Восток, как совсем не тонкое дело

Элли. Черная воронка, раскручиваясь, захотела меня засосать, и я уже было поддался накрывавшей меня темноте, как теплые касания любимых рук и губ вытянули меня на поверхность из кошмара. - Малыш, любимый, я на работу, а ты просыпайся, собирайся и приезжай ко мне в офис - познакомлю тебя с компаньонами. Кто бы что не говорил, но мы - семья, и если мы не устраивали пышной свадьбы из-за твоего плохого самочувствия, то прием придется устроить в честь рождения нашего первенца и годовщины свадьбы. Надо купить тебе приданное, ты у меня красавец, и хочу, чтобы ты всех затмил на нашем празднике! А пока, наш первый совместный выход на официальное мероприятие в эту субботу. Хочу тебя побаловать...и, готовься! Будет приятный сюрприз! Сезон дождей и мое заточение в доме наконец-то закончилось! Несмотря на то, что дождь закончился, меня все равно вынесли из дома на руках, закутанного в плед, усадили на заднее сиденье, и только тогда обули мне ботинки. Мне даже самому не позволено нагибаться! Сегодня не буду портить настроение ни себе, ни охране, но Оззи у меня получит! Сегодня я выглядел потрясающе, и сам это знал: строгие черные джинсы обтягивали округлившуюся после беременности попку, я сверху одел белую шелковую рубашку, а на нее темно-бордовый бархатный короткий пиджачок. Так и вижу похотливую улыбку моего муженька! Разозлил он меня! - Господин Озчи, к вам ваш муж. - Малыш! - я сразу забываю обо всем, когда он подхватывает меня на руки! - Привет, ты долго еще? - Сейчас заканчиваю, немножко подождать придется. Ты опять сам одевался? Я тебя накажу когда-нибудь! - Оззи, я совсем здоров и перестань обращаться со мной, как с маленьким ребенком! - Ты мой малыш, мой ребенок, мой муж любимый! - он сгребает меня в охапку и тискает попку. - Ты ненормальный, сексуальный маньяк! - сижу у него на руках, пока он несет меня в переговорную и опускает на диван. - Ноутбук тебе сейчас принесут, а пока, примерь вот это, - он достает из шкафа футляр розового плюша, открывает его, и я вижу великолепное ожерелье: жемчужинки висят на золотых ниточках, как ягодки, и в виде листочков, в цвет моих глаз темно-бордовые, почти черные гранаты. - Оззи...что это? - Мой подарок тебе за сына и на годовщину нашей свадьбы! - расстегнув пару пуговиц на моей рубашке, он поместил ожерелье в вырез, и глаза, и гранаты оказались тон-в-тон. Я побледнел, но тут же взял себя в руки! Еще не хватало! - Спасибо, Оззи! - потерся щекой о его руку. - Это тебе спасибо, чудо мое! - он развернул меня к себе и, наклонившись ко мне, целовал, долго и медленно, пил мои губы, тиская попку. - Все, иди, иди, тебя ждут...ну, Оззи! - я отпихнул его и покраснел, - во время поцелуя несколько раз нетерпеливо заглядывала секретарша. Мне иногда хочется провалиться сквозь землю! Чтобы скрыть смущение, открываю ноут и начинаю просматривать новости медицинской фармакологии, как вдруг, глаза сами натыкаются на мою фамилию: "В центре города террористы открыли стрельбу по мирным жителям, в перестрелке пострадали не только наши соотечественники, но и гости нашей страны. Приносим соболезнования их родным и близким, в числе погибших:... Антерно Джелай и Лион" - наша фамилия и имя отца и братишки... Дальше на автопилоте включаю новостной канал и вижу, как падает под автоматными очередями мой отец, пытаясь прикрыть собой Лиона... Темнота полезла изо всех щелей, она заволокла окружающее пространство, забивая запахи, звуки, краски размыты и наползающий туман смешивает краски, оставляя только один цвет - черный. Темнота...тишина... Озчи. - Элли, Элли...Счастье моё, ты слышишь меня? Почему он такой бледный? Сжавшийся в углу дивана комочек, переплетенье рук и ног, остановившийся взгляд... "Сюрприз" удался, всего несколько часов нас разделили во времени и пространстве. - Врача, быстро! - Н-не надо врача… - глухо выдохнули белые губы. Я едва сдержался, чтобы не завыть, взял моего мальчика на руки и, усадив на колени, стал укачивать, как младенца. Быстро приехавшие врачи, стали раздевать малыша, я помогал снять рубашечку, расстегнуть джинсы… Померили давление, сняли кардиограмму. После чего сделали две инъекции, закутав Элли в один плед и укрыв вторым, стали ждать. Измученный мой мальчик расслабился и заснул. Оставив с ним секретаря, я вышел за врачом. - Вот вам две ампулы препарата, не злоупотребляйте им – только если будете наблюдать крайнее расстройство, обморок, состояние повышенной возбудимости. Без рецепта это купить невозможно – вызывает привыкание. - Хорошо, доктор, что с ним? - Шок, сильнейшее нервное потрясение и что-то еще – трудно диагностировать без обследования. Простите мой вопрос, г-н шейх, но кем вам приходится мальчик? - Мужем. - Мальчик уже рожал? - Да, недавно совсем, сына еще от груди не отнимали. - Тогда советую вам воздержаться вообще от подобного рода препаратов, ограничьтесь пустырником и валерианой. И не затягивайте с обследованием. Похороны Элли перенес стоически, ни на секунду не позволяя себе расслабиться. Оба страшных груза отправлялись особым рейсом дипмиссии, следом, на собственном лайнере вылетали мы. Я не мог не быть с ним. Все время рядом, под строгим контролем, всегда нас сопровождал врач. Элли не позволял себе распускаться днем, но по ночам из его спальни доносились всхлипы и стоны. Скоро была должна начаться течка, и я опасался, как его организм справится со всем этим. Я не решался входить и засыпал, как верный пес у порога, у дверей его комнаты. Под белым снегом алые розы смотрелись зловеще кроваво, когда были сказаны речи и Элли, взяв горсть земли, кинул на крышку гроба и оступился… Секунда, и я прижал его к себе, чувствуя, как он весь дрожит или от холода, или от напряжения. Когда ушел последний человек, Элли отстранился от меня, подошел к могиле и, опустившись на колени, что-то зашептал. Невольно оглянувшись на охрану, я заметил, что они, бесстрастные обычно, плакали, или это следы растаявшего снега? Очнулся, когда горячая ладошка обняла мой локоть… - Пойдем, любимый, здесь все…