Восток, как совсем не тонкое дело

Низами. То, что нам выдали через пять дней, лишь отдаленно напоминало нашего малыша - серое лицо, ни проблеска, ни звука, ни стона - все померкло, и жизнь остановилась. Даже глаза как будто побелели - совсем невидящие. На Оззи было страшно смотреть, он прижал Это к груди и замер. Только не коллективное помешательство! Хорошо Ли здесь, вдвоем мы справимся и еще Керим, на его быстрых ножках без штанишек, весело лезущего ко всем в доме. И никто не может сдержать улыбки, видя, как усердно он сдирает с себя, в очередной раз, натянутые на него заботливым Ли, штанишки. Врач, наблюдая обоих зомби, обращается ко мне: - Господин Низами, потеря плода вызвана дефектом развития плаценты. Один плод погиб и, если бы близнецы были разнояйцевые, мы могли попытаться сохранить хотя бы одного. Но, тут речь шла уже о жизни родителя. Мы сделали все, чтобы омега мог впоследствии нормально забеременеть, и выносить здоровое потомство. Необходимо длительное лечение. Сейчас важно вернуть ему желание жить, потому что состояние шока от потери, вполне предсказуемо. Мы, конечно, можем провести медикаментозное лечение, но все же лучше ему быть в семье среди родных людей, а не лежать с иглой в вене и поглощать массу "полезных" хим. препаратов. - Вы правы, сначала восстановить душевное равновесие, и только потом проходить соответствующий курс лечения. Озчи, бери малыша, мы едем домой. Все делается на автомате - охране делаю знак, и они забирают малыша из рук мужа, доводят до мерса Озчи, потом туда же запихивают Элла. Дай нам сил реанимировать наш паноптикум! - Паааапа!!! - первым на дороге возникает полуголый Керим. И на лице Оззи появляется слабое подобие улыбки. - Сынок, иди к папочке... - он хватает малыша и остановившимся взглядом следит, как охранник несет повисшее в руках тело Элла. - Оззи, отдай малыша Ли, ты уронишь его... - лучше бы я этого не говорил: яростный взгляд обжег меня! - Кто бы говорил! Я! Уроню! Своего! Малыша!? Ты жалкий недоальфа даже не знаешь, что это значит - СЫН! И МУЖ!!!НЕ ДАНО!!! Академик хренов! Бета!!! Какой ты альфа! Ты простая бесполезная бета! - он так орал в течении получаса на нас с Ли, что мы замерли, как кролики перед удавом. И очнулись, когда "сдувшийся" Озчи зарыдал в голос, а обнявший его ручками Керим, также заорал басом и заплакал. Мы, наконец-то, растащили отца с сыном - Ли унес мальчика умыться, а я с охраной скручивал бьющегося в припадке брата. Только после лошадиной дозы успокоительного он обмяк под нами. - Оззи, Оззи, можешь говорить? - он открыл глаза и оглядел нас невидящим взглядом. - Что-то произошло? - Ребята, несите его наверх, я вызываю врача... - Замми, не надо... - Надо, Оззи, надо, это уже рецидив, если не начать решать проблему сейчас, то...мы не хотим потерять еще и тебя. Все, поехали, берите его. Ли. Лазарет, а не дом! Только Керим, как живое напоминание о жизни, бегает везде за мной на своих толстеньких крепеньких ножках! Господин Элли, наш солнечный мальчик, "погас" - лежит живой куклой - ничего не видит, не слышит, не чувствует, не понимает. Шалунишка, не понимая, что с папой, просто рад его видеть - прыгает и лазает по нему, как будто он...неживой. Вдруг шепот, как веянье ветерка: - Попка холодная, надо штанишки надеть... - Малыш, наконец-то... - меня прошибает слеза. Бегу к господам Низами и Озчи, сообщить, что хоть какие-то сдвиги в состоянии Элла. - Оззи, с этим не шутят: сердце - это серьезно! - Да с чего ты взял? - Ни с чего! Врач предупредил о твоем нестабильном состоянии, что ты свалиться можешь в любой момент! - Отлежусь и все...не поеду я ни в какую больницу! Придумал, тоже мне... Стою, насторожившись, понимаю, что не во время. - Что, Ли? - Господин Элл заговорил! - ??? Оба срываются и бегут в комнату рядом с детской, а там уже, более-менее, "оживший" наш малыш одевает штанишки с помочами на сынишку, чтобы тот не мог уже стянуть их с попки! Поднимает на них все еще бледное личико: - У семи нянек дитя без глазу...