Восток, как совсем не тонкое дело

Элли. Как будто солнце погасло, и тучи сгустились на небе, и вот-вот грянет гром. Меня сегодня с утра подняли, обули-одели, причесали-накормили и перевезли в крыло омег, объяснив, что в моих покоях до рождения ребенка нужно произвести некоторые изменения. Холодно и страшно, как тогда, я в этой части дома был только на кухне, когда добрая повариха разрешила мне приготовить для Озчи пиццу. Нет...был еще один раз, и мне было так же страшно. Я опустился на пол в самом дальнем уголке этой неприятной комнаты, стараясь в надвигающихся сумерках сделаться совсем незаметным. Когда совсем стемнело я стащил с кровати подушку и одеяло, сев на подушку, замотался в одеяло и попытался уснуть, но вскидываюсь от каждого шороха или звука. Самая длинная ночь в моей жизни. - Малыш! Ты что?! - Ли!!! - Ты так спал? - Забери меня отсюда... Я не смогу здесь! - я обнял его так крепко, как только смог, все существо мое старалось слиться воедино с человеком, от которого исходило тепло. Он сгреб меня в охапку вместе с одеялом и понес. Я уткнулся ему в плечо и дышал слезами и мокрым носом, а когда увидел Омара, не выдержал и расплакался, как маленький ребенок. Меня накормили, умыли и я уснул на коленях у Омара, пока мы с ним говорили...говорили...говорили... Ли. Затеяли ремонт на половине малыша, две комнаты, еще из кладовок стали переделывать под детскую и кабинет или еще там для чего-то. Вовремя, как раз у малыша срок подходит, господин сказал, что до конца недели наш малыш станет папой... Забот прибавится приятных, сейчас срочно ищут няньку для обоих малышей. Меня бы спросили, уж за старшим малышом я бы приглядел. Он такой...мне бы такого сына. Землю любит и она его - вон как цветы благоухают, успели мы все-таки все рассадить, все обрезать, и садик теперь будет цвести до самых дождей. Надо сходить, проведать, как он там устроился. Что это?! Малыш спал на полу? В комнате даже света нет! Едва я вошел, он вцепился в меня, как маленький ребенок и дрожит, как листочек на ветру! Он не кушал, наверное, со вчерашнего утра, холодный весь! Не оставлю я его здесь, уж пусть г-н Озчи как хочет, но я заберу нашего малыша отсюда! - Господин Омар, пусть ваш брат что хочет со мной делает, но оставить г-на Элла я там не мог! Там даже света не было, он спал на полу, завернувшись в одеяло! Ну, что это такое? Эти омежки с ума сошли что ли? Он был там совсем один! Чем тебя кормили вчера? - ...ничем, я только позавтракал, когда у себя был ...и-и всё... - Он голодный и ребеночек тоже голодный! - Ли, иди на кухню, возьми там все, что найдешь, и прикажи от моего имени, чтобы срочно приготовили нам обед из того, что любит наш малыш! Он наелся, отогрелся, глазки заблестели, и они долго шептались с господином, а потом малыш уснул у него на коленях, я было хотел забрать его, но он не позволил - ведь он только дремал ночами, засыпая лишь под утро. Все равно, надо принести из комнат малыша эту...как он ее зовёт, кушетку, что ли? Он наверняка на все время ремонта останется у нас, никаким глупым омежкам господин его не отдаст! Озчи. Стоило уехать на два дня и такая заваруха поднялась! Мой малыш не спал всю ночь! Я этих омежек из дома выгоню! Будет от них какая-нибудь польза или нет? Пока младшая мачеха была жива, они хоть ее слушались, а сейчас совсем от рук отбились! Напущу я на них Ли, вот только мой малыш родит! Няньку нашли для ребенка, а кормить будет одна из новеньких - жена младшего оболтуса, только-только родила, а мой мальчик будет отдыхать. Намучился, сладкий мой, он так спит сладко...Марик вместе с Ли вокруг него, как наседки... забавно даже. Марик опять не спит...похудел, Ли мне жаловался, аппетита нет, опять взялись ему уколы колоть. Ох, оставили бы его в покое хоть сейчас - у него вон какой антидепрессант поселился. - Братишка, может и ты еще ко мне переедешь? - Да нет, скорее его у вас заберу к себе! - Вы как хотите решайте, г-н Озчи, но малыша я вам не отдам, у вас работа, заботы, ремонт вон затеяли, нет, хоть что со мной делайте! - Ладно, ладно, самурай, в няньки к нашему мальчику пойдешь? - А как же! Вы и спрашивать не должны и так бы приглядел! Проснулся мой Вишневый малыш...Марик увел Ли в сад, предусмотрительно дав нам "поворковать". - Любимый мой, счастье моё, простишь ли ты меня, глупого? - Ты же знаешь, я люблю тебя... - он обнял меня, прислонившись большим уже пузиком, и я замер, потому что изнутри меня пнули ножкой. Я так мог просидеть вечность! Через три дня комнаты были готовы, и я понес моего малыша на "приёмку". - Теперь не буду на тебя ругаться из-за тапочек, - мрамор сняли и положили паркет. - Правда? - Смотри, - откинул шелковый ковер и показал, выложенный из ценных пород дерева пол. С удовольствием наблюдал как он ахнул, увидев, что узор на паркете повторяет сочетание цветника в его саду. - Теперь иди ко мне, пойдем, покажу тебе еще две комнаты и детскую и еще одну...используй ее, как хочешь! - Оззи, а можно библиотеку? У меня дома было очень много книг. - Я же сказал, как хочешь, так и будет, решил библиотеку - будет библиотека. Я везде приказал сменить мрамор на дерево, но только в спальне малыша было такое чудо - очень хотелось порадовать его. В детской просто положили суровый светлый тик, наши дети не будут стесняться, даже их лужицы такому "деревянному металлу" не повредит. А в будущей библиотеке полы были розового оттенка, не то клен, не то вишня - просто хотелось, чтобы комната радовала глаз. Её еще пока не отделывали - нужно было заказать мебель, но пусть заказывает сам, хозяин теперь. Мой малыш жмется ко мне, я обнимаю его и хочется никуда не уходить - хоть день побыть вместе, а потом повезу его в клинику, будем рожать вместе. Только со мной, только в моем присутствии. Глазки мои закрываются, и я несу его в постель... - Засыпай, мой любимый мальчик, счастье мое. Сажусь рядом с ним и держу его за руку, пока он не заснёт, не хочу от него отходить, посплю сегодня у него в комнате, хотя запах его так обволакивает меня, что я уже духами не пользуюсь и пахну вишней с миндалем, даже омежки-секретари унюхали. А партнеры-альфы на переговорах едят меня глазами так, что неловко становится. - Оззи, Оззи...тянет живот... - он застонал во сне, подхожу и вижу, как из прокушенной губки течет капелька крови... началось! - Ли, звони нашему доктору, пусть все готовят, у Элла схватки начались... Весь дом засуетился...одеваю моего мальчика осторожно, чтобы дать ему отдышаться. Все, беру его на руки несу в машину, сажусь сам, и мне передают малыша с рук на руки, глажу его животик, чувствую активные толчки ребенка. Пока его готовят к операции, он держит меня за руку и в его вишневых глазах столько боли... - Потерпи, малыш... - Я потерплю, только мне страшно...ты не уйдешь? - Нет, я буду рядом с тобой, буду держать тебя за руку, ничего не бойся! Он прижал мою руку к губам и поцеловал, а я, приникнув к его чудесной головке, целовал висок, а потом перецеловал каждый пальчик на его ручке, и только вздрогнул, когда ему сделали обезболивающий укол, и мы поехали рожать. Мне казалось, что операция только началась: малыш крепко стиснул мои пальцы и закусил губки. Как, почти тут же, нам показали малыша, уже чистенького и в шапочке, я взял его на руки и заплакал от счастья. Кто мог упрекнуть мужчину, первый раз взявшего на руки сына? - Счастье мое, спасибо тебе! Мой малыш дернулся и закрыл глаза. Врач покачал головой. - Срочно анестезиолога и общий наркоз, продолжаем. Вам необходимо уйти. - Что с ним? - Кровопотеря, нередкое в последнее время явление, он слишком слабенький у вас, готовимся, запросите донорскую кровь... Дальше я уже не слышал, меня попросили выйти, и я сидел под дверями бокса, глядя, как туда входит и входит медперсонал. Три часа...уже три часа! Малыш мой, с тобой все будет хорошо!