Восток, как совсем не тонкое дело

POV Элли. Оззи, спи, спи - это единственное, что тебе сейчас надо... - протер ему шею влажным полотенцем, поправил капельницу и уселся рядом, потом лег, уткнувшись в его плечо. Такой большой ребенок, мой, самый-самый красивый и любимый, безмерно! Вздохнул, проснулся? ...Нет,и хорошо, пусть спит... - Г-н Элл, вы бы сами поспали? А я подежурю? - Спасибо, Ли, сейчас лекарство закончится и лягу. - Вам ведь тоже отдыхать надо... - Ну как тут уснуть? Когда муж болен? - А вы овечек посчитайте... - А он их видел, твоих овечек, Ли? - Ну вот, разбудил! Ли, иди, мы сами теперь! - И что это было? - Ох, Оззи, я так не рожу или рожу какого-нибудь уродца! Надо же так напугать всех? - Расскажи что было? - А ты не помнишь? Совсем? - Совсем... - Ты вчера какой-то сам не свой приехал, сразу за меня взялся. Я так и не понял, что там тебе твой премьер-министр про меня наговорил? - Ммммм? - его рука потянулась и коснулась моего живота. - Озии, прекрати, только-только очнулся ведь. - Что ты большой политик и тебя собираются пригласить консультантом по делам омег Востока в комитет при Президенте. - Фффф! Еще чего? Меня? - я откинул полы домашней кофточки, - вот с таким пузом? - Когда родишь... - А когда рожу и еще полгода, как минимум, кормить буду, а потом, я еще детишек хочу! - Дождешься ты у меня! - Смеюсь я, - Я ему так и сказал, что мы на достигнутом не остановимся. - Разговорился, спи давай. Сердечко мое любимое, - вынув иглу из вены, заклеил ранку и, согнув руку мужа в локте, поцеловал его, - спать, доктор утром приедет и решит, дома тебя оставлять или в клинику увозить. - В какую клинику?! Мне Хаса в поездке по стране сопровождать! - Куда?! Так мы тебя и отпустили, выдумал, второй сердечный приступ, а он в атаку! Нет, мой господин, ляжете, как миленький в клинику и пройдете обследование. Возражения не принимаются, официальный приказ вашего Президента - ознакомьтесь! - сую ему в нос бумагу, присланную час назад. Всё, съел? Оззи! Боже, что я наделал? Он откинулся на подушки и закрыл глаза. - Прости меня, прошу тебя... я просто не переживу, если с тобой что-то случится, прошу тебя, посмотри на меня, любимый мой! - То спи, то "открой глаза", тебя, мой милый, тоже не поймешь! Я не умею спать с открытыми глазами! - Идиот! Я тут чуть не родил, а он издевается? Нехороший мальчик! - целую его в грудь, обнимаю и прижимаюсь животом к нему. Он обнимает меня и мы засыпаем, обнявшись. - Элли, не выдумывай, будешь лежать! - Вы все или с ума посходили, или...мммм! Папа! - Малыш, всё, уйдите все! Плохо? Оззи, уйди! - Папа, больно... - Сейчас пройдет, это просто мышечный спазм. Дыши, дыши... - я стараюсь дышать, но у меня это плохо получается. Папа берет меня за руку и другой обнимает, и мы дышим вместе. Боль отступает, но слезы текут из глаз. Он целует меня в висок, прижимая к себе. - Не могу... За что они так со мной? - Малыш, все просто беспокоятся о тебе, все желают тебе только добра. Не плачь, сыночек, шшшш... - Папа, как хорошо, что ты со мной. - Ну все, успокоился? Давай глазки вытрем, маленький ты мой. - Можно? - с виноватой улыбкой возникают в дверном проеме Низами, а за ним Оззи. День приема неумолимо приближался, а мне даже не позволялось проверить все ли готово. Оззи после выписки из больницы привез отца осматривать поместье, и тот был просто очарован папой. Они просидели до вечера, до темноты, наедине, держась за руки, и говорили, говорили, говорили. Потом г-н Абу Ази встал перед папой на колени и поцеловал ему руку. Так мой папа стал старшим в роде, после Озчи - "Старший муж". Теперь мой статус "младшенького" навсегда со мной, но это не значит, что со мной можно не считаться и прием это показал. До него меня не выпускали из комнат - врач запретил мне вставать, и весь прием я должен был пролежать на той самой козетке, которая когда-то стояла в той нашей с Оззи комнатке. Меня как ребенка, помыли, причесали, накормили, одели в то, что посчитали нужным и красивым и Озчи на руках отнес в готовый и украшенный зал. Меня в шубке из меха шиншиллы уложили на кушетку. Прием начался, и через полчаса я устал от мелькания пар, нарядов, духов и тихо "позвал глазами" мужа. - Устал? - Жарко, можно я шубку сниму? - Теперь нет, продует еще, давай тебя на галерею вынесу? - Давай я сам пойду? - Хорошо, любимый, только я тебя уложу вот так, здесь не душно. Вина принести тебе? - Да, можно, только с фруктами! - А как же еще? Не заснешь? - Не знаю, но ты приведи Лиона сюда, если они приедут? Я познакомиться хочу. Столько о нем слышал! - Только прошу тебя, не подражай ему, он всегда был рисковым парнем, у него связи в криминальном мире. Он образование получил, уже будучи замужем. А сейчас его уже и на роды уговорили, а то до двадцати двух дожил и все никак. Хас уже отчаялся, пригрозил ему гарем завести, а тот только улыбался. И вот уже с животом ходит пятый месяц, а пузико, как у тебя – врачи говорят, что не то двойня, не то тройня будет. - Оззи, побудь еще со мной? – он опустился на колени и целовал мои пальцы, глаза, рот, откинул шубку, задрал кофточку и, чуть ослабив ремень, погладил по низу живота, в несколько касаний вылизал пупочек. - Все, ночью достанется моей сладости! Моей омежке сладкой… - Любимый… - Все, ушел, а то от тебя не оторвешься, - прикусил на прощанье пальчики. Я вздохнул и откинулся на спинку плетеной софы, мягко веяли тонкие занавеси, схваченные специальными бусинами – весь интерьер продумывал сам, до самой мелочи и теперь тут можно будет жить. - Здравствуйте! Я – Лион! Мне кажется, я задремал, а мягкий, вкрадчивый голос вынул меня из сладостной дремы. Передо мной стоял высокий, молодой мужчина необыкновенной красоты – синие огромные глаза светились звездами, изящный нос портили хищно вздымавшиеся ноздри, полные, как у древних восточных красавиц губы, напоминали полураскрытую смокву. Высокая, сильная шея была сплошь увешана золотыми цепочками с неимоверным количеством подвесок различной длины и формы. На нем была надета длинная арабская мужская рубашка вся расшитая бисером и чем-то еще. На него хотелось смотреть и прикасаться. Живот у него действительно был, как у меня и, видимо, туго упрятан в бандаж, потому что над верхней губкой явно проступали капельки пота. - Вы такой… - Красивый? – весело и задорно, по-мальчишески, улыбнулся он, - а вы такой…я даже не знаю как сказать! Я никогда и не видел таких как вы! Вы просто совершенство! Мне муж вас описывал, я видел ваши фото, но они и доли не передают вашей прелести. Если позволите, я должен вас нарисовать и именно когда вы в положении – нет ничего прекраснее беременности! Я только недавно это понял! И не родив, уже хочу запланировать, что буду еще беременеть! - Вы забавный! - А это не первый ваш ребенок? – он положил изящную руку с накрашенными ногтями мне на живот, и ребенок немедленно среагировал. – Боже! Как чудесно! А у меня пинаются, как мячики! Потрогайте! Он взял мою ладонь и, приподняв подол, положил мою руку себе на живот. – Чувствуете? - Нет, вы слишком затянулись, позвольте я помогу вам? - О! Мне сказали, что вам нельзя вставать, может позовете слуг? - Простите, но мы не держим прислуги в доме. Вам поможет Ли, спуститесь в детскую, он одевает Керима. - Благодарю вас! Фууу! Шума-то сколько! - Простите, но я ищу… Вас! Вы – Элли? - Да, а вы?! - Президент Шер – Эль Хозери. - Папочки! - Только не пугайтесь, я здесь абсолютно неофициально и если бы не эта язва Лион, я бы не побеспокоил ваш милый, уютный дом. Так великолепно отделанный вами! Я бывал здесь ребенком, но вы сотворили чудо! Ваш свекр никак не нахвалится вами перед всеми шейхами Совета Старейшин! - Вы смутили меня, г-н президент… - Для вас только Шерри! Прошу вас… - Шерри, помогите мне? Я никак не могу выбраться из этой плетеной западни! - Давайте! О, Аллах! Какой вы невесомый! - Шерри?! – К нам шел мой муж. В данный момент он напоминал быка на арене – глаза чуть ли не кровью наливались. – Сейчас же отпусти моего мужа! Элли, иди к себе, Ли тебя отнесет! - Подожди! Г-н президент, спасибо за помощь, но мой ревнючий муж, как всегда не так все понял. Оззи! Остынь! Не делай того, о чем потом будешь горько сожалеть! Успокойся, мой любимый Отелло! – я повисаю у него на шее и утыкаюсь в него, ему ничего не остается, как только подхватить меня под попку и прижать к себе. Но когда на веранду вышел Ли с Керимом, в воздухе буквально молния сверкнула от двух скрещенных взглядов пронзительно черных глаз. - Ли?! - Шерри?! - Ты жив?! Всемилостивый! Ты сжалился надо мной! Ли! Мой Ли! - Потише, г-н президент, тут беременный омега и младенец. Им незачем слушать ваши лживые речи. - Ли?! Это же я, Шерри! - Я не глухой и не слепой. Простите, г-н Элл, может отвести Керима к дедушкам? Я только головой смог кивнуть, от изумления потеряв дар речи. Оззи был удивлен не меньше, а у президента предательски дрожал подбородок. Общее замешательство кончилось, когда Ли увел упиравшегося сынишку в гостиную и тот час оттуда послышались тихие звуки музыки. Папа играл. Оззи и Низами устроили ему сюрприз. Папа был до моего рождения очень талантливым, концертирующим музыкантом, но когда встал вопрос я или музыка, он не колеблясь бросил все. И вот теперь снова, с наслаждением слушал такие знакомые с детства звуки. То ли всхлип, то ли стон привлек наше с Оззи внимание. Шерри беззвучно плакал, глотая слезы. Мы с мужем переглянулись, и он оставил нас с президентом наедине.