Драбблы по winterspider

"У тебя металлическая рука,чувак! Это круто!" За окном 1931й год и Баки из этой странной фразы понимает только одно: это не Стив. Потому что металлической руки у Барнса,очевидно,нет. И в какой реальности это может быть круто - тоже непонятно. Во рту неприятно горчит от осознания. Ладно. Все хорошо. Стив вот он, тщедушный, опять простуженный и все хорошо. Относительно. Видимо, в небесной канцелярии что-то сбоит. С тех пор Баки решает, что он не верит в судьбу. Через 13 лет он срывается с поезда и вместе с рукой теряет загадочную надпись. Через месяцы плена и экспериментов - теряет даже память о ней. - А помнишь, ты все смеялся, что судьбы нет, потому что надпись у тебя на руке была дурацкая? - Стив улыбается грустно. Вокруг куча приборов, медперсонала и новехонькая камера криогенной заморозки уже распахнула свои стерильные недра. Джеймс находит в себе силы через ватное одеяло смирения и приятия собственного выбора удивиться: - Ты о чем? - Ну у тебя на левой руке было "У тебя металлическая рука, чувак! Это круто!". Ты всегда говорил, что на тебе систему соулмейтов все же поломало. Джеймс замирает, как громом пораженный. Не может такого быть. Стив что-то путает? Но нет. Где-то там, в глубине мозга, зудит ощущение узнавания чертовых слов. Хотя, в сущности, это уже ни на что не может повлиять. - Как видишь, теперь у меня и металлической руки нет. - Т'Чалла поможет. Потом. - Точно. Криогенная заморозка даже без электрошока забирает в свой ледяной плен безумие триггеров Гидры и память, зато в ответ дарит безмятежное спокойствие после пробуждения. Интересно, сколько времени прошло вообще? - Утречка, Спящая красавица. - Баки... наконец-то. Человек-Паук раздражает. Он шумный. Он везде. В ушах звенит от его трескотни, но отключать пацана тоже нельзя, увы. - Эй, привет! Давно не виделись. Я Питер. Питер Паркер. - Джеймс Барнс. - Круто! Рад снова тебя видеть. И только где-то в глубине сознания зудит ощущение узнавания. Видимо, что-то было до заморозки, что связывало его с этим пацаном. Ничего. Память восстановится. Однажды. *** - Какая же глупость, - Питер таращится на руку, на которой кривовато проступает «Эта говорилка вообще затыкается?» Надпись, вопреки ожиданиям и желаниям, от взгляда пропадать никак не хочет и режет глаз. Ну да, он болтает иногда слишком много. Но черт… почему? Ладно, может, ему предназначена действительно раздражительная девушка. Или просто он будет настолько победителем по жизни, что, первым делом, преуспеет в том, чтобы выбесить свою судьбу. Это было бы очень в его духе. Но, с другой стороны, это же хорошо… правильно? Ну, она его запомнит и сразу как-то выделит и наверняка будет яркая и вообще… Питеру нравится пытаться представить, какой будет эта девушка. ЭмДжей очень подходит. Это очень в ее духе, но, почему-то, она не говорит заветную фразу. Ни в первый, ни в десятый, ни в двадцать пятый разговор. Даже в сотый. Хотя уж от нее-то язвительного комментария долго ждать не приходится. - А помните еще был такой фильм…. Ауч! - Тони, где ты его вообще взял? Ладно, болтать во время боя – это немного неуместно. Наверное. Питер не может ничего с собой поделать – ему так удобно. Да еще и точно спокойно, потому что Капитан Америка и вообще куча очень клевых ребят и немного жалко, что они по разные стороны баррикад. Потому что вот тот с крыльями – он крутой. Чувак с металлической рукой – сильный и смешно удивляется тому, что Питер смог остановить его удар. Ну… упс? Питеру очень жаль, что все заканчивается и начинаются унылые серые будни. А еще потом начинается Танос, а потом – рядовые заварушки Мстителей, которые, правда, бывают не так уж и часто. По крайней мере так, чтобы сам Питер мог поучаствовать. Над Манхеттеном реет целое облако какой-то непонятной мерзости и вроде как это – место обитания и бурной деятельности Человека-Паука, так что ничто не мешает тоже участвовать. Правда, пришельцы вносят кучу помех в связь. Голоса сливаются в монотонный гул эфира, да еще и нацгвардия… это круто, но не очень удобно. Потому что даже Питер не очень успевает за скоростями, на которых происходят переговоры. - Ой, это же кафешка мистера Паркинза! Это ужасно. У него были одни из самых вкусных булочек… - Старк… эта говорилка вообще затыкается? – хрипит эфир и Питер за малым не влипает в стену. Из-за помех голос сложно опознать в какафонии переговоров - Вот тебя спросить забыли, Б… Связь прерывается из-за очередной ударной волны. Питер загнанно дышит, озирается по сторонам. Вокруг – бой, мешанина из военных и яркие пятна Мстителей. Какафония из звуков и указаний снова врывается в его уши, но в ней – ни следа того скомканного и обтрепанного помехами голоса. Мужского, правда. Стоп, что? В этот раз от встречи лоб в лоб с противником Питера спасает паучье чутье. Но что толку. Ладно. Он сможет. Карен наверняка фиксировала переговоры. Он справится. У него есть целая одна буква. - Тебе делать вообще нехер в три ночи, да? – Питер снимает наушники и поднимает глаза на стоящего со стаканом воды Джеймса Барнса. - Да вот…домашка?.. – Питер вздыхает. Сколько раз он уже слушал запись? Раз пятьсот? Все без толку. Стоп, у Джеймса же фамилия как раз… ну нет. Питер упрямо поджимает губы, смотрит на Барнса и отчаянно мотает головой. У него, конечно, нет на примете какого-то образа мужчины своей мечты… и вообще до недавнего времени на примете никакого мужчины не существовало. Но этот вариант – абсурд чистой воды. Точно нет. Через неделю ему начинает казаться, что Барнс – это тоже рабочий вариант. Правда, у того нет ни левой живой руки, ни памяти о прошлом, ни желания общаться с кем-то сверх необходимого минимума. Зато есть горы непонятных и, видимо, опасных дел. Ну помимо патронажа над самим Питером. - Хэй, Бак, а помнишь тот наш разговор? Ну, у Т’Чаллы. Перед твоим сном. Питер не собирается подслушивать. Совсем нет. Ему просто хочется стакан воды, бутерброд и узнать, подвезет ли его Джеймс завтра к тете, но он замирает за углом и слушает. - Я дохрена наших разговоров не помню, Стив. - Ну ты давно уже… проснулся. Вот я и подумал, что, может, уже встретил ее? - Кого – ее? - Ну, ту леди, которая скажет тебе "У тебя металлическая рука,чувак! Это круто!". Питер с грохотом роняет рюкзак.