Драбблы по winterspider

- Сержант Барнс. Джеймс открывает глаза. Вокруг – мутные предрассветные сумерки. Под боком – шумно сопящий Питер, пробравшийся в окно около часа назад. Фантомный голос все еще шелестит где-то в районе затылка. - Нужно снизить чувствительность с левой стороны процентов на десять. Не даст мозгу обнаружить неладное. Джеймс обводит цепким взглядом комнату, но ничего не изменилось: все та же по-спартански скудная обстановка. Штору лениво треплет ветром из не до конца прикрытого окна (Питер, как обычно, не закрыл). Самое сложное – снова уснуть. *** - Эй, все хорошо? – Питер заглядывает в глаза. Над верхней губой – белесые молочные усы, волосы всклокочены. Джеймс молча кивает и возвращается к завтраку. - Точно? – Питер перегибается через стол, почти ложится на него грудью. – Ты после этой миссии сам не свой. Ну в смысле….немного больше обычного. Джеймс пытается припомнить подробности этой самой миссии, но выходит слабо – какие-то ошметки бесконечной беготни по бетонным джунглям. Кажется, это Куба. Или Корея? Судя по бубнению диктора из телевизора – Корея. Но сказать наверняка – почему-то сложно. - Опять голову всякой ерундой забиваешь. Лучше бы впихнул в нее расположение окна своей спальни. Питер отчаянно краснеет, возвращается на свое место и только обиженно бурчит: - Вот только не делай вид, что ты против. *** - Что ты сделал? – голос Стива – непривычно низкий, в нем клокочущие нотки ярости. - Сними свой долбанный нимб, Роджерс. Тебе не по размеру и не идет, честно говоря. - Что. Ты. Сделал. - Да пошел ты. Я сделал то, что должен был. Ты сам всех в это втянул. Наслаждайся. В этом здании двери не хлопают. Они все – из стали. С маленькими встроенными приводами, которые шуршат и поскрипывают, когда створки разъезжаются в стороны. Пневматика. Джеймс хмурится, когда слышит торопливые шаги, и отступает в сторону, давая Старку возможность пулей пронестись мимо. Тони бросает на него разъяренный взгляд и исчезает за поворотом. Стив стоит посреди гостиной, сжав кулаки и набычившись. Он вздрагивает, когда Джеймс дает о себе знать, нарочно ступая достаточно шумно. - Выглядишь так, словно на завтрак у тебя были младенцы, - Джеймс заваливается на диван, потягивается. – Я что-то пропустил и над раем разразилась буря? - Нет. - Из тебя хреновый лгун, Стив. - Все в порядке. *** - Сержант Барнс… - Черт, - Джеймс трет пальцами висок. Фантомы прошлого для него – не редкость. Они частые гости, что в кошмарах, что наяву. Врачи говорят, что это – следствие ПТСР и должно скоро пройти. Потому что все на самом деле хорошо. Питер прижимается к нему горячим боком и самозабвенно рассказывает о новых курсах, на которые ему удалось пробиться самостоятельно и совершенно без помощи «мистера Старка», хотя отбор был очень жестким. За окном – метель. Волосы Питера щекочут щеку, тепло тела – отвлекает. Мозг автоматически фиксирует содержание болтовни пацана, но не цепляется за нее. - Эй, ты слушаешь? – Питер задирает голову, заглядывает в глаза. - «Миссис Локерберри сказала, что занятия начнутся только через две недели, но уже сейчас нужно будет получить всю литературу и определиться с напарником на некоторые дополнительные практические занятия…» - Джеймс не может сдержать ухмылки, когда Питер аж приоткрывает рот от удивления. - Я думал, ты не слушал… - А я думал, ты собирался перестать забивать себе голову всякой ерундой. Питер краснеет, утыкается носом ему в щеку и слишком сильно сжимает бионическое запястье пальцами. От этого неожиданного жеста в груди Джеймса все сжимается. Питер не умеет утаивать эмоций и чувств: его лицо читается легко, как раскрытая книга. Джеймс не удивлен. Ни едва слышному, сказанному взахлеб и на одном дыхании «тымненравишься», ни тому, что пацан так и не отодвигается. *** - Отличные показатели. Теперь – все будет в полном порядке. - Просто сделай все, что сможешь. - Словно я когда-то вообще поступал иначе, Роджерс. *** - Героев не существует! Псих на крыше разошелся не на шутку. Его голос с каким-то издевательским эхом разносится по ангару, отражается от стен. Снять его можно было бы за считанные секунды, но количество вооруженных до зубов людей (и не совсем людей), а так же несколько килограмм взрывчатки ничерта не упрощают задачу. Клинт в наушнике громко возмущается тому, что вот раньше враги обходились без прочувственных речей перед началом основной заварушки. Как-то понятней было. Тони вторит ему едкими остротами. Джеймс рычит сквозь зубы. Он бы не отказался выстрелить прямо в лоб орущему со своего постамента идиоту, но тяжелая бетонная плита, придавившая бионику, несколько мешает. Одновременно удачно и чертовски хреново, что придавило его именно рядом с предводителем всей этой шайки. Остается дождаться подходящего момента, чтобы всадить в шею психу спрятанный в рукаве живой руки нож. Питер не одобрит. Опять будет рассказывать про геройство, про то, что убивать даже очень хреновых людей – некрасиво. Пуля врезается в бронежилет аккурат по центру груди одновременно с броском. Нож с неприятным, но отчетливым хрустом врезается террористу между глаз. Джеймсу не больно. Он хмурится, когда вокруг в доли секунды поднимается страшный шум и гвалт, начинается пальба. В суматохе можно различить только всполохи яркого костюма Старка, да белую звезду щита Стива. Откуда-то материализуется Питер. - Сейчас…я сейчас подниму, всего минуту. Даже меньше минуты, - пацан, тараторя, хватается за плиту. – Я сейчас приподниму и сразу убирай руку, хорошо? Я не уверен, что смогу долго держать. Давай на счет три? Подойдет? Эй? - Понял. Давай уже. Удивительно. Джеймс все еще не может привыкнуть к тому, что такое хрупкое тело обладает настолько невероятной силой. Плита поддается с трудом, но Питер справляется и Джеймс, наконец, откатывается в сторону. - Какого черта… - Джеймс слышит придушенный голос пацана как-то слишком близко. – Господи боже… Эй, кто-нибудь? Карен! Эй, мне тут нужна помощь! Это чертовски срочно! Джеймс недоуменно хмурится, отталкивает пацана в сторону, краем глаза фиксируя, что на том, вроде бы, видимых повреждений нет. Но вполне могли появиться, если бы Джеймс не успел уложить с одного удара подобравшегося слишком близко террориста. - Смотри по сторонам, мать твою. Джеймс успевает сделать еще пару шагов прежде, чем окружающий мир меркнет. *** - Нечего было так орать. Самые важные узлы не повреждены – пуля просто застряла в каркасе, пробив пару-тройку трубок системы охлаждения. Уймись. - Да как вы можете такое говорить, а? - Ох черт… просто не говори мне, если это вот все – то, о чем я думаю. Ни слова. Даже не дыши сейчас. Но можешь подать мне вон ту отвертку. Яркий свет слепит. Джеймс никак не может понять, что вообще произошло. Ранение? Но он не помнит ничего, кроме сигналов опасности от придавленной плитой бионики. Даже та несчастная пуля – и та застряла в бронежилете. - Пятница, ты закончила прогонку систем? - Да, мистер Старк. Все системы функционируют в штатном режиме. Ячейки памяти не повреждены. - Чертовы технологии Гидры… этот Зола, знаете ли, был гениальный ученый. Создать подобное из говна и палок – это надо уметь, на секундочку. - Тони. - Ой да ладно тебе, Стив. Он в спящем режиме. Кто – он? - Мистер Старк, да как вы можете… - Первое. Я сказал тебе не издавать ни звука. Второе. Я тут что, один – нормальный, да? Вы оба вообще понимаете, что нездорово так относиться даже к очень умной и классно маскирующейся под живого человека железке? - Это мне сейчас говорит человек, создавший Джарвиса, Альтрона и Пятницу. - Именно, Капитан. Ладно. Концерт окончен. Остальное – только после чашки чертовски крепкого кофе. И вы двое – пошли вон из моей лаборатории. - Но… - Я сказал. Пошли. Вон. Оба. Джеймс слышит шаги и опостылевший шорох пневматики. Дверь закрывается, отрезая звук шагов: решительных и твердых – Стива, странно торопливых – Питера. - Ну что, Пиноккио. Доброе утро. Рекомендую больше не ловить пули грудью – там есть несколько частей, которые немного нужны тебе для существования. - Какого хера… - Черт, говорил же, что блок, отвечающий за мат, можно откорректировать, пока система не запущена. Но этот мелкий технофил и Капитан Нравственность были против. И ты, кстати, в следующий раз говори, если начинаешь слышать бывших друзей по жесткому диску – такие баги лучше сразу исправлять. Ну и ты того… давай ты не будешь сейчас все крушить, ладно? Я очень люблю свою лабораторию. Восстановим тебе все, как было. На этот раз даже чувствительность обеих рук сделаю одинаковую. Джеймс садится и, наконец, видит измученное лицо Старка. Тот сидит на низком табурете рядом с койкой, на которой разместили Джеймса. - Давай ты сейчас будешь мужиком… нууу…. Настолько, насколько это к тебе применимо, - Старк проводит ладонью по лицу, отчаянно трет глаза. – У меня хреновые новости: настоящим мальчиком тебе не стать. Но, кажется, некоторых и это устраивает… господи, да я с этим вашим дурдомом скоро сам пойду сдаваться в психушку. Джеймс открывает было рот, чтобы задать вопрос, но вместо этого опускает взгляд и вместо своей груди видит только металл и торчащие провода. - Добро пожаловать в мир без предрассудков, - Старк салютует Джеймсу чашкой и невесело ухмыляется.