Бродяжка

За первый месяц Винсент с Миленом стали неплохими друзьями. Все это время альфа занимался делами не только компании, но и восстановлением доброго имени омеги. Не прошло безнаказанным для истинной парочки испорченная жизнь омеги. Благодаря показаниям Милена, вскоре на его бывшего жениха и появившегося нареченного посыпались шишки. Дело дошло до суда. Однако Милен не ожидал, что когда отправится в магазин за продуктами, то столкнется со своим прошлым. С прошлого раза он, казалось, поправился еще на пару кило. Живот отчетливо выпирал, несмотря на теплую куртку. Некогда теплый взгляд голубых глаз стал злобным. — Черт возьми… — тихо выдохнул Милен, желая развернуться и уйти, но не тут-то было. — Кого я вижу, — оскалился альфа, схватив за руку. — Что ты творишь? Из-за тебя все кануло в лету! — Что я творю? — внезапно обозлился Милен и дернулся, желая как можно скорее избавиться от противных прикосновений. Он хотел по-тихому уйти, не желая не то что разговаривать, видеть бывшего. Но, видно, не судьба. — Ты выставил меня за дверь без единого гроша! Из-за тебя моя жизнь превратилась в дерьмо! Я жил на улице, ублюдок! — Так тебе и надо! — рыкнул парень. — Теперь я рискую со своим мужем остаться на улице! «Как так можно?.. Ведь мы были когда-то вместе… мы любили друг друга… Почему ты стал такой безжалостной тварью?!» — терзали мысли омегу. Его сущность плакала горькими слезами, все еще помня, каким был альфа. Милен изменился в лице. Где-то между злостью проскользнула та боль и отчаяние… как и в тот день, когда альфа безжалостно выставил его за дверь. — Увидимся в суде, Ричард, — тихо и, словно сожалея, ответил Милен, скорее уходя прочь. — Сука! 

***

Милен брел, не разбирая дороги. Из-за роковой встречи он совершенно забыл, куда вообще направлялся. Ноги вели его в одно место. Туда, где он мог почувствовать себя в безопасности. И лишь дома Милен позволил чувствам взять верх. Он прильнул к стене и сполз по ней на холодный пол. Из глаз потекли слезы. Вскоре несчастного брошенного омегу стала душить истерика. Он плакал, жалея себя. Не замечая, что в доме оказался не один. Винсент вернулся домой, чтобы переодеться после деловой встречи, и совсем не ожидал услышать плач. — Милен? — позвал он омегу. Даже галстук не завязал, поспешив выйти из комнаты. Его бродяжка сидел на полу, одетый, и глотал слезы. Но когда услышал обращение к себе, слегка дёрнулся и стал поспешно вытирать глаза и щеки. — Что случилось? — Винсент присел перед ним на карточки. — Кто тебя обидел? — О-он… я п-просто… я не думал, ч-что… все т-так получится… я т-только… хотел быть… любим, — тихо и сбивчиво, заикаясь между паузами, бормотал Милен. И снова горячие слезы побежали по щекам. — Тише, — альфа присел рядом, обнимая за плечи, и осторожно прижал к себе. — Все хорошо. Все уже в прошлом. Для расстроенного парня только это и нужно было. Утешение. Поддержка. Тепло человека, который за пару недель стал дорог. Который превратился в личного ангела-хранителя. Милен повернулся боком и скрыл лицо на груди альфы. Его запах окутывал слово невидимое пуховое одеяло. Это было так правильно… так тепло и нужно. Дрожащие руки обняли в ответ, вцепившись в одежду мужчины. — Не плачь. Я рядом. Хочешь, чтобы боль прошла, можно выпить чего-нибудь. — Я быстро пьянею, — куда спокойнее, но все так же тихо заговорил Милен. И он был не в силах отпустить сейчас такое нужное тепло. Он не хотел отпускать альфу. Именно этого альфу, который смог пробить в нем воздвигаемые бетонные стены. Пробить ненависть к сильному полу. — Налью менее крепкое, — пытался шутить Винсент, поглаживая по волосам. Со временем они стали немного длиннее. Рейчел приписывала хорошие средства, помогающие их росту. Очень скоро, не успеет Милен оглянуться, станут прежними — сильными, длинными и красивыми. — Хорошо… — немного сомневаясь, но все же давая согласие. — Тогда давай снимай верхнюю одежду, — Винсент помог омеге встать. — И пойдем в гостиную. Они добрались, при этом не разрывая контакта. Милен снял с себя верхнюю одежду, при этом все ещё цепляясь в мужчину. Пусть было неудобно, пусть он мог раздражать своим навязчивым присутствием, чувствовал он себя как никогда беспомощным. Встреча с бывшим надломило в нем что-то, и от этого было страшно. Винсент придерживал его, прекрасно понимая, что за внешней стойкостью скрывается маленькая беззащитная сущность. И той нужна опора. Альфа был готов ей ее дать, главное, что Милен его совсем не отталкивал. Усадив омегу на диван из белой кожи, Винсент отправился к бару, параллельно доставая бокалы для себя и омеги. Привела того в себя прохлада хрусталя. Милен поднял голову и принял бокал, на четверть наполненный. Поднеся к носу, он понюхал и немного поморщился. — Это точно вино? — Да. У многих видов алкоголя противный запах, а на вкус очень даже ничего. Милен решил поверить на слово. А лучше попробовать, чтобы не томить себя ожиданиями. Сев немного иначе, забрался с ногами на диван, он позволил альфе устроиться рядом и пригубил данный напиток. По началу возникло ощущение, что попробовал сок, но вскоре ошибочное мнение растворилось и на языке отчётливо почувствовался вкус алкоголя. — Это вино подарил муж сестры, к моему двадцать седьмому дню рождения, — пояснил Винсент, сделав глоток посущественнее. — Я так и не спросил еще… — вдруг ощутил стыд Милен, мельком глянув на мужчину. — Сколько тебе сейчас? — Двадцать восемь исполнилось за месяц до нашей встречи, — улыбнулся альфа. — Вот такой вот я старик. — Нет ты… очень красивый, — еще тише признался омега. И дабы избавиться от внезапно накатившего волнения, попробовал еще вина. И в этот раз сделал сразу три глотка. — Занимаюсь с зятем, ходим на фехтование, потом я с другом хожу то в спортзал, то в тир, — усмехнулся комплименту. Он уже столько раз это слышал, но из уст этого омеги было приятнее. — Да. А я вот спорт никогда не любил, — тихо ответил Милен, со слабой ухмылкой. Взгляд держал на опустевшем бокале. Та выпитая четверть оказалась мала. — Чисто по омежьим делам лежала страсть. Готовка, вязание. Два года назад закончил курсы массажиста. Но все это, кроме вязания правда, ты и сам увидел. — Тебе чуть вес набрать еще, — Винсент уже опустошил свой бокал. — Ты, конечно, поправился, но все еще худ, на мой взгляд. А после можно нарабатывать массу. После первого пошло второе. Милен проследил периферическим зрением, как ему налили чуть больше прошлого раза. В этот раз ровно на половину. — Мне не так-то просто потолстеть. Но ты прав. Сейчас я хоть на скелета перестал быть похож. — Я вот думаю направить тебя на обследование в клинику к Танаке, чтобы провели полный осмотр внутренних органов, — Винсент приобнял омегу за плечи. — Мало ли что произошло, пока ты жил впроголодь. — Спасибо, Винсент, — тихо, а главное искренне, от всего сердца, поблагодарил омега. И, немного отпив из своего бокала, слегка склонил голову, поближе к мужчине. — Если бы не ты, возможно, я умер где-нибудь под мостом. — Говорю же, меня твой ангел-хранитель позвал, — потер немного плечо омеги. — Не знаю, кто меня дернул, я шел мимо их сервиса, потому что моя машина сломалась. Обычно я хорошо различаю тех, кто находится в бродячем бизнесе, от тех, кому действительно нужна помощь. Я остановился и не мог понять, что меня в тебе зацепило, но я не мог смотреть, как тебе холодно. Вот и предложил кофе. А в магазине. Я прекрасно понимаю, что просто так не воруют. — Ты очень хороший, — на грани шепота, — и я очень надеюсь, что все сделанное добро не обернется крахом. Если и ты выставишь меня на улицу, я больше не смогу это пережить. Брошусь под первую же машину. — Не брошу. Не хочу бросать. Тишина в этот момент казалась правильной, ни в коем разе не угнетающей. Милен принял слова альфы и поверил им. Далеко не отстраняясь, он решил добить разом оставшееся вино в бокале, а после выпитого в груди разлилось тепло, и в голове словно прояснилось. Или же наоборот затуманилось. Но стало хорошо, даже очень. Он отставил бокал и вдруг уткнулся носом в плечо мужчины. — Ты так вкусно пахнешь… — Кофе и корица, — ухмыльнулся альфа, обнимая за талию. — У меня еще, порой, страсть к таким печеньям появляется. А еще вкусно с шапочкой из сливок и цветной присыпки. Мама делала невероятно вкусный кофе. Где-то у меня даже рецепт сохранился. — Я сделаю, если он еще остался, — пообещал Милен, оставляя бокал в сторону, пока не уронил из ослабевших пальцев, и вдруг по собственнически перекинул руку через мужчину и обнял его. Затем немного сполз вниз, чтобы удобнее было лечь и устроить голову на груди альфы. — Умотался? — Винсент почувствовал странную нежность к омеге. — Отдыхай. Тебе нужно расслабиться. — Нет. Я просто был опустошен. Встретив Ричарда… он стал обвинять меня во всех смертных грехах. Мне хотелось уйти сразу, но он не позволил… — Забудь о нем. Если хочешь, в суд можешь не ходить. У тебя есть законный представитель — юрист. — Нет. Я буду там. Хочу посмотреть им обоим в глаза. И пусть они почувствуют тоже, что и я, когда в один миг теряешь абсолютно все. — Мне пойти с тобой? — альфа уткнулся носом в шелковистые пепельные волосы. Ему неожиданно показалось, что что-то он почувствовал. Слабый омежьих запах. Настоящий, не скрытый шампунем. — Мне было бы спокойнее, будь ты рядом, — положительно ответил Милен, чуть сильнее сжимая рубашку альфы. — Ты пахнешь, — прошептал Винсент совсем не в тему их беседы. — Я твой запах чувствую, кажется. — Ч-что?.. — тихо пробормотал, неосознанно заикнувшись, и заметно напрягся. — До этого я не чувствовал твой запах. Возможно, из-за твоего образа жизни. Но сейчас я смутно ощущаю что-то похожее, — Винсент запнулся. Его постигло сильное удивление. — Яблоко с корицей? — Нет… не может быть… Не волей, но пришлось отстраниться. А в голове все равно не укладывалось. Его запах, благодаря тяжелой жизни, исчез. От того он стал полу-омегой, полу-бетой. И только течка способствовала вернувшемуся запаху. А помня, что она должна быть приблизительно в декабре… — Ты чего? — Винсент не понял внезапного отстранения. — У меня может начаться течка… — Милен опустил взгляд на свои ноги, что прижал к груди. — А вдруг ты на меня так сильно действуешь? Вдруг я… нет, без сомнений. Я возжелаю тебя… — Я не чувствую в тебе скорую течку. Я просто стал распознавать твой запах, — попытался успокоить альфа. — Может, это просто из-за того, что ты вернулся к нормальной жизни и твой организм получает должное количество витаминов? — Но одна должна быть в этом месяце… — Правда? — удивился альфа. — Значит, мне придётся уехать, чтобы не наброситься на тебя. А Милена стало разрывать в противоречивых чувствах. Одна его сторона, видно — сторона разума, гласила, что это верное, а главное — безопасное решение. Другая же — омежья сущность, никак иначе — стала бунтовать. Нет. Течки проходят болезненно без альф. А находясь в доме самца, где все пропитано чудным запахом — станет настоящей пыткой. — Хочешь еще выпить? — предложил Винсент, чтобы отвлечь от грустных мыслей. И в ответ получил слабый кивок. Да. Еще один бокальчик Милен мог себе позволить. Альфа молча разлил еще вина по бокалам. — Расслабься сегодня. Выпей и отдохни. Третий бокал, дабы с дуру не выпивать слишком быстро и пьянеть больше, чем уже есть, Милен стал помаленьку делать глотки. И вновь оказался близко к альфе. Винсент спокойно дарил защиту омеге, которому она была нужна. Спустя какое-то время, альфа подлил омеге еще вина, а сам решил перейти к более крепкому алкоголю — коньяк. Хороший. Пятилетней выдержки. — У тебя тоже что-то случилось? — спросил Милен, видя, что Винсент допивает уже второй стакан коньяка. — Или это все еще за компанию? — Да было когда-то, — усмехнулся альфа. — Тоже задумался, что мы с тобой чем-то похожи, правда, я не жил на улице. — Тебя тоже предавали? — тут же поинтересовался омега. И слегка прикусил свой длинный язык. Это было некрасиво с его стороны, любопытствовать вот так вот в лоб. — Ты посмеешься, когда узнаешь, кто, — усмехнулся альфа. — Нет даже догадок. — Рейчел. «Не может быть!» — в мыслях сильно удивился омега. Внешне же степень его удивления отобразилась только в глазах. — Рейчел, та, которая стилист? — Она самая, — кивнул альфа. — Мы почти четыре года вместе были, но потом она бросила меня ради другого альфы. — И после такого вы с ней еще общаетесь? Скептицизм так и просачивался. Ну, не мог Милен поверить так просто в сказанное альфой. Да и не вяжется с его образом. Как можно бросить такого мужчину? «Если только не истинный», — подсказал внутренний голос. И одно слово «истинный» вызвало дрожь, и непреодолимое желание сплюнуть. — А почему нет? Да, мне было очень обидно, но я не мог позволить себе расслабиться, ушел в работу. Френсис, моя сестра и подруга Рейчел, заставила меня отнестись к этому более спокойно. Потом мы с Рейчел встретились и поговорили, сошлись на том, что я держу ее контакты исключительно как хорошего стилиста. — Но после всего, что между вами было… я не понимаю. — окончательно растерялся Милен. В его голове не укладывалось. Не понимал он, как после предательства можно так спокойно держать связь? Разве при виде человека, что однажды разбил тебе сердце, ничего более не испытывается? Боль, разочарование, тоска, ностальгия?.. Хоть что-нибудь?.. — Мне было больно первый год. Дальше эта боль сходила на нет. И после я встретил тебя. Мнение об омеге-стилистке в один миг изменилось. Невероятно. Кто бы мог подумать, что в милой, на первый взгляд, девушке кроется такая гниль. Возможно, потому что Милен сам понимает какого это, быть преданным человеком, с которым прожил ни один год и надеялся построить счастливую семью, стало Винсента очень жаль. Милен подобрался ещё ближе и вдруг обнял за шею, прижимаясь к тому всем телом. В нем сидело яркое и очень сильное желание утешить. Альфа удивленно посмотрел на омегу. Кажется, тот немного перепил, раз без стеснения лезет к нему. Но отпускать их объятий совсем не хотелось. Руки сомкнулись на стройной талии. — Ты такой хороший, Винсент… — стал бормотать, еле шевеля языком, — я ещё не встречал такого человека. И будь ты моим альфой, я бы никогда тебя не бросил. Даже ради истинного… — А я бы хотел, чтобы ты был моим истинным, — совсем не лукавя, прошептал альфа. Слово «истинный» вызывало не более, чем дрожь отвращения. И только в момент столь волнительной близости, раскрывая друг другу свои души, Милен впервые был счастлив услышать такие сильные признания. И чувства взяли над ним верх. Ластясь к сильному телу, словно котёнок, он нашел чужие губы своими. Неожиданный поворот событий. Но альфа быстро сообразил ответить. Губы омеги с толикой алкоголя будоражили кровь. С ними бы сходить с ума. Что они вытворяли?.. Этот вопрос проскользнул в голове Милена на одно мгновение, и тут же испарился. Выпитое вино подстегнуло к желанию. Сначала желая лишь утешить, сейчас омега готов был отдать многое, только бы не прекращать. Поцелуй довольно быстро перерос в горячую страсть. И вот уже тихо постанывающий от удовольствия омега сидит на коленях альфы и с дрожью чувствует его прикосновения. Винсент оглаживал все еще болезненное худое тело, ловя тихие стоны губами. Ни один поцелуй его не заводил таким образом. Однако надо было прекращать, как бы сложно это не оказалось. Чувствуя, что телесный контакт разрывается, омега, не думая о том, что делает, инстинкты сами вели тело, поддался вновь вперед. Вовремя включившейся разум прояснил ситуацию, и на место желания пришел невероятной силы стыд. Милен испугано прижал ладони ко рту и стал слезать с колен мужчины. — Прости… — Все нормально, — проговорил альфа, не удерживая омегу. Понимал, что для него это шок. Но, стоило признаться, отпускать не хотелось. Слишком сильно задел поцелуй. — Я не знаю, что на меня нашло… извини меня… я не хотел так… нет, я хотел, но… я… нет, — без связно бормоча извинения, Милен поднялся с дивана. И, не зная, как лучше сделать, ушел из гостиной, немного пошатываясь от выпитого вина. Ушел к себе, переваривать случившееся. — Вот теперь ты жалеешь, — себе под нос пробормотал Винсент, запуская пятерню в волосы. Нравился ему Милен, даже, возможно, больше, чем думалось. И альфа знал одно, что точно не оставит его в покое.