Восток, как совсем не тонкое дело

РОV Элли. Как все болит...но так приятно, я знаю, что мой принц меня любит! Он из-за меня поссорился со всей семьей, отец дал согласие на нашу свадьбу....правда, с неприятным условием, но...Оззи говорит, что это простая формальность - пусть старик-отец потешится. А мне стыдно смотреть в глаза этому пожилому господину. Когда я слегка отошел от нашего секс-марафона и смог передвигаться, меня представили ему. Оззи похож на него, только мой возлюбленный шире в плечах и выше ростом, а глаза у него...добрые, нет не так - мудрые! Да, вот так правильнее будет, а глаза, как....нет, не думать о нём! Низами, я предал тебя...губы дрожат...меня что-то спросили,а... - Простите, господин... - краснея и запинаясь, я не мог вспомнить его имени. - Зови меня отцом, малыш, ты очень славный мальчик и забудь обо всем, что было? С этой минуты ты входишь в нашу семью. Слуги проводят тебя в твои покои. Там ты будешь жить до свадьбы, а потом мы подберем вам с сыном дом. - Хорошо, отец, - и, подчиняясь взгляду жениха, я поцеловал протянутую мне руку. - Отец, отпусти его, он еще не очень хорошо себя чувствует, - милостивым движением я был отпущен. Я был сопровожден в свои покои старым омегой, который раздел меня и, осмотрев, велел лечь и, смазав моё "чувствительное местечко" ранозаживляющей массой, стал раскладывать купленную для меня одежду по ящикам и шкафам. В комнате, кроме двуспальной кровати, был шкаф, два удобных кресла, небольшой стол. У высокого до пола окна стоял замысловатый диванчик с высоким изголовьем - козетка, я вспомнил название этой мебели и, накинув халат из мягкого флиса, расположился на ней, подложив подушки под голову и под попу. Омега забеспокоился, и не зная что сказать, произнес: - Мальчик должен лежать в постели, господин Озчи будет недоволен. - Спасибо, Хайе, можешь идти! И мальчик в своей комнате может делать все, что захочет! - отпустил омегу вошедший Оззи. - Как мой малыш? - протянул ко мне руки, и я сразу оказался в его объятиях. - Сильно болит? - он сжал мою попку. - Не-ет! - этот вопрос смутил меня и я уткнулся в его широкую грудь, едва прикрытую тонкой рубахой. Он лег на кушетку со мой рядом, лаская меня своими большими ладонями так, что я возбудился и, краснея, слил себе на живот, а Он стал облизывать меня и целовать ТАМ! Нет, лучше этого не видеть...но как сладко чувствовать. - Малыш...ты должен привыкнуть ко мне...сегодня еще нельзя, а завтра... - он вынул какую-то красивую цепочку с мерцающими шариками разного размера, - Вот с этим ты должен будешь походить недолго...и прошу тебя, не выходи из комнаты до нашего официального обручения, чтобы не случилось? Слышишь меня? Эй! Я, сглотнув, кивнул: - А можно сегодня, ну...их... - я не знал, как их правильно назвать, эти шарики, но уже ноги сводила приятная судорога. - Нет. Завтра, на всякий случай. А теперь в постель, негодный мальчишка, и обещай мне выспаться? - уложив меня и поцеловав в лоб, он ушел, а я заплакал, как последний дурак. Кто я ему? Никто и звать никак...и ...уснул. РОV Омара. - Ты совсем совесть потерял? - невыносимый тип мой братец - увел у нашего поэта малыша и смеет являться ко мне. Кашель забивает меня всю неделю. На улице жара и солнце, а я вынужден лежать в постели. Угораздило же впутаться в эти разборки из-за течного омежки. Как будто своих проблем мало. Ну вот, началось, еще полк солдат позовите смотреть на то как принц Омар отхаркиваться будет! Построились...о, боже...как все осточертело. - Вышли все! Я разговариваю! Непонятно? Какие уколы...да идите отсюда! Оззи, не смотри на меня так, я же сдохну сейчас от твоей жалости... - Я люблю его? Понимаешь? - Когда успел? Когда трахал невинного ребенка так, что стены тряслись? - Я виноват, мне крышу снесло от одного его вида в распашонке...тогда еще... - пряча глаза, пробормотал он. - Это ты потому так орал, что Замми отнял его у вас? - да, братец, ты, похоже, действительно влип! На нашкодившего кота не похож, обычно мой нагулявшийся брат так и выглядел, а тут: глаза прячет, чуть ли не краснеет. - Да, я бы этих балбесов просто не подпустил к нему... - Облом подкрался незаметно? - да, нравишься ты мне братец, - убедил! Чего от меня надо? - С Низами поговори? Успокой его, что ли? Он же трепетный, наломает дров мы же разгребать будем? - с раскаянием в голосе промолвил "ураган Оз". - Ох, связался я с вами, поговорю, сам дров наломал, за другую поленницу переживаешь? Иди, а то сейчас у моего Ли истерика начнется! Давай, медбрат мой недоделанный, коли уже! - перевернувшись стянул штаны со своего поджарого зада. РОV Озчи. Зачем я пришел к нему? ...Марик, любовь моя первая! Мечта моя! Как же ты сдал, братишка... Вцепиться в тебя и не отпускать, не отдавать костлявой. Что это? Я! Плачу? Плачу...не человек, что ли? Хорошо, что никто не видит, еще не хватало! Мой Вишенка похож чем-то на Марика... Безумец, позволил себе влюбиться... Что теперь? Брат страдает, отец смотрит с подозрением. Я что, прокаженный? Мне двадцать пять! Я имел самых прекрасных омег, которых только можно встретить, но никто не западал в душу, как этот испуганный отчаянный малыш. - Ты что здесь делаешь?! Кто мне сегодня клятвенно обещал не выходить из своих покоев?! - зла не хватает, выполз - берите его тепленького! - Оззи ты плакал? Омару так плохо? - я только мог кивнуть в ответ, а моя маленькая обезьянка вцепился в меня ручками своими и, уткнувшись в меня, зашептал горячо: - А мы его не отпустим, правда? - спазм в горле и...я разрыдался... нет... и он меня утешает? Куда катится этот мир...