Из Ехо с приветом...

      Я думал, что вернусь в Ехо в тот же день, когда узнал, что все обязательства с меня сняты. Но почему-то я каждый раз оттягивал этот сладостный момент возвращения в полюбившийся мне город. То ли оттого, что боялся, что никто меня там больше не ждёт, то ли просто ещё не был готов. Просыпаясь, каждое утро я думал: «Сегодня я точно вернусь в Ехо, только вот закончу последние дела». А дела, словно не желая меня отпускать, всё больше и больше налипали на мою бедную тушку, препятствуя моему возвращению.       Прошло без малого три года, и я уже почти забыл, как это всё было. Тот веселый парень, сэр Макс, бесследно исчез, уступив место хмурому небритому типу, вечно недовольному своей жизнью. Кажется, его тоже звали Макс, но в этом я был не уверен. Он просто жил, ежедневно совершая привычные действия. Уныло тащился на работу, перемещаясь среди таких же задавленных бытовухой людей, на полном автомате рассматривал их лица, пытаясь найти хоть кого-то похожего на тех, кого, возможно, и не существовало, но которых он, то есть я, тем не менее, любил. Я чувствовал, что схожу с ума. Парень в яркой одежде, сидящий в конце вагона, и покачивающий головой в ритм музыке, играющей в его наушниках, был для меня «Мелифаро», высокий мужчина средних лет с безэмоциональным лицом — «сэром Шурфом». Но этим утром я проснулся с ощущением чуда. Всё мне казалось неестественно замечательным: солнце восхитительно тёплым и ярким, небо — чистым, птицы за окном басовито голосили, лаская слух. Несколько первых минут я наслаждался всем этим. Однако довольно быстро легкий кораблик неги столкнулся с огромным айсбергом реальности, который принёс на своих крыльях будильник, заведя свою бесконечную пронзительную песнь. Недовольно вспоминая всех грешных Магистров и, в особенности, не менее грешного Лойсо Пондохву, я выбрался из тёплых объятий моего одеяла, совершил утреннее омовение (всё-таки за годы, проведённые здесь, я укрепился во мнении, что одна ванна, вместо трёх бассейнов — это мало), оделся со всей тщательностью и по всем правилам офисного дресс-кода и даже выпил чашечку крепкого кофе.

***

      В вагон я втиснулся с трудом. Вернее, меня втиснули, а я особо и не сопротивлялся. Привычно трясся, пинаемый входящими и выходящими, ботинки мне оттоптали практически сразу же, а металлический женский голос, безучастный к судьбе моей новой обуви, объявлял остановки. На шестой по счету основная масса людей схлынула, и мне удалось вжаться в закуток у неработающих дверей. Надпись «не прислоняться» я как обычно проигнорировал и прислонился плечом к двери. Девушка напротив меня безразлично скользнула по мне взглядом, посмотрела на электронное табло, указывающее станции, и снова уткнулась носом в свою книгу. Моё внимание, однако, привлекла не сама девушка, а ярко-рыжая обложка с чёрным рисунком. Я давно привык видеть повсюду пестрые обложки, на которых было написано моё имя. Книги, которые я написал ради сохранения Ехо. Издание в руках незнакомки было довольно потрёпанным и замусоленным на вид, с кучей торчащих с разных страниц закладок, а обложка держалась на одном честном слове. Видимо, книга часто удостаивалась привилегии сопровождать хозяйку вне дома. Мне, честно говоря, польстила такая любовь к произведениям.       Я редко завожу знакомства в метро, хотя бы потому, что этот вид транспорта не самый благоприятный для начала хорошей дружбы, но это был особый случай.       — Вижу вас, как наяву, леди, — я приложил левую руку к глазам в жесте официального приветствия. Она оглянулась, видимо полагая, что я обращаюсь к кому-то другому, а затем удивлённо посмотрела на меня. Когда к вам в метро подкатывает небритый угрюмый дядька, есть над чем задуматься. Я ожидал от неё чего угодно, кроме ответного приветствия. — Вижу вас, как наяву, сэр. Тоже любите эти книги? — она уже не смотрела на меня испуганно и настороженно.       — Ещё бы. Если скажу, что это я их написал?       — Тогда я Вам не поверю, — рассмеялась она. — Всем известно, что автор — женщина. А легенда про Макса была придумана ради того, чтобы тираж расходился получше.       Мы старались перекричать стук колёс по рельсам и гудки поезда. Вагон мерно покачивался, и в такт ему покачивались стоящие люди. Зрелище не менее забавное, чем люди, стоящие в очереди к эскалатору, шатающиеся из стороны в сторону как пингвины. — Ну, никогда не знаешь, где тебе повезёт. — Я тоже улыбнулся. — А что же Ехо, мечтали о нём?       — Да. — Вот так вот коротко и просто: «да». Но в этом коротком слове были заключены все мечты и надежды человека. Подумать только!       Поезд остановился посреди тоннеля. Свет в вагоне мигнул и погас.       — Дырку в небе над этим местом! Что произошло?       Я непроизвольно улыбнулся, услышав из уст этой хрупкой леди привычное для другого мира ругательство. Видимо, культура славного городка Ехо неплохо прижилась в узких кругах почитателей.       — Поезд скоро тронется, — успокоил я её. — Возможно, какие-то неполадки с электричеством или проблемы на линии. Так или иначе, я думаю, ничего смертельного. Мы же не в Сердце Мира, чтобы каждый день попадать под раздачу Судьбы.       — Всё строите из себя сэра Макса из Ехо? — я видел, что она ни на грош мне не верила. Конечно, я ведь такой странный и несу всякую чушь. Если бы поезд не стоял посреди тоннеля, девушка вышла бы на ближайшей станции.       — Хорошо-хорошо, — я примирительно поднял руки. — Больше не пытаюсь шутить.       Незнакомка снова расслабилась и даже улыбнулась. Видимо, посчитала меня неопасным и милым психом, недостойным даже Приюта Безумных. Поезд тронулся и двинулся дальше по тёмному тоннелю, ритмично покачивая своими вагонами. Мы с ней больше не заговаривали. Она стояла, уткнувшись носом в книгу, и почему-то я начал беззастенчиво рассматривать её, хоть был уже староват для молоденьких студенток. Видит Аллах, чьё имя я ужасно люблю поминать, чем-то она, всё-таки, меня привлекала. На вид — обычная девушка, каких много даже в этом вагоне: серый длинный пуховик, черная шапка, надвинутая по самые брови из-под которой торчали светлые волосы, на лице блуждала едва заметная улыбка, глаза были опущены в книгу. Но что-то мне казалось в ней знакомым, и даже родным. Только вот бы понять, что… Я ощущал всем сердцем, точнее всеми сердцами, что эта милая молодая леди мне ближе, чем кто-либо другой. А своим ощущениям я привык доверять.       Поезд снова начал замедлять движение, на этот раз явно подъезжая к станции. Девушка аккуратно закрыла книгу, убрала её в сумку и исчезла в проеме дверей, слившись с толпой. А я почувствовал, что потерял самое родное.

***

      Кое-как я добрался до места работы. Злой и угрюмый, я вошел в здание и поднялся на нужный этаж. Перед дверью я зачем-то закрыл глаза, готовый решительно низвергнуться в Хумгат подальше от этих надоевших рож. Но вместо тишины Коридора Между Мирами я услышал голос моего коллеги:       — Спишь на ходу, Макс? — Как всегда местные шутки остроумны и высокоинтеллектуальны.       Меня вдруг стало раздражать абсолютно всё. Окружающие, работа, дом, досуг, да и, к своему ужасу, я сам. Я бы непременно рванул домой, в Ехо, если бы что-то всё время не задерживало меня в этом душном городке.       Стрелка часов ползла слишком медленно. Ощущение прекрасного утра померкло, и было безжалостно раздавлено тенью маячивших впереди дел. Я сидел и перебирал надоевшие бумажки, имитируя активную деятельность, перекладывал их с места на место. Да, здесь явно не хватало Шурфа. Этот фантастический парень с удовольствием брался за бумажную волокиту. Чего мне недоставало, так это его терпения и выдержки. Я только и мог, что печально глядеть на эти бессмысленные макулатурные развалы, пытаясь вникнуть во все эти маленькие циферки и гнусные подсчётики, которыми так любили разбрасываться бухгалтера. Метод справиться с этими нервами был только один, и я немедленно к нему прибегнул.       Делая знаменитую дыхательную гимнастику по методике вышеупомянутого сэра Лонли-Локли, я и не заметил, как совсем успокоился. Теперь меня уже ничего не раздражало, а лишь слегка нервировало. Сущий пустяк по сравнению с моим предыдущим состоянием.       В дверь нерешительно постучались. Я крикнул «Войдите» и в очередной раз подивился, как зло и грубо прозвучал мой голос. Затягивает меня этот мир, затягивает. Где же тот добряк Макс?       В дверном проеме показалась женская светловолосая голова.       — Мне нужен Максим, — и она назвала фамилию, под которой я жил и работал все эти годы.       — Не уверен, но, кажется, это я, — моё настроение внезапно поднялось в разы.       — Здравствуйте, — девушка зашла в закуток, который мне нравилось называть своим кабинетом, и замерла. Я вовсю наслаждался этим зрелищем. Она хлопала ртом, видимо подбирая слова, но смогла лишь ещё раз произнести робкое «Здрасьте». Кажется, я сумел напугать бедняжку, и теперь ей казалось, что я слежу за ней. Из сумки торчала все та же ярко-рыжая обложка, а к груди она прижимала увесистый бумажный пакет.       — Это вам, — девушка неуверенно приблизилась к моему столу и осторожно положила пакет.       — Спасибо, — я добродушно отложил пакет в сторону. Она протянула мне бланк, в котором я расписался за получение. — А ведь это все не случайно, леди. Не зря судьба сталкивает нас во второй раз. Может быть, у вас есть какое-нибудь великое предназначение?       — Вряд ли, — она скептически нахмурилась и между её бровей пролегла глубокая складка. У кого-то я уже такую видел, только у кого?       — И всё-таки, — я чувствовал себя виноватым перед ней. — Как вас зовут?       — Лида.       — Знаете, Лида. Я всегда верил в чудеса и вам советую то же самое. Может быть, ещё один какой-нибудь город окрепнет и станет реальным? А может быть, Вы создадите свой собственный мир?       Я видел, как её глаза загорелись. Лида слушала меня чуть ли не с раскрытым ртом.       И тут я произнес то, чего сам от себя не ожидал:       — Лида, а вы случаем не хотите в Ехо? — не знаю, зачем мне нужно было говорить, и зачем вообще тащить кого-нибудь с собой в Соединённое Королевство. Знаем уже, что там делают мои «земляки», проходили. Но, так или иначе, моя хваленая интуиция и оба сердца разом требовали этого. — Если вы в это верите, тогда вы знаете, где ходит транспорт до Сердца Мира.       Боже мой, зачем я это говорю? Вдруг стал изъясняться полузагадками, словно египетский сфинкс. С чего вообще я взял, что Лида мне поверит? Дай бог, она считает меня каким-то озабоченным маньяком, желающим затащить юную леди в тёмный угол.       Лида испуганно, но заинтересованно посмотрела на меня, не зная, заслуживаю я доверия или нет. Я и не должен был внушать доверия, ведь я здесь всего лишь гость, иллюзия. Мир Паука принял меня, выдумку сэра Джуффина Халли. То, что было до Ехо — вымышлено.       — Извините, мне пора, — пискнула она и испарилась из моего кабинета. Я устало откинулся на спинку. Мотивы моего поступка оставались мне неясными. Хотя когда это я в последний раз задумывался о том, что я делаю? Давно, наверное. В одной из прошлых жизней.       Остаток дня прошел незаметно. При выходе я снова попробовал переместиться в Хумгат, но ничего не вышло. «А что, если и с трамваем не выйдет?» — мелькнуло в голове, но я отогнал мрачное предположение. Всё получится. Всегда получалось.

***

      Я тщательно собирал продукты в путь-дорогу. Заготовил несколько бутербродов, взял бутылку воды. Немного поразмыслив, положил в походный рюкзак несколько новых кассет с фильмами. Джуффин будет рад.       Я был готов к возвращению в Ехо как морально, так и физически. Шагая вдоль Зелёной улицы, я вспоминал свое первое путешествие, каким я тогда был юным и романтичным. Писал стихи на салфетках, тут же сжигая их, а потом снова писал и топил в томатном соусе. С тех пор прошло много лет, и не один мой внутренний Макс почил.       Я шагал и шагал, ни о чём не задумываясь, и остановился лишь тогда, когда мой взгляд натолкнулся на ноги, обутые в высокие черные сапоги, и выстукивающие нервную чечётку.       — Ваше предложение ещё, надеюсь, в силе? — услышал я полный надежды голос моей новой знакомой.       И, конечно, я не мог её разочаровать.       Нас обоих озарил свет фар трамвая.