Ускорение свободного падения

Мы ехали молча. Кай тупо смотрел на дорогу, сжимая до белых костяшек руль. А я жалел, что трезвею. С того самого момента, когда он днем познакомил меня со своим парнем, мне хотелось напиться и больше, в идеале, никогда не трезветь. Кажется, прошла уже целая вечность с того нелепейшего диалога у заборчика уличного кафе. Я чувствовал себя постаревшим больше, чем за прошедшие два года. И каким-то уставшим. Раньше у меня была хотя бы призрачная цель — я ждал возвращения любви всей моей жизни. Звучит глупо, согласен. Можно было бы предпринять хотя бы какие-то шаги, сделать попытку его найти. Но я сдулся. Я просто потерялся без него. Именно Кай всегда поддерживал меня. Он был силой, способной заставить меня вынырнуть из собственного болота. А когда он ушел, я впал в режим ожидания. И первым толчком за все эти два года стала встреча с ним. Там, в патрульной машине. Кай даже без сознания сумел вытолкнуть меня из-под толщи моей воображаемой воды. Я будто кислорода наконец-то глотнул. Ходил, искал, надеялся, хотя бы чего-то хотел. И сегодня в кафе все закончилось. Под его ледяным взглядом, я сложил по швам руки и пошел ко дну. После выпитого алкоголя были попытки побарахтаться. Так я и оказался в клубе. Мои жалкие потуги снова «набрать кислорода в легкие» закончились тем, что я практически на пустом месте начал избивать какого-то парня. Даже не знаю толком, как это началось. Просто ярость на весь мир, на Кая, на себя вылилась на этого постороннего человека. Я ничего не понимал, не видел, не слышал, пока мне в ухо не стали кричать, перебивая монотонные басы. Сказать, что я был удивлен, увидев Его, это ничего не сказать. На мгновение я даже подумал, что уже допился до галлюцинаций. Но Кай был весьма реальным. И своими реальными руками он буквально силой усадил меня в свою машину. Я старался не смотреть, но глаза сами косились в его сторону. За окнами мелькали огни Берлина. Но картинка ночного города в моей голове никак не хотела складываться, как и картинка всего происходящего. Что будет дальше? Что у нас могло быть дальше?.. *** Я открыл дверь бывшей квартиры моего бывшего и пропустил его вперед. Кай решительными шагами прошел внутрь, скинул ботинки и по-свойски повесил куртку на вешалку в прихожей. Не дожидаясь приглашения, он вошел в кухню и включил там свет. Я тоже разделся и, слегка пошатываясь, пошел за ним. Он уже успел открыть дверцу моего холодильника и что-то искал в морозильной камере. Я сел на табурет, стараясь делать максимально равнодушное лицо. Хотя видеть его здесь было странно и здорово. Что-то внутри меня хотело радоваться, но я не мог себе этого позволить. Кай, наконец, завершил свои раскопки, выудив пакет замороженных овощей. Обернув пачку в кухонное полотенце, он подал ее мне. Я протянул правую руку к свертку и только сейчас понял, что кулак был разбит. Костяшки опухли, но чужой крови на них было явно больше, чем моей собственной. — Ты понимаешь, что мог его убить? — я отвлекся от рассматривания собственных кулаков и с задержкой поднял глаза на Кая. Весь его внешний вид говорил о том, что он жутко зол. — Ты вообще соображаешь своей головой? — с каждым словом он заводился все больше, ощутимо повышая голос. — О чем ты думал? Меня почему-то от этого выпада взяла жуткая злоба. «Да как он вообще смеет меня отчитывать?». Я вспомнил, о чем думал! О чем я мог думать последние несколько часов?! — А тебе-то не все ли равно? — ответил я чуть заплетающимся языком. Стало понятно, что алкоголя в моей крови еще вполне достаточно. — Иди, вон… к своему… этому… — я немного помолчал, делая вид, что вспоминаю имя. — Томасу! Единственное, что я успел увидеть, прежде чем он с психу развернулся, так это закушенную губу. В следующую секунду он быстрыми шагами вышел из кухни. На мгновение я подумал, что он сейчас снова сбежит. Но я облегченно выдохнул, когда понял, что он направляется на балкон, по пути доставая из кармана пачку сигарет. Я посидел еще немного на кухне в гордом одиночестве. Потом встал, кинув в мойку подтаявший пакет с овощами. Хотелось курить, но стоять долго я бы не смог. Поэтому я взял со стола пепельницу и прошел в комнату. Кай оставил дверь на балкон открытой. Он стоял и смотрел в темноту. Я же сел на кровать прямо за его спиной. Я видел, как он докуривает одну сигарету и тут же поджигает другую. Я боролся с желанием подойти и обнять его со спины, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Запереть в этой квартире и ни с кем не делить. Я так хотел сказать ему, как долго его ждал, как сильно скучал, как я, черт подери, сильно его люблю! Но вместо этого я сидел и молчал, как последний трус. Кай же докурил очередную сигарету и повернулся. Свет в комнате никто не включал, поэтому я видел лишь его силуэт. Но я чувствовал, что он смотрит на меня. У меня даже ком в горле застрял. А он просто прошел мимо на кухню и, судя по звукам, налил и поставил чайник. Было что-то завораживающее в том, что он ходит по, как будто бы, моей квартире и чувствует себя здесь хозяином. Я приплелся в кухню как раз в тот момент, когда он уже сыпанул растворимый кофе по кружкам и теперь разливал кипяток. Он выглядел потрясающе. Именно таким, каким я его знал два года назад. Разница лишь в том, что теперь он не улыбался. Он был поразительно серьезным. Как будто на его плечах лежал огромный груз. И не было той легкости. Даже в движениях. Только скованность, напряжение. — Ты уехал, — голос мой неожиданно захрипел, а Кай как будто едва уловимо дернулся от внезапно оборвавшейся тишины. — Ты сам меня об это просил, — пауза. — Не помнишь? — какая-то злая усмешка уголками губ с одной стороны. Это не его привычная улыбка. Нет и той доброты в глазах. Только боль, злость и загнанный страх. Он не боялся даже тогда, когда его избили. Не злился, когда я каждый раз уходил от него к своей жене. Или я этого просто не замечал? От ощущения того, каким я был эгоистом, мне захотелось зажмуриться. Еще больше — хотелось забиться в угол. А надо было просить прощения. За то, что обидел его тогда, за то, что оттолкнул, за то, что упустил шанс на счастье с человеком, которого действительно любил. Но слова комом застряли в горле. Я стоял и смотрел, как он ставит на стол чашки, насыпает себе сахар. Когда он поднял на меня глаза, я просто сел на стул напротив него. Он задумчиво смотрел куда-то в сторону, не нарушая нашего общего гнетущего молчания. Он явно напряженно о чем-то думал. И я бы полжизни отдал, чтобы узнать, о чем именно. В какой-то момент Кай снова перевел на меня взгляд. Так мы и сидели: глаза в глаза. У меня в груди что-то невыносимо защемило. Казалось, сердце сейчас разорвет сдавливающую его клетку из ребер. Я понимал, что должен что-то сказать. Но что? Что можно сказать человеку, которого разочаровал. Который ясно дал понять, что ты ему больше не нужен. Но ведь он сидел сейчас на моей кухне, пил со мной кофе. И это он оказался в том клубе. Он оттащил меня от бедолаги и привез домой. Все эти мысли с огромной скоростью кружились в моей голове, подобно рою назойливых пчел. И я готов был уже высказать ему все, что думаю, что чувствую, как он внезапно встал и стремительно вышел, не сказав ни слова. А я так и остался сидеть с кружкой остывающего кофе в руках. Последнее, что я услышал, это хлопок закрывающейся двери. Опять. Он снова сбежал, а у меня не было сил его догонять. Мне оставалось только смириться. Потому что я слабак и трус.