Драбблы по winterspider

В больнице стерильно и тихо. Джеймс с трудом разлепляет глаза, досадливо морщится на дискомфорт от многочисленных иголок капельниц. И как его вообще снова угораздило влезть в такое дерьмо? Где-то на периферии навязчиво пищат мониторы сердечного ритма. Писк еле слышный, но бьет по мозгам как молот Тора, если верить тому, что о нем рассказывал Стив. Несколько мучительных минут Джеймс посвящает осознанию дикой жажды и боли во всем теле. Бионика на месте, большей частью. Хоть это хорошо. Писк мониторов становится из навязчивого каким-то странным, расслаивается на два звука разной тональности и тренированный годами муштровки мозг цепляется за эту мелочь. Еще пара минут уходит на то, чтобы сесть и оценить обстановку. Коек в палате всего три. Средняя пустует, на соседней же валяется в отключке какой-то мелкий пацан. Джеймс пару раз мотает головой в попытке собрать в кучу ту кашу, которая в ней образовалась. Или хотя бы опознать в лицо своего соседа. Но звук упорно мешает сосредоточиться. - Мистер Барнс! – тщедушного вида медсестра честно старается отработать зарплату и сделать грозный вид. Джеймс, наконец, отводит взгляд от стекла, за которым – общая на двоих палата Старка и Стива. Те хоть и тоже без сознания, но – живы. Уже хорошо. Последнее, что помнит сам Джеймс – это транспортный джет и то, что Стив каким-то чудом сохраняет вертикальное положение самостоятельно. - Кто мой сосед? – голос не слушается и напоминает, скорей, карканье. - Вам нужно вернуться в палату. Джеймс просто молчит и смотрит. Проходит несколько десятков секунд, девушка глубоко вздыхает. - Вы вернетесь, если я отвечу? Ладно, я поняла… это мистер Паркер. Очень информативно. Писк аппаратуры больше не мешает, но чужой пульс набатом продолжает бить в ушах. Вот оно что. Паркер, значит. Их разводят по разным палатам, но надолго остаться вдалеке от «мистера Паркера» не выходит – они сталкиваются все там же, под палатой Тони и Стива. Те все еще под седативными – слишком обширные ранения даже для улучшенного организма Стива. - Здрасьте! – пацан, бледный, осунувшийся, разукрашен синяками и ссадинами всех известных форм и размеров, да еще и с рукой в гипсе. В больничном облачении он выглядит еще мельче, чем есть на самом деле. Даже мельче, чем Джеймс запомнил по их первой встрече. Впрочем, может, красно-синий спандекс просто добавляет габаритов. - Они еще несколько дней пробудут под лекарствами, - роняет Джеймс и отворачивается, намереваясь уйти к Сэму. Но не тут-то было. - Ага, мисс Кастор рассказала. О… мы… вы… в смысле, я не представился… ну, я был без сознания и все такое, так что, наверное, это не совсем мой проступок, да? В смысле, я Питер. Питер Паркер, – Джеймс оборачивается и видит, что пацан тянет здоровую руку для пожатия и улыбается как-то даже слишком неуверенно и натянуто. - Джеймс Барнс, - рукопожатие у пацана на удивление крепкое, как для бледной мелочи, явно с трудом стоящей на ногах. - А, да, я знаю. Читал…ну… и по телику еще показывали, да… я глупости говорю? - Питер все еще не отпускает ладонь и его частящий от волнения пульс практически заглушает в голове Джеймса все окружающие звуки. Оказывается, это – громко и почему-то приятно, если находиться близко к соулмейту дольше пары секунд, необходимых для отбивания атаки. Джеймс и так не может назвать себя мастером общения, а сейчас слова и вовсе испаряются из головы со скоростью света. Питер расценивает это молчание по-своему, резко отдергивает ладонь, нервно ерошит волосы и затем безуспешно пытается привести птичье гнездо на голове в подобающий вид. - Серьезно, я думал, что это будет как-то иначе. Нет, ну не при свечах на крыше или на четвертое июля, или там на Рождество… хотя вот этот вариант был бы классным, да? Ну просто все такое праздничное и снег еще… - Питер спотыкается на середине фразы и густо краснеет. – Слушай..те…я… ну…в общем… Можно мы возьмем кофе и посидим тут? Джеймс снова смотрит через стекло на Старка и Стива и до него доходит, что пацан, скорей всего, с самого своего пробуждения торчит тут безвылазно в компании, максимум, пробегающей мимо медсестры. Вся эта история с соулмейтами вызывает тупую головную боль, но это точно не повод быть конченой скотиной. - Сиди. Я сам принесу. - Классно! А можно тогда лучше какао?

***

Стив приходит в себя на следующий день, еще через два Старка тоже перестают накачивать седативным. За это время постоянная трескотня Питера и звук его бешено частящего сердца становится привычным сопровождением для Джеймса. Большую часть времени они проводят под палатой или в зале отдыха. Питер отчаянно храбрится, но не нужно быть гением, чтобы понять, насколько он все еще боится за Тони. Пробуждение Старка отвлекает пацана минут на тридцать, которые ему позволяют пробыть в палате, и откликается для Джеймса учащенным пульсом Питера. - Фух… - Питер падает на диванчик рядом с Джеймсом. – Меня выгнали, представляешь. - Если ты трепался так же, как делаешь это обычно, я не очень удивлен, - Джеймс продолжает листать журнал, уже даже не надеясь дочитать статью. – Гипс где? - А? Ну… сняли сразу, как выгнали. Я уже как новенький. Это вроде как… ну… дополнительный бонус к силе и всем тем штукам, которые я могу делать. Жаль, что им нельзя делиться, – Питер трет ладонями глаза и приваливается к живому плечу Джеймса. – Может, тогда бы мистер Старк и остальные смогли поправиться скорей. А так толку от всего этого, если я помочь не могу? У Питера – открытое лицо, на котором без лишнего труда можно прочитать все эмоции и переживания. Даже нет необходимости вслушиваться в звук его сердца, чтобы понять, что что-то явно не так. Собственно, Джеймс уже привык к нему и решил отложить на потом здравую и горькую мысль о том, что пацану эта связь не сулит ни хрена хорошего. С тем же успехом его могли сразу примотать к бомбе замедленного действия. Вопрос только в том, когда очередным агентам еще каких-нибудь спец.служб взбредет в голову озаботиться поимкой Зимнего Солдата и задаться вопросом о наличии у него соулмейта. Сказал бы кто Джеймсу в далеких сороковых, что шутка о том, что его соулмейт, видимо, еще не успел даже первых пеленок испачкать, будет настолько не далека от истины… ну, он, скорей всего, очень долго бы смеялся. - Здесь лучшие врачи, - Джеймс не двигается и не пытается оттолкнуть пацана. Хочется потрепать его по волосам, но бионика все еще требует серьезного ремонта и слишком велик шанс ненароком причинить боль. – Уверен, что очень скоро всех снова начнет подташнивать от острот Старка. Питер задирает голову, смотрит на Джеймса побитой собакой, глубоко вздыхает и силится выдавить улыбку. - Ничего, если я еще так посижу? – когда Питеру надоедает пытаться изображать из себя счастливого и утешенного, он утыкается носом Джеймсу в плечо и глубоко вздыхает. - Валяй. Минут через пять пацан так и отрубается, прижавшись к Джеймсу.

***

- Ты псих ненормальный, - Сэм зевает во весь рот и подтягивает спадающие больничные штаны. – Три долбанных часа ночи. Какого хрена, чувак? Ты у нас теперь призрак, бряцающий пластинками твой железки вместо цепей? - А вы со Старком у одного паршивого стендапера шутки берете, как я посмотрю, - Джеймс курит в приоткрытое окно. Где-то в дальнем конце коридора мигает свет – очередной перепад напряжения. После погрома электросеть сбоит даже в крутой больнице ЩИТа. - Да ну тебя, - Сэм отмахивается и ковыляет в свою палату. Джеймс не может спать. Ему и раньше, так сказать, по работе доводилось проводить без сна продолжительное время. Но тогда от этого зависело выживание. Сейчас – он не может уснуть из-за постороннего слишком громкого, хоть и почти уже привычного стука сердца Питера. За эти дни Джеймс наловчился определять по громкости местонахождение пацана с точностью до сотни метров. Так себе навык. Пульс Питера слишком тихий для того, кто должен бы сейчас находиться в пределах любого из зданий больницы. Как и в ночи до этого. Сам Джеймс не покидает здания – с полуразрушенной бионикой от него слишком мало толку. Люди Т’Чаллы, конечно, подлатают все, как будет возможность. Но сейчас все силы брошены на то, чтобы восстановить разрушенное. - Какого черта… - Джеймс выбрасывает окурок в черноту ночи и привычным маршрутом идет к палате Стива и Тони. Там – без изменений. Тусклый свет мониторов освещает сидящего на койке Стива и вяло жестикулирующего Старка. Врачи очень сложно и долго рассказывают про период реабилитации и примерные сроки восстановления каждый раз, как Джеймс заходит сюда в дневное время. Можно уже наизусть рассказывать. Ладно. Собственно, он и не надеялся найти тут Питера – слишком тихо. Пусть этот еженощный рейд по больничным полуночникам считается частью привычки. Мстители официально выбыли из строя. Даже в восстановлении городов и разборе завалов, по мере сил, участвует Тор. Это точно. И, конечно, таскает за собой брата на общественно-полезных началах. К пяти утра сердце Питера слышно уже намного лучше и Джеймс выходит на порог больничного крыла. В предрассветных сумерках зябко и мерзко. - Ох… ты не спишь? - Питер замирает метрах в двадцати от сидящего на ступеньках Джеймса. На всю округу – ни единого дерева, черный ход под надежной охраной. Так что нетрудно было догадаться, откуда стоит ждать пацана. - А ты наблюдательный. Питер вздыхает, падает рядом на ступеньки, нервно пытается оттереть от щеки огромное грязное пятно, но только размазывает копоть еще больше. Джеймс просто ждет. Хотя бы это он умеет делать просто отлично. Пацан зябко ведет плечами, выуживает из кармана телефон с разбитым в хлам экраном, секунд тридцать копошится в нем и протягивает Джеймсу. - Это – тетя Мэй. Она такая классная, знаешь… - Джеймс смотрит на фотографию улыбающейся женщины, запоминает…ну просто на всякий случай. Питер снова тяжело вздыхает, тоже смотрит на фото и прячет телефон. – Она не пострадала.. ну..почти. Оооочень ругалась. Прям вот сильно. Говорит, я совсем дурак, эгоист и все такое прочее. А я… я все это время искал. Очень искал. А их, оказывается, аж в Бронкс увезли. На самую окраину. Ну, когда эвакуация общая была… а, да, ты же тогда далеко был. В общем, да. Если бы не мистер Дейл… наткнулся на него сегодня совершенно случайно – он нашел Тигглза в развалинах магазина на пятьдесят шестой. В общем, он и рассказал, куда кого отвезли, - Питер шмыгает носом, остервенело трет кулаками глаза. – Там так плохо с транспортом. Вообще – все плохо. Ребята из ЩИТа узнали, помогли добраться. Сам бы я еще неделю плутал там. Но вроде… вроде знаешь, тетя хорошо устроилась. Я… я за вещами пришел. Там рук не хватает на… вообще ни на что. Мэй против, но это ничего. Она только кричит громко, но все будет хорошо. Я уверен. И… ну мистер Старк же вроде идет на поправку. Врачи об этом много говорят. Так что, наверное… я тут не очень нужен. Здоров же… Питер неожиданно замолкает, смотрит на Джеймса слишком по-взрослому устало. Что тут скажешь? По сути, они оба тут не особо нужны. Джеймс это прекрасно понимает. Он сам далеко не до конца здоров, но переломы срослись, а остальные повреждения – вполне совместимы с жизнью. - Если там найдется работа для однорукого пенсионера – я в деле. У Питера, кажется, нет сил даже для того, чтобы удивляться. Он утыкается лбом Джеймсу в плечо. - Плохо работает? Ну… бионика. - Она выглядит как кусок дерьма из мясорубки. Так что да, есть такой момент. - Ты не обязан только из-за того, что мы… - Поднимай задницу. Я бы попытался хотя бы пару часов поспать перед тем, как Стив зачитает нам лекцию о том, как важно себя беречь.

***

- Не думал, что все настолько плохо, что они не отказываются даже от помощи калек, – Джеймс как раз заканчивает помогать с погрузкой продовольствия и устало оборачивается на голос. - Все настолько плохо, что тут даже ты помогаешь? Локи высокомерно фыркает и демонстративно преображает запыленную спецовку в элегантный черный костюм. До чертиков уместно. - От меня, по крайней мере, есть толк. - Подгоняешь людей остротой своей мысли? - Эй, Джим, тут еще попросили помочь с… о, привет! – Питер, закрывший для благих целей лицо какой-то самодельной маской, свешивается на паутине с покосившегося фонаря и у Джеймса есть серьезные подозрения, что конструкция может и не выдержать вес пацана. – А Тор тоже тут? - Откуда мне знать? – Локи раздраженно закатывает глаза. – И вообще, в отличие от вас двоих, я полезным делом занят. Не отвлекайте. Через минуту после того, как маг скрывается за углом, оттуда доносится грохот и чей-то громкий восторженный возглас. Город стремительно восстает из пепла и гор кирпичей, хоть на отстройку многих зданий понадобятся месяцы и годы.