Восток, как совсем не тонкое дело

Благодарность за помощь и вдохновение моей бессменной бете и просто хорошему, талантливому человечку Olie!!! Только благодаря тебе я на этом сайте, благодаря тебе я тружусь над этой приятной, но такой объемной вещью! Если б не твоя поддержка, я бы не выдержала! Спасибо за дружбу! Я тебе тоже "дружу"!))) - Ну же, Оззи... - все было бесполезно, мы пытались привести его в чувство, но синие губы, холодные руки, зрачок, не реагирующий на свет. - Командир, запрашивайте посадку в ближайшем аэропорту. - Сирия или Израиль? - Израиль... - Господин премьер, простите, г-н Энеи, попросите своего мужа перестать разговаривать по телефону - помехи в эфире! - Простите, кеп, но придется потерпеть - муж г-на Абу Ази сумел покинуть борт. - ??? - Мы сами в недоумении, но у него маленький сын остался в стране. - Тогда понятно. Лион прокручивал в голове комбинации, живот тянуло так, что ему казалось, что он вот-вот лопнет. Он сделал пару звонков своим "бывшим" приятелям. Он не сомневался, что они сейчас мародерствуют где-то, выступая на стороне повстанцев. Я без труда выбрался из здания аэропорта, все стремились попасть туда, мне же нужно было удалиться от него как можно дальше, чтобы меня не узнали. Слава Богу, фотографий моих почти не было опубликовано нигде. Я заметил небольшой крытый тентом грузовик. Вызвавший не самые приятные воспоминания, но стиснув зубы, я с трудом, но перемахнул за борт и замер среди пустых картонных коробок, стараясь держаться как можно дальше от бортов и кабины. Сколько прошло времени я не знаю, часы я не носил, мобильником тоже не пользовался - зачем? Рядом всегда была охрана и муж или кто-то из близких. Я избаловал сам себя. Даже в Америке, во время учёбы, я был куда самостоятельнее. - Все, пора прекращать быть «нежным Элли», надо вспомнить кто я? Я иду за своим ребенком, а все остальное сейчас - нервы, страхи, на которые я не имею права. Керим сейчас один, в пустом и разграбленном доме. Не думать, не чувствовать! Забыть обо всем - моя цель - дом...черт, надо вспомнить где он находится, сориентироваться по сторонам света. По растениям, которые я разводил в саду! - Он в грузовичке. Отъехали от аэропорта. Да, хорошо, продолжаем наблюдение. Не беспокойтесь, его сын с ними, он в любом случае выведет нас на них. Да, мы поняли, никто не должен пострадать. Побочная информация: лайнер сменил курс на Израиль. Предположительно: роженник на борту. Ок, все службы будут предупреждены. Конец связи. Второй день бреду по заросшей чахлой растительностью степи, вернее, сплю днем - пока тепло, а ночью бреду, а иногда и бегу, чтобы согреться. Иногда присаживаюсь на камни, чтобы передохнуть. У меня оказались карманные деньги - обнаружил несколько купюр в кофте Оззи, в которую я был завернут, на них смог купить бутылку воды на еще не закрытой заправке. На рассвете третьего дня я добрел до кладбища, где высились знакомые очертания стелы. Я подковылял к ней на распухших ногах и, глотнув остатки противной на вкус, теплой воды, прислоняюсь лбом к прохладному камню. - Марик, помоги мне? Я так устал… - с трудом снимаю натершие мне ноги ботинки, и, смочив кусок оторванного от рубашки рукава, протираю запекшиеся раны. - Эй, оброванец! Что ты тут дела… Господин Элли?! Один и в таком виде? - Да, Тайжди, это я. Я долго шел и очень устал. Если ты можешь – помоги мне добраться до дома. - Зачем вам туда? Там три дня назад засели бандиты и никого не подпускают – ну, некоторые хотели разжиться чем-нибудь. Вы не обижайтесь – дом-то богатый, от вас не убудет, а так – память бы о вас была бы в каждой лачуге. Вы всегда были добры к нам, господин. Я лишь мог усмехнуться на эти бесхитростные слова дехканина. Правда, что он в своей жизни видел кроме мотыги и заступа, которым обрабатывал эту неплодородную почву? Оззи совсем недавно добился разрешения у старейшин на розыск дополнительных арыков, но мы ничего не успели сделать. - Так поможешь мне или нет? - Помогу, конечно! – спустя некоторое время он принес мне воды, кусок лепешки и несколько маслин. Утолив голод, я почувствовал в себе силы, а когда он умело завернул мои израненные ноги в тряпки, соорудив подобие «обмоток», поверх натянул мягкие кожаные «тапки», обвязав мне ноги шнуровкой. Мы едва доковыляли до ограды, как Таджи тут же бросился бежать. Рабская психология, я же во чтобы то ни стало продолжил путь. Скользя руками по ограде, я старался перенести на руки основную нагрузку. Ноги просто ныли и горели огнем. Когда я ввалился в калитку, известную только обитателям дома, а от посторонних глаз хорошо скрытую плющом, я был уже на последнем издыхании. Солнце слепило глаза и палило вовсю. Как я оказался в доме я не помню, но придя в себя, огляделся, – надо мной склонилась фигура мужчины: - Хотите пить? - Глоток, если можно… - Два, но не больше, вы слишком долго пролежали на солнце, господин Элли. - Вы меня… - Да, я вас знаю. Незачем было выпрыгивать из грузовичка, мы бы вас довезли прямо по месту назначения. - Вы?! - Неужели вы могли подумать, что в этой стране у вас нет друзей? - Лион… - Да, и мы сразу начали действовать. Я не стал спрашивать, как так быстро они могли очутиться в нужное время, в нужном месте. Аэропорт, давка, паника - самое место для воровского промысла. - Я спрыгнул, потому что вы стали удаляться от цели моего путешествия. - За нами могли следить – обычное дело – проверялись. - И как, удачно? - Да не совсем. Все же попейте и идите к сыну – мальчик напуган и мне не удалось его успокоить. - Керим?! Что с ним? - Все в порядке, мы его не сразу обнаружили, и малыш оголодал слегка. Как только мы вошли в дом здесь как будто все вымерло. - Не удивительно, чего ждать от… - я предпочел не произносить этого слова. - От «повстанцев»? – я согласно кивнул, а мужчина усмехнулся. – Идемте, я провожу вас. - Я прекрасно ориентируюсь и, если вы дадите мне оружие… - Умеете стрелять? - Немного, в своей прошлой жизни. - Вы тоже не перестаете меня удивлять – омега, умеющий стрелять, нежный омега, преодолевающий полосу полупустыни, чтобы спасти сына – это подвиг. Тем более, для такого как вы. - Какого? - Высокородного омеги. - Я просто беспокоюсь о мальчике, о своем родном ребенке, что тут непонятного? Он хмыкнул и пожал плечами. Глядя, как я ковыляю, он без лишних слов подхватил меня на руки и понес в сторону детской. Мне не хотелось сопротивляться, ступни саднило. - Располагайтесь, вот вам оружие – он протянул мне «ТТ», вороненая сталь пистолета удобно легла в ладонь. – Вот вам ключ, закройтесь и не вынимайте его из скважины, а если будут ломиться, стреляйте вниз – по ногам – не убьете, но отрезвить сумеете. Еду я вам принесу и стукну два раза, вот так – он выстукал незатейливый мотив. Я только кивнул и сделал все, в точности согласно его советам. - Керимчик, родной мой малыш, где ты? Папа пришел за тобой! С тихим вздохом «нечто» выползло из под кровати. - Папочка, я так ждал тебя… - мой сын, мой первенец, моя кровиночка прижался ко мне, обхватывая крепко-крепко своими ручками. Я только гладил его по голове и вздрагивающим плечам, и шептал, боясь остановиться и снова потерять сознание. Раздался условный стук: - Господин Элли, я принес вам еды и аптечку, откройте, я обработаю вам раны. Мне пришлось впустить этого бандита, он явно был главой этой шайки. Пока он обрабатывал мне раны и ставил на водяные мозоли примочки из разведенного спирта, я морщился, и Керимчик стоял рядом, морщился, как и я. - Благодарю вас. Как мне вас называть? - Зовите Гвидо… - Как? - Что вас смущает? - Вы что русский? - Почему, ааа… Нет, у меня как у всех порядочных, в прошлом, людей была русская бабушка и «князь Гвидон» было моим прозвищем с детства. Я замер. Это был один из самых отчаянных преступников страны! Только во время правления президента Шера Эль Хозери слухов поубавилось. Говорили, что эти двое встречались тайно, в неофициальной обстановке. - Что, наслышаны? Вам меня бояться нечего, друзья Лиона и Шера мои друзья, а тем более, я вам благодарен за Ли. Мы с ним вместе служили тогда, в Африке. - Вы?! - Я! Я же не всегда был бандитом. У меня за плечами неполный курс местного Университета, там я и познакомился с покойным Омаром. - Он ангел, мой, вернее наш «ангел со скальпелем», теперь и без него спасает многие жизни. - Это верно. Отдыхайте, завтра попробуем пробиться к границе. Ребята сейчас ищут «воздушный коридор», чтобы переправить вас в Израиль. - А почему не в Штаты? - Ну, во-первых, у нас в распоряжении только «бабочки», а потом, да вы ж не знаете ничего… Ваш муж. - Оззи?! Что с ним? - Сердечный приступ из-за вашего, как я понимаю, побега… Элли, прошу вас, не плачьте… Я разрыдался от неожиданного известия, от усталости, от всего того, что свалилось на меня в несколько последних дней. Гвидо прижимал меня к своей груди, а я беззастенчиво пользовался своей слабостью – ноги почти не держали. Он гладил меня по спине, и я в мгновенье очнулся: - Простите… - только и сумел прошептать я. - Ничего, закрывайтесь и отдыхайте. Пойду, включу вам горячую воду. Я остановил котел – моим оборванцам нечего расслабляться. Едва за Гвидо щелкнул замок он прижался к стене и сполз на корточки. Желанный Элли! Его везли именно к нему, но шейх Абу Ази так задрал цену, что князю пришлось отступиться. Старый хрыч купил игрушку для детей, а Гвидо хотел жениться именно на таком юноше–европейце, образованном, начитанном, умном, как его братишка Лион. Дьявол, как же справиться с собой теперь, когда такое желанное существо здесь? Нет! Он не сделает отважному омежке ничего, что повредило бы ему. Он и так измучен. Оззи, будь ты проклят! Гвидо уже собирался перекупить его через Марика, но тот сообщил, что «бычок-производитель» уже заделал малышу животик. И все…понеслась душа в рай! Они грабили магазины, составы, банки, делали налеты везде, где можно было неплохо поживиться. Он тогда, как с цепи сорвался, даже его бандиты боялись подходить к нему. Взялись даже за похищение людей. Только Лион смог утешить и остановить его, только этот паршивец заставил на время позабыть о несбывшейся идиллии. Когда бросил колледж в Европе и вернулся под крыло единственного родственника: брата-бандита и стал участвовать в бандитских разборках, пока не налетел на его «дружбана» Хейсема Энеи – Хаса. Вот тогда эти двое и устроили ему «бои быков». Гвидо все же раз выпорол строптивого брата так, что тот неделю сесть не мог. И, за это по полной огреб от обоих - он же их лишил удовольствия на неделю! Плюнув на все слюной, он порвал все отношения с Лионом и с Хасом, а тут и власть сменилась, и сам президент–однополчанин, Шер, просил его «не гнать волну», да он не особо и собирался. Собрав манатки, он уехал в Штаты – слушать лекции по дипломатии и еще купил право на прослушивание еще пары курсов. Там снова разыгралась «любовная лихорадка» - он встретил Элли. Аллах! Он слег в тот же день и примчавшийся Лион орал на него, что он помешался на своем Элли! А Князь, глава бандитов, мог только тихо плакать в подушку. У Элли был огромный живот, и Низами с него глаз не сводил, нет, он мог бы отбить беременного омежку, но не стал предпринимать ничего и только, как привязанный ходил за ним и следил, чтобы никто не обидел его. Лион тогда увез его в Эмираты, и они попали как раз на похороны Марика. Оззи слег в нервном припадке, а Гвидо и Шер провели все по высшему разряду и помогли отцу Марика установить белоснежную стелу на его могиле. И вот теперь, когда ему позвонил Лион, он со страстью одержимого бросился на поиски Элли. Когда тот спрыгнул с грузовичка и потерялся в бескрайней полосе полупустыни, ребята с трудом удержали его от того, чтобы последовать за ним. Да и как? Оставалось только ждать, когда любовь всей его жизни появится поместье. И о доме, старом доме Абу Ази, тоже ходили слухи, как его отделал Элли. Его головорезы охренели от такой красоты и сами не трогали ничего, только вынесли мебель из полупустой гостиной и, как хорошие слуги, «спеленали» рояль и жгли костры только на заднем дворе, потихоньку подрубая сухие деревца в саду. Когда обнаружился лежащий без сознания Элли, у ребят загорелись глаза и каждый хотел доставить радостную весть Князю. Все попрятались, чтобы ненароком не нарушить планов Гвидо. А он просто млел, наслаждаясь близостью такого прекрасного, отважного омеги. Сердце ныло и болела душа. Нет, он не возьмет его силой, он не нарушит покой любимого существа. Ребята, видя его мучения, приволокли ему малыша-бету из ближнего селения. Тот лишь усмехнулся – как дети, но велел бету отпустить, но не был уверен в том, что они сами не попользуются. Когда спускался вниз запускать котел, убедился – двое бандитов, разложив бедного бету на тюфячке в подвале, трахали его, а двое других дрочили ожидая своей очереди. - Заплатить не забудьте бедолаге! – крикнул он в воздух и пошел наверх. Было слышно, как резали винтами воздух «бабочки» военных. «Испугали ежа голой задницей – фиг вам, а не Шер с Элли». Дома Элли ждали не только бандиты – хунта вояк дядюшки Шера - Акмаля Эль Хорези прочесывала вторые сутки полупустыню, в надежде обнаружить кого-то из троицы беглецов. Диктатору было не по себе, он хотел лишь, прикрываясь именем племянника, обтяпывать свои «темные делишки». Устраивая дворцовый переворот, он даже не знал, что племянник не ночует дома. Шерри с Ли помирились и буквально испепеляли друг друга страстью в постели. Скрип кровати и стоны «приходящего в себя» Ли не давали Шерри покоя ни днем ни ночью. Он с животной страстью каждый вечер набрасывался на Ли, как усталый путник на прохладную воду. Целовал и лапал его везде доводя до невозможного возбуждения. Они трахал его, наслаждаясь самим процессом, Ли только томно стонал, принимая ласки любовника. По настоянию Шерри они отказались от презервативов и Ли пообещал при малейшей возможности забеременеть выйти замуж за любимого. Теперь Шерри залипал в теле любимого и следил за тем, чтобы сперма не вытекала. Так, любовью или страстью(называйте как хотите) и спаслись эти двое от незавидной участи заложников Президентского дворца. Когда Элли узнал обо всем этом, он поблагодарил Создателя за то, что Ли и Шерри хватило ума не брать с собой в вертолет Керима. У Акмаля была отвратительная репутация педофила и неизвестно чем бы кончилось дело для малыша Керима. Теперь все было более-менее ясно – там враги, здесь, как ни странно это звучало – друзья-бандиты. - Мы предлагаем вам выдать нам г-на Элла, супруга г-на Озчи Абу-Ази! - А больше вы ничего не хотите? - Гвидо! Мы можем уничтожить вас одним ударом, но надеемся на ваше благоразумие. - Так, ребята, прицелились? Жахните по хвосту этой крашеной индейки, чтоб другим сюда неповадно было! Бандит с базукой на плече прицелился и коротким взрывом у вертолета оторвало хвост, тот, горя и дымясь, все же, не снижаясь, улетел. - Элли, Керим! Вы готовы? Надо срочно уезжать, простите, что не удалось вам отдохнуть, но они вернутся, и мы не уверены, что нам удастся отбиться от них в следующий раз. Раздолбаный грузовичок и легкий танк ждали нас за оградой. Я обулся в те же тапки, что предоставил мне добрый дехканин и, одевшись как бандит, покидал в рюкзачок свои вещи и вещи Керимчика, чтобы никого не напугать «на той стороне» своим воинственным видом. Довезя нас до «бабочки», Гвидо стал прощаться: - Прощайте, милый Элли, боюсь, что мы больше не свидимся в этой жизни, я тут понаписал всего, простите, как умею, но боюсь, не стоит читать вам этот бред, ни к чему тревожить вашу прекрасную головку… - он стал комкать листы, но я аккуратно разогнул его пальцы, а он, поцеловав мою руку, порывисто притянул меня к себе и, ощутимо больно зажав мою попку, властно поцеловал в губы, и когда я в испуге отпрянул, он посмотрел прямо мне в глаза и сказал: - Благодарю судьбу за этот подарок, я всегда любил тебя, милый Элли, и всегда буду любить, у тебя теперь два Ангела–Хранителя – Марик и я! Помни об этом, прощай! Он взмахнул рукой и «бабочка», покачиваясь, оторвалась от земли. Успокоив взволнованного сына и уложив его головку себе на колени, я стал медленно, продираясь сквозь ужасный почерк, читать «страстное любовное послание». Боже! ОН ЛЮБИЛ МЕНЯ? Оказывается, из Европы тогда по его заказу похитили трех омежек одинакового возраста и роста – двое умерли по дороге, не перенеся изнасилований и издевательств, а меня было приказано хранить, как зеницу ока, как единственного оставшегося в живых. Странным стечением обстоятельств я не стал «царевной Лебедью» этого князя Гвидона. Меня трясло и покачивало не только от вертолетной тряски, я был благодарен теперь судьбе и семье Абу Ази за мой мирный сон, за моих любимых деток, за моего чудом спасенного папу, за все! И когда в аэропорту сквозь толпу я увидел так рано поседевшую голову моего высоченного, огроменного мужа, я закричал, что было сил: - Оззи!!! - Мой малыш! – он упал перед нами на колени, сгреб нас с Керимом в объятия и долго целовал на глазах у изумленной толпы. - Поклянись, поклянись, что больше не бросишь меня, поклянись больше не рисковать своей жизнью, поклянись, что никогда не причинишь себе вреда? - Оззи, любимый, успокойся! Я клянусь тебе, мой большой ребенок, что никогда больше не брошу тебя одного… - Спасибо, родной… Через неделю мы вылетели в Штаты, через две - моего мужа прооперировали, а через пять недель я понял, что снова беременный. Еще бы! Мы на неделю и застряли в Израиле в полном одиночестве, потому что Оззи затрахал меня до полуобморока. Я даже забыл, как сводить ножки и меня снова носили на руках. Доносился. - Марик, не лезь в лужу! Кроссовки не для того тебе одели, чтобы по лужам ходить! - Ну, пааап! - Дядя Элл прав, маленький, иди ко мне скорей! Не кричи на него, сынок, а то он обидится и не будет с нами разговаривать. - Тойко с Эллой... - малыш тянет ко мне свои ручки и что я могу еще сделать, как не усадить его себе на колени, прямо в грязных кроссовках, когда на меня смотрят изумрудные глаза? - Элли, ну что ты творишь? Марик, иди к дяде! - Не хосю! - Элли, отдай мне ребенка, он повернется неловко и ударит тебя в живот! - Оззи, ты совсем с ума сошел? Нельзя так опекать взрослого, вполне самостоятельного человека - у него уже губки дрожат и глаза на мокром месте! И вообще, что ты делаешь в Америке, когда тебя ждут в Эмиратах? - Папа Лю, на меня не действуют все эти ваши омежьи штучки! Мне нужно, чтобы Элли не поднимал тяжелого, не нагибался, не присаживался на корточки, не бегал... - ...не жил и не дышал! Побегай, мой хороший, иди - вот совочек и ведерко - испеки нам «тортик»? Хорошо? Господин Озчи! Если вы еще раз, в присутствии...Ай... все, голова, опять. - Маленький!!! Темнота и ватная тишина, только непонятный гул, мне тепло и хорошо, сейчас посплю еще немножко и... Я не дома? Опять больница! Оззи, сумасшедший муж! Своей гиперопекой он сведет меня с ума. - Сыночек, милый, давай, давай - тебе рожать пора, а ты спишь! - Как? Уже? - А ты как думал? - Еще месяца два ... как же так? - Нет, ребеночек опять большой, мы все боимся за вас, и тебе нет еще 21 года. Мы приняли совместное решение на семейном совете, что ты не можешь так рисковать собой и ребеночком. Давай, мы все предусмотрели, сейчас начнем потихоньку тебя подготавливать - у нас уже все идет как надо, ты только ни о чем не думай. Оззи здесь, рядом. - Папочка, не уходи? А? - Не уйду, но на родах присутствовать будет он, хорошо?... - Папа, папочка... - Маленький, ты же не в первый раз рожаешь. Ну что? - Оззи очень сердится? - Как можно на такого сердится? Ты ему дороже всех сокровищ в мире! Он боится за тебя так, что на него смотреть страшно! - Можешь его позвать? Мой безумный, влюбленный, возлюбленный, любимый! Самый-самый... Я не слышу, что он мне шепчет, но мне хорошо с ним, и с папой, и Низами тоже здесь... Несколько часов - и я держу на руках новое чудо! Он похож на нашего первенца, только у него светлые глазки! - Малыш мой...я люблю тебя! - Я люблю тебя, мой несносный, мой самый любимый в мире принц.