сильнее прижал к себе, страстно целуя мягкие губы, которые принадлежали лишь ему.       Парни недовольно загудели, начиная расходиться, а девушки заполнили зал вздохами умиления. — С тебя десять евро, — прошептала Хлоя сквозь поцелуй. — Они потрачены не зря, — улыбнулся ей в ответ её парень.