Восток, как совсем не тонкое дело

- Оззи, тебе нельзя так надолго задерживать дыхание! Сам же знаешь? - Малыш, я совсем ненадолго, только Керимчику показать, ну, прости, прости – не буду волновать тебя. Тебе сегодня к врачу? - Да, через несколько часов, – Элли откинулся на лежаке. - Подвинься… - Вам, мой принц, лежаков на пляже не хватает? – побормотал молодой человек, глядя из-под руки на высокого седовласого мужчину. - Нет, мне не хватает вот этой маленькой обезьянки, которая растянулась на самом солнцепеке и греет свое пузико с начинкой. Послушай, мы не поторопились с этой беременностью? Года не прошло со времени кесарева? - Ох, опять начинается! Ну сколько же можно-то? То папа, то ты! Нет, что б поддержать меня, а вы… - он отвернулся, чтобы муж не увидел как непрошенная слеза скатилась по бледной щеке. - Прости своего бесчувственного мужа, – произнес Оззи и сгреб в охапку Элли, усадил его к себе на колени. - Ты думаешь, я не боюсь? Живот тянет страшно, как на последних месяцах, но доктор утверждает, что с плодом все в порядке. И он зреет, – мечтательно улыбнувшись, Элли откинулся на грудь мужа и лежал, блаженствуя в кольце его ласково шаривших по любимому телу рук. Они гладили набухающий живот, оглаживали грудки с розовыми, нежно торчащими сосками. - Какой ты мой сладкий, так бы и съел. - Ваше Высочество, господину Эллу пора к доктору. - Возьмите малыша, скажите няне, пусть накормит его – бутылочки в контейнере. - Опять? - Ну, ты же не «доишь» меня, самому приходится. - Я тебя сегодня не то что «подою», я тебя затрахаю… - Обещания! – рассмеялся Элли. Оззи в последнее время так уставал, что, едва добравшись до постели, сразу засыпал, супругу так было жалко мужа, что он протирал его огромное тело влажным полотенцем, т.к. того не хватало даже на душ. После многих неудавшихся попыток, принца все же удалось уговорить на отпуск, и первые несколько дней он просто отсыпался. Элли даже к «телу» его не допускал, проводя ночи в детской у кроватки приболевшего Сержа. Сыночек родился таким слабеньким, что у Элли каждый раз была паника, что маленький омежка вот-вот умрет. Сынишку любили и баловали все домочадцы, и он рос капризным и своевольным, гонял своего старшего братца – альфу, и Керим ни в чем ему не отказывал. Маленькому альфе Али еще не исполнилось и года, когда Элли так сильно захотелось маленького, хотя это и рассматривалось окружающими, как способ избежать определенной доли ответственности. Теперь Озчи, шейх Абу Ази, в результате восстановления президентского правления в стране оказался единственным претендентом на пост пожизненного президента. Народ не хотел перемен, новых выборов, сменявших друг друга кандидатов. Фигура Озчи устроила и мусульманскую верхушку общества и прозападнонастроенную молодежь, значимым фактом служило еще то, что к нему благоволило правительство США. Элли очень постарался, чтобы это было именно так. На волне многочисленных смен ближневосточных правительств Эмираты выглядели более чем презентабельно – единственная страна, сохранившая статус-кво. Элли так устал от процесса, что сама идея единоличной власти, преподнесенная повстанцами, возглавляемыми Гвидо, именно ему, выглядела настолько невозможной, что он от эмоционального напряжения упал в обморок. Гвидо не знал куда деваться от грозного взгляда супруга Элла, что над телом еще лежащего в глубоком обмороке омеги, альфы заключили негласный союз. И так Озчи, шейх Абу Ази, стал президентом с титулом Принца, а Элли был пожалован титул «венценосного супруга». Гвидо стал министром обороны и в то же время занимался личной охраной президентской четы. А лукавый Элли нашел способ заставить любимого супруга оприходовать его во время ближайшей течки. И, когда на третий месяц это «случайно» обнаружилось, весь совет старейшин, вместе с правительством пребывал в легком шоке. Беременность супруга президента была делом государственной важности и, когда возник вопрос о прерывании «нежелательной» беременности, сам «венценосный», вслед за советом старейшин произнес твердое «НЕТ!», за что был недипломатично отшлепан Оззи, и несколько дней конфронтации с любимым стоили многих седых волос на голове президента. - Элли, я здесь! - высокий, сильно беременный омега махал призывно рукой из окна шикарной машины. - Ой, Лиончик, прости, совсем нет желания таскаться по магазинам. – Упавшим голосом проговорил Элли. - Хорошо, поехали в кафе, просто посидим… Элли неожиданно даже для себя разрыдался, испуганный Лион, несмотря на сопротивление охраны, вышел из машины. - Ты чего? Так все плохо? – Элли замотал головой. - Садись уже, а то твоя охрана смотрит на меня, как на преступника, – Лион хохотнул. - Ну да, если еще я тебе скажу, что за тройней собрался, то уже твоих придется опасаться! - Тройню?! Боже! Вы с Хасом сумасшешие? - Нет, оказывается во мне всегда были три яйцеклетки – просто в первый раз мы недотрахались до полного оплодотворения. - А теперь? - Все по науке – ебемся – осмотр, потом опять ебемся – осмотр. Я уже гинеандролога воспринимаю, как «няньку» - хорошо он бета, а то я бы его сам давным-давно изнасиловал, столько раз меня поимел в извращенной форме своим зондом. - Насмешил меня – поехали! - Малыш, ты с ума сошел? Таскаться в такую жару по магазинам?! Я тебя под замок посажу! - Не ругаться, мой принц, это я виноват. Мне же все мало с таким животом становится! - Лион? Вы с Хасом повышенные обязательства взяли? - Оззи, ты представляешь? У них тройня будет!!! - Тройня?! - Да! Хас мой молодец – удовлетворяет меня полностью. Каждый день по многу раз! - Ой, я сейчас вернусь! Лион, не уезжай, не простившись со мной? - Хорошо, беги, не уеду! - Оззи, что-то с ним не так. Поговори с врачом? - Лион, по медицинским показаниям с ним все нормально. Но и я после его тревожных снов стал беспокоиться за него. - Сны? - Ему снится, что он умирает родами. И грязная вода, в которой он моется. Меня эти сны тоже убивают. - Аллах! - Ничего, я на пятом месяце его уложу в постель, а на седьмом прокесарим или роды вызовем. И в течении нескольких лет я не позволю ему беременеть. - Кажется вы и эту беременность не планировали? - Ты попробуй - уследи за ним! Все презервативы испортил и сделал это с обычной невинной мордашкой! Ничего, в пять месяцев оторвусь по-полной и накажу его. - Он сейчас не течет? - Течет, только я его не трогаю, боюсь. Вдруг ненароком еще внутриматочную наживем? - Ха, тогда хорошо, что у меня три яйцеклетки! Все же преимущество – ебемся когда и сколько хотим! - Тебе когда? - Да я уже жду. - Как тебя Хас отпускает? - С ротой охраны и личным врачом! Одна комната превращена в родильную – я уже домой приезжать боюсь – такое ощущение, что в больницу еду…Ох… - Господин Лион, вам пора отдыхать, г-н Хас звонил, если вы в ближайшее время не приедете, из дома велено вас больше не выпускать вплоть до родов. - Заключенный строгого режима! Ничего, в следующий раз обойдется – рожу ему сразу четверых вот он «запрыгает». - А ты его покусай! - На старую шутку два раза не смеюсь! - Все, иди, я извинюсь перед малышом. - Поцелуй его за меня? - Всенепременно, а ты Хаса все-таки покусай? - От твоего имени? - Хоть от нас обоих, - улыбнулся Оззи. Он лежал маленьким комочком поверх покрывала кровати. Оззи пронзила такая боль за его состояние, что он подполз к нему с другой стороны и, расплетя этот нервный клубок, уложил его на себя. - Болит? - Угу. И тянет, так тянет низ живота. - Маленький, ну давай аборт сделаем? Не могу я смотреть на твои мучения? Элли беззвучно плакал, слезы текли по щекам, ему было больно сейчас вдвойне и страдания от физической боли не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в его душе. Он мучился тем, что заставляет мучиться других, но он слишком хотел этого ребенка. Это желание было таким огромным, что переполняло его, заставляя терпеть физические неудобства. - Уходи. Ты делаешь мне больно своим непониманием. Оззи, уйди! Оззи, вздохнув, удалился, приказав прислуге не спускать глаз с супруга. Элли, пролежав в почти неподвижном положении два дня кряду, на третий день спустился вниз к завтраку, как ни в чем не бывало. - Сложный день у тебя сегодня? - Не особо, а ты что-то хотел? - Нет, приезжай вечером пораньше? Просто хочу побыть с тобой. Оззи летел как на крыльях: были скуплены все розы в ближайших магазинах, огромный полупрозрачный платок старинного газа с легким золотым плетением давно дожидался своего часа, как и россыпь рубинов окружавших необычайной глубины гранат. «Все для моего единственного мальчика». Ожидания не превзошли действительности: легкий ужин, накрытый на террасе, лучи тепло-розового заката окрашивали в теплые тона вино в бокалах, прибрежный бриз и необыкновенно соблазнительный, полуобнаженный Элли, в прозрачной туничке, откуда периодически что-то выглядывало. В конце ужина когда юноша забрался на колени к мужу он, приподняв тунику, проник к желанному телу и гладил лоснящуюся от притираний кожу, огладил бедра, чуть приласкал напряженные тугие соски. Легкий стон слетел с прикушенных губ. Потираясь попкой об уже расстегнутую ширинку, Элли почувствовал в заднем проходе тугую головку, уже сочащуюся от смазки. Оззи насадил мужа на свой член и замер от ощущения. Они наскучались друг по другу и, привалив любимого на грудь, не переставал ласкать желанное тело. Все было медленно и мечтательно, как песня, когда Оззи перешел к решительным действиям, он разложил Элла на коротком диванчике, и входил с наслаждением, вторгаясь в сочную плоть нежно подтекающей дырочки ануса. - Все, все на сегодня, любимый, сладкий мой муж, - он поднял утомленного Элли на руки и понес в спальню. Уложив на огромную кровать, он с удовольствием смотрел как тот засыпает у него на руках, прислонившись к горячему боку. - Все в порядке, только, г-н президент, вам теперь необходимо или регулярно заниматься сексом с супругом, чтобы вы могли восполнить недостаток околоплодной жидкости своим семенем. Или мы укладываем г-на Элли в клинику, потому что с его подвижностью пролежать оставшиеся до родов недели задача не из легких, а в клинике ему будет обеспечен надлежащий уход и присмотр. - Оззи… - Подожди, любимый. Доктор, насколько я понимаю, сейчас состояние моего супруга критическое? - Ну, не совсем… - Элли, подожди меня в машине? - Доктор, меня волнует психологическое состояние супруга – его мучают ночные кошмары и видения. - Я бы вам посоветовал одного из лучших специалистов, но я думаю, что это последствия стресса и г-н Низами, ваш брат, г-н президент, вполне бы мог вам оказать помощь в разрешении этой проблемы. Он как раз сейчас занят разработками в области тревожных состояний омег во время беременности и периода лактации. - Низами? Так он же чистый микробиолог? - Насколько я знаю, работы вашего брата не только в узкоспециальной области, но и в области новаторской – психо-биологии. Он считается основателем новой науки. Итак, прилет Низами и папы Элла был просто как бальзам на его израненную душу. По мере роста живота его беспокойство нарастало, Оззи уже с ума сходил от его ночных рыданий. - Любимый, ну что, опять? - Не говори со мной… Я ничего не буду рассказывать! Понимаешь, я боюсь, а если рассказать, то сбудется! - Охрана, врача! Скорее! Элли бился в истерике, он больше не мог выносить страшного напряжения, от инъекции он успокаивался и засыпал на руках у супруга. - Оззи, надо было все же раньше позвонить – не могу видеть, как он извел себя. - Папа Лю, он же у нас упрямый, а потом этот его страх, что если кто-то об этом узнает, то этот ужас начнет сбываться… Этот липкий страх, похоже, и мной завладел – пять месяцев, почти полгода, а я узнал только недавно. - Полгода?! И когда вы приезжали на крестины малышей с ним все это было? - Да, только я об этом не знал – вы же помните, как мы беспокоились, что он рано забеременел? - Фух, ребята, вы даете! ТАК запустить обычный психоз! - Низами? - Оззи, у твоего милого мужа, а нашего сына, обычный психоз, который лечится очень просто – трахом и слабым успокоительным! - Ты считаешь, ничего страшного? - Абсолютно! Иди, удовлетвори его, а то он уже весь извозился, пока был под гипнозом. Оззи помчался в спальню, как молодожен, через некоторое время оба «родителя» услышали знакомый скрип кровати и тихие стоны. - Элли, ты с ума сошел?! Какой может быть прием, когда ты в положении? - Оззи, это необходимо сделать – я ведь понес без «паузы», в которую веду активный образ жизни? Американцы не поймут, да и наш «бомонд» прозрачно намекал через Лиона, что без нашего осеннего приема в президентском дворце они не обойдутся. - А ты? - Что я? - Ты обойдешься? - Не-а! Не обойдусь! - Ты моя маленькая обезьянка, иди ко мне… - Оззи, перестаааань, - он скинул руку мужа с попки, хотя знал, что это бесполезно, пальцы альфы уже проникли в попку и сейчас призывно щупали подтекающую промежность, а когда был вставлен палец, Элли охнул от призывной волны. Два месяца спустя. - Элли, хватит бегать туда-сюда! Зачем тогда тебе орг комитет? - Да эти омеги с ума сошли уже от списка приглашенных знаменитостей. Половина в обмороке! - И ты тоже хочешь меня довести своей гиперактивностью? Сыновья тебя не видят почти, Али кормишь через раз! Много я тебе позволяю, выпороть бы тебя! - Давай-давай! Тебе не привыкать, насильник! - Паааап! - Да, милый? Керимчик, папа занят… - Керим, папа сейчас придет и ответит на все твои вопросы! - Ругаетесь? Ну-ну… - Керим убежал, увернувшись от отцовского подзатыльника. - Как меня все достали… - прошептал Элли, тяжело опускаясь в кресло, широко разведя колени. Плод хотя не был крупным, но уже «опустился» и давил на простату, он тек денно и нощно, желание было, как в течке. Оззи трахал его по несколько раз на дню, но ночью он вырубался, а Элли плакал от неудовлетворенного желания. - Если бы вы больше проводили лежа в постели, плод так рано бы не опустился, – констатировал во время обследования врач. - Доктор, может госпитализируем его? - Теперь поздно, пусть двигается, но осторожно, и все же больше покоя, обязательный 12-ти часовой сон. Ночью спать по 8 часов, и плюс обязательно днем! 3-4 часа как минимум! - Диета? - Строжайшая! - Эй, затворники! Я пришел! - Г-н Лион, г-н Элли спит, а г-ном президентом строго-настрого запрещено будить его, пока 8 часов сна не закончатся! - С каких это пор чета Абу Ази стала слуг держать? - С тех пор как у г-на Элла участились обмороки. - Хорошо, сколько еще отдыхать нашему нежному Элли? - Полтора часа еще, как минимум, медсестра его раньше из постели не выпустит. - Хотел бы я на это пробуждение посмотреть! Вот что, друг мой, ты ведь здесь вроде мажордома? - Так и есть, мой господин. - А сопроводи-ка ты меня по дворцу! Я ведь так и не увидел как тут распорядился наш "венценосный"? - О, пойдемте, г-н Энеи, вы получите ни с чем не сравнимое наслаждение! Через полчаса, когда Лион и сопровождавший его мажордом приблизились к двери спальни, раздался воинственный клич и послышался звон осыпающегося на пол битого стекла: - Вон пошла!!! - г-н Элли, еще час как минимум... - Вы достали все меня!!! Лион победно ухмыльнулся, услышав нецензурные выражения, и жестом отпустил сопровождение. - Слышу знакомые интонации! - Лиончик!!! В проеме распахнутой двери показался Элли в рубашке с округлым животиком "наперевес". Сзади слышался звон убираемых осколков и сердитое перешёптывание. - Лиончик, забери меня, поехали в наш старый дом, не могу я больше! Они все объединились против меня! - Ого, а ты выдержишь? Ты ж почти на сносях? - Выдержу и нечего меня обзывать "нежным"! Я не раз доказал, что омега тоже личность, а не "конвейер для воспроизводства"!!! - Ты не ори, не при мне толкай такие речи! - При тебе, мой бунтарь, только ты меня поймешь - иди, посмотри на "камеру пыток". Элли, взяв Лиона за руку, повел его в соседнюю комнату, в которую вели высокие двустворчатые двери старинного образца: - Ох, вот это не фига ж себе! А я-то думал, куда все подевалось, а наши муженьки, значит, спелись? - проговорил Лион, глядя на оборудование для домашнего роддома. - Да, Лиончик, Оззи с поры своего президентства сильно изменился, он теперь "пасет" меня с удвоенной силой! Еще и Гвидо впридачу. - Ну, моего братца я сам берусь обвести вокруг пальца, ты тут отвлеки их, а я пойду распоряжусь насчет машины, чтоб подогнали под самый подъезд. - Оззи, может мы сами? Радость еще никому не приносила ничего плохого? - поговорил беременный высокий господин с длинными черными волосами, украшенными цветами японской сакуры. - Лириан, раз Оззи говорит, что нужно подготовить, значит, нужно! - Ох, Шерри, где бы мы были если бы я во всем слушался тебя? - А если бы я слушался тебя, то у нас не было бы вот этого, - альфа самодовольно облапил тугой живот любимого. - Г-н президент, мы все обыскали, но после визита г-на Лиона, г-н Элли как сквозь землю провалился! - Чтооо? Я же предупреждал, чтобы его на порог не пускали? - Эй, Оззи, ты что устраиваешь? Бурю в стакане воды? Нет, Люсьен говорил мне, что ты изменился, но чтобы настолько? Не удивительно, что Элли сбежал от тебя! - Ли, что ты говоришь?! Как он мог сбежать и куда? Ему рожать вот-вот! - Он у тебя на сносях, а ты ему на нервы капаешь? Оззи, ты свинья! - Насчет этого я возражать не буду! Поехали, Ли, тем более я знаю, где искать эту парочку взбунтовавшихся омежек! А этот "президент" пускай подумает! - Вы что, сумасшедшие? - Озззи, не называть тебя дураком не могу, но то, что ты балда, да еще титулованная - это да!Поехали Шерри. Оззи в тоске скитался по опустевшему дому - слуги попрятались, и только в спальне Элли, медленно шваркая веником по полу, собирали осколки стекла. Принца передернуло от одного звука - стекло о камень, он вошел в спальню и смотрел невидящим взором, как горничная складывала в джутовые мешки осколки битого стекла. - Вам записка от вашего супруга, - уходя и унося с собой осколки, пробормотала горничная. Оззи бросил взгляд на семейное ложе и, увидев конверт, едва смог унять дрожь в руках. Читал, сквозь слезы почти не различая букв. Его любимый Элли... что он наделал? Как так мог поступить с тем, кого так любил? Нет ему прощения, он зарыдал, сминая клочок бумаги, прижав его к груди. - Оззи, не надо, мы нашли их. - Гвидо... - Я все знаю, брат мне все рассказал. Все считают, что ты должен просить, умолять простить его. - Я же только хотел... - Знаю, все знаю, но ему больнее и обиднее в сто крат, что ты перестал в нем видеть личность. Низвел до состояния сексуального раба. - Нееет! - На меня не стоит кричать, Оззи. Ты же знаешь, власть должна была принадлежать ему, и только из-за его ослиного упрямства президентом стал ты. Я рад, что он при тебе в роли "серого кардинала", но ты не можешь не понимать, что без него ты - никто, да и я тоже, а потому, мой Принц, бери свой зад в руки и двигай по направлению к своему старому дому. Поваляйся у него в ногах, сделай все, чтобы он простил тебя. - Нет, не поеду сейчас... - Дурак? - Да, наверное, но просто хочу дать ему время... Ты прав, я "задавил" его своей заботой, забыл в этой суете о том, какой он у меня. Сделай доброе дело, скажи ребятам, что бы забили им холодильники до отказа? - Ничего, соображаешь... разрешите идти? - Гвидо? - Да? - Спасибо, что ты есть у него! - Эх, твое Высочество, и ты у него... давай, собирайся с духом, господин президент. ______________________________________________________________________________________ Думала, будет эпилог, как у всех "порядошных" авторов, а "они" - герои - сопротивляются!