Колодцы хаоса

      Мальчик кричал в углу, отчаянно брыкаясь и пытаясь ударить огромного паука ногами. Тот лишь жамкал своими жвалами и продолжал проталкиваться в обвалившуюся вентиляцию.       Пеннивайз, а это несомненно был он, чувствовал страх. Все внутри него пело от предвкушения ужина – мальчишке совершенно некуда было бежать, позади него был тупик, а единственный выход закрыл собой клоун в облике паука. Он распорол ребенку ногу, и новая волна чужого ужаса накрыла его с головой. Неожиданно, он почувствовал странное неприятное покалывание, будто бы что-то царапало его глаз изнутри. Пеннивайз остановился в удивлении, меняя свой облик на привычный клоунский. Кто-то хозяйничал в Дерри. Кто-то хозяйничал в его городе! Мысль одновременно ослепила и взбесила монстра, он с рыком растворился в воздухе, забывая про неоконченную трапезу.       Самара наслаждалась представлением. Легким движением она заставила свет в комнате моргать. Раз – включился телевизор и зашипел белым шумом, два – человек в кресле застыл, как испуганный кролик под взглядом лисы. Три – Самара протянула руку и перешагнула через грань между экраном телевизора и реальностью. Юноша громко закричал, и в его голосе отразился весь спектр эмоций – от первобытного ужаса до отчаяния и обиды на мир. Под густым пологом волос Самара улыбнулась уголками губ. Отличный спектакль. Она начала медленно приближаться к жертве. Не быстро и не совсем медленно, ровно с такой скоростью, чтобы он успел как следует испугаться, но не попытался убежать от нее. Равномерные покачивания подола ее платья вводили в транс. Человек не мог отвести от нее взгляд, пытаясь отползти, смешно пятясь назад. Внезапно она почувствовала присутствие.       Этого не было в ее сценарии.       Резко прервав контакт с жертвой она развернулась на источник чужеродных вибраций. У окна стояло оно. Это Самара поняла сразу. Кто бы не скрывался за обликом мертвого клоуна это был не человек. Кто-то, почти как она, но и совсем другой одновременно. Этот факт смутил призрака.       Существо казалось тоже удивленным. Клоун вышел из тени и свет от работающего телевизора упал на его лицо. Агрессия и неуверенность смешались в его взгляде. Пеннивайз упер руки в бедра и выпрямился в полный рост, неосознанно желая казаться еще больше. Ситуация была странной. «Кто ты такое?» - в один голос спросили оба монстра и тут же осеклись. «Это мой город, кем бы ты не была, ты жрешь мою добычу, - зло прошипел клоун, делая шаг вперед. Девушка не казалась ему опасной, но тем не менее, она не боялась его, - Убирайся».       Самара хотела что-то сказать, как услышала громкий шум и мимо нее пронесся юноша.       Пока монстры знакомились, человек сумел собрать остатки разума и мужества и благополучно сбежал, пока все про него забыли.       Теперь уже девушка была в бешенстве: «Ты помешал мне!»       Громко рыча она подалась вперед, отбрасывая волосы с лица, обнажая страшный оскал и помутневший взгляд мертвых глаз, от которого у любого человека останавливалось сердце.       Пеннивайз не ожидал такой прыти, но, будучи монстром, не умел боятся. От неожиданности он сам ощетинился своим фирменным оскалом из зубов-ножей и выставил руки, готовясь отразить удар. Они замерли в нескольких сантиметрах напротив друг друга. Огненно-рыжие глаза и илисто-болотные. Никто из них до этого момента не встречался с подобным себе. Обычно, одного такого выпада хватало, чтобы человек испугался и кинулся прочь. Повисла неловкая пауза. «Уходи, пока можешь», - прерывая молчание прорычал клоун, скорее для того, чтобы заполнить тишину хоть чем-то. А то происходящее совершенно выбивало его из привычной зоны комфорта.       Самара выпрямилась, пряча оскал и половину лица за прядью волос, происходящее начинало ее веселить: «И не подумаю». С вызовом в голосе ответила она.       Пеннивайз решил проверить, может ли он нанести хоть какой-то физический урон этой девчонке. Он резко рубанул раскрытой рукой, когтями-пальцами зацепив плечо гостьи. Истлевшая ткань порвалась, быстро пропитываясь черной кровью. С победоносной улыбкой клоун кинулся было добить пришельца, как девушка исчезла и через мгновение появилась позади него абсолютно целой.       Увидев кровь, Самара на мгновение испугалась, но, будучи по большому счету лишь злым облачком энергии в человеческом облике, решила проверить уже собственную догадку: раствориться, а потом снова сконденсироваться. Привычное дело для любого призрака. Рана исчезла, возвращая привычный облик.       Навредить друг другу они не могли, но это не мешало им сделать чужое существование невыносимым. «Значит вот как…», - протянул Пеннивайз, выпрямляясь. Он снова стоял в облике клоуна, каким появлялся перед детьми. Раз когти и клыки бесполезны, тогда нет и смысла их демонстрировать, - Значит, война?» «Война», - невозмутимо подтвердила Самара.       Пеннивайз приблизился почти вплотную к Самаре, привычно наклоняясь, как он это проделывал с детишками: «Кто первый сдастся, тот проиграл. Победитель диктует свои условия, идет?»       Происходило что-то неправильное. Но Самаре это нравилось, она чувствовала, как волны азарта начинаю подниматься вверх из самых глубин ее темной души. Она гордо встретила прожигающий взгляд клоуна и ответила ему таким же: «Идет».

***

      Самара лежала на поверхности воды в собственном колодце. Недавняя встреча и заключенное пари не давали ей покоя. Она вдруг снова почувствовала себя живой и это было одновременно так неправильно и так приятно, что девушка не могла сдержать улыбки. Она обязательно придумает, как проучить этого клоуна. А, заодно, узнает его имя. Почему-то ее очень волновал тот факт, что они так и не познакомились.

***

      В кварталах от нее и в другом измерении Пеннивайз смотрел на то, как мертвые дети кружатся под сводами колодца. Он заложил руки за голову и напряженно думал. Странная смесь чувств бурлила внутри него. Конечно, виновата в этом эта девочка-монстр со своей наглой улыбкой. Он обязательно обыграет ее. Тем более, у него явно есть преимущество перед ней – клоун чувствовал пришельца за много километров, а она его, похоже, так не распознавала. «Мы поиграем с тобой, какая чудная игра будет у нас!» - Пеннивайз лежал на горе сломанных игрушек и улыбался собственным мыслям.