Противоположности притягиваются

***

      Что за придурок придумал будильник? Зачем? Ведь жили же люди без будильников и все нормально было. Так нет же, нашелся один умник. И именно из-за него главный герой сей истории должен мучиться каждое утро.       Как например... сегодня.       Антон проснулся с утра пораньше (вы уже поняли, от чего) и с характерным звуком грохнулся с кровати. Спросонья конечности слушаться не хотели, поэтому Антон, всё так же лежа на полу, потянулся за телефоном, который был под кроватью. Сознание всё никак не хотело выкидывать картинки, каким образом он там оказался. Конечности начали подавать признаки жизни (неужели), поэтому Антон достал телефон из укромного места и, выключив ненавистный будильник, пошел в ванную. Закончив с водными процедурами, Антон принялся бинтовать ноющие запястья.       После этого, он надел на них свои любимые украшения, благодаря которым никто не догадывался, что скрывается на этих запястьях.       О его порезах знали лишь два человека: его лучший друг Димка и, с недавних пор, еще и их школьный психолог. Последний, кстати, узнал от Димы. Ну что поделаешь, просто человек волнуется за друга и все тут.       Лишь стоило Павлу узнать о его «болезни» — они стали пересекаться чаще.       Антона это бесило. Но выбора, знаете, особо не было. Либо несколько раз в неделю разговор с психологом, либо принудительное лечение в психиатрической клинике. А уж если и выбирать, то точно не второй вариант. И так жизнь по пизде пошла. Спасибо!

***

      Как только Шастун переступил порог школы, на него набросился Дима. — Шпала, где тебя носит? Тебя Пашка искал. — Бля-я-я-я-я-ять, — устало выругался парень, — Че ему надо? — Анкеты заполнить какие-то, — Дима перевел взгляд на руки друга,  — Сука, ты опять? — Совсем чуть-чуть, честно, — в своё оправдание сказал Шаст. — Антон, как же ты не понимаешь, я не хочу, чтобы ты делал себе больно. Делая больно себе — мне ты делаешь в два раза больнее.       Антон опустил глаза.  — Ты же знаешь, Бро, не начинай.

***

      3 урока прошли хорошо, потому что мимо. Антон, как всегда сидел и смотрел в окно, тяжело вздыхая, либо не дыша вообще.       Дмитрий волновался за друга. Именно поэтому он обратился к Павлу Алексеевичу. И не зря. Сдвиги были. Маленькие, но были. Антон не резал себя неделю, но вскоре все же сорвался.       Психолог нашел подход к мальчику. Мальчику, который считал себя сломленным.       Родители развелись, когда мальчик шел в первый класс. Сын больше тянулся за отцом, поэтому женщина не нашла лучшего выхода, как нырнуть в работу. Отец за все эти годы так и не появился. Вскоре, и мать уехала в другой город. Появляется она раз в месяц, но парню от этого только лучше.

***

— Тоша, Тоша-а. Але! Земля вызывает Шаста, — Дима пощелкал пальцами перед лицом Антона. — Да здесь, я здесь. — Тошенька, не пугай так.       Последний такой выпад из реальности закончился реанимацией. — Всё нормально. Дим, я уверяю тебя. — Хорошо, смотри мне. — Дима-а-а, — потянул сладкий голосок Кати.       Шатен невольно улыбнулся. — Антон, — услышал шатен позади себя. — Иди, — шепнул ему Позов, — Не всю жизнь же от него прятаться. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, — Шастун выдавил из себя жалкое подобие улыбки. — Тош, — начал было Добровольский, но его тут же прервали. — Не называйте меня так, пожалуйста. Это только для самых близких. — Ладно, Антон, зайдешь ко мне после уроков. Нужно анкету заполнить. Думаю терапию мы уже прошли, так что больше тебя напрягать не буду. Окей?       Шастун заторможенно кивнул. — Вот и славненько, — кивнул Павел и смылся под шумок.       Антон посмотрел вслед психологу. — И только попробуй спалиться с порезами, с-с-с-сука ты такая. Я тебе лично соски накручу. Понял меня? — тихо шепнул Дима.       Шатен сглотнул, согласно кивая.

***

      Сразу после уроков, как Павел и просил, Антон медленно, но верно дошел до кабинета с надписью "Школьный психолог" и, постучав в дверь, зашёл в уже знакомую комнату, после короткого «войдите». — О, Антон проходи. В общем, держи анкету. Та-а-ак, проходишь тестовую форму и пишешь несколько более развёрнутых ответов. Как закончишь — можешь быть свободен.       Кивнув, Антон полностью окунулся в анкету, но несколько вопросов смутили мальчика. 5) Часто ли у вас возникают мрачные мысли?       Шастун поставил крестик напротив ответа «Иногда».       Антон не нуждался в помощи (по крайней мере, так считал он сам). 10) Часто ли вы уходите в себя?       «Раз пиздеть, так пиздеть», — подумал шатен и поставил крестик напротив «Редко» вместо «Постоянно». 30) Были ли у вас попытки суицида?       Тут Антон понял — соврать не выйдет, поэтому поставил крестик напротив «Да. Не один раз серьёзные». 32) Часто ли вы испытываете чувство вины?       Не успел Шастун и дочитать вопрос, как дверь в кабинет открылась. Причем, настолько резко, что Антон рефлекторно подпрыгнул на стуле и испуганно посмотрел на дверь, а у Паши, который, держа на весу, читал папку с личными делами учеников, все "бумажки" из нее оказались на полу. — Арс, сука. Стучать надо было! — выругался психолог, а после и вовсе скрылся под столом. — Ну прости, Пашуль. Слишком люблю эффектно появляться.       Под столом раздалось невнятное бормотание. — Ой, — воскликнул Попов, заметив в кабинете Шастуна, который все это время следил за этими двоими, — Приве-е-е-ет, — протянул он сладко-приторным голосом. — Позволь напомнить тебе, Арсений, он несовершеннолетний. — А я что? Я ничего, — воскликнул Попов и выставил руки перед собой в защитном жесте. — Ладно. Так, ты! — обратился психолог к Попову, — Садишься на стул и ждёшь моего возвращения. А ты, Антон, как и договаривались. Заканчивай и свободен. Все, а я к директору.       Стоило двери за Павлом закрыться, и Арсений в эту же секунду обратился к Антону. — Значит, ты Шастун? — Что вы говорите?.. — Ты, — перебил его мужчина, — Я слишком молод, чтобы ты ко мне на вы обращался, — Ах, прости. Забыл представиться. Актёр театра и кино, Арсений Сергеевич Попов. Ну, или просто мелкий бизнесмен, имеющий свой холдинг и, по совместительству, друг этого неудачника, который у вас в школе психогом работает, — ухмыльнулся Арсений и, выждав секунду, продолжил, — Антон, слушай. А если я тебя украду у Добровольского? — В смысле? — он точно не маньяк-педофил? — Пашка там ещё долго будет, а жрать охота. Ты уже закончил? — Ну, как бы да. — Как бы или да? — Закончил, короче. — Тогда поехали? — брюнет, подорвавшись с места, схватил за запястье юношу, отчего последний поморщился.

***

      Антон понял, что сопротивляться уже поздно, когда машина Попова припарковалась возле какого-то ресторана. Причем, не дешёвого.       Возмущение взяло верх. Антон даже забыл, что Арсений просил обращаться к нему на "ты".