Все хорошо

Саид Рашид задумчиво вглядывался в свинцовое утреннее небо совершенно не свойственное Рио-де-Жанейро. Ему казалось, что природа подчинилась сегодня его собственному состоянию – хмурое утро без единого луча солнца, но и без единой капли дождя – ни улыбки, ни слезинки. В доме все будто замерло – не слышны даже приготовления на кухне. Эта тишина приносила некоторое облегчение, так как владелец дома не имел ни малейшего желания встречаться с домочадцами. Ему не хотелось видеть не только жен. Впервые в жизни Саид не хотел видеть детей. Мунир – это продолжение Рании, а Хадижа (его принцесса Хадижа) – продолжение Жади. И все из-за собственного глупого решения. Вчера в клубе Зейна он сам заставил столкнуться ничего не подозревающую Ранию с объектом ее неослабевающей ни на минуту ревности, чем спровоцировал скандальную ситуацию, способную бросить тень не только на репутацию первой жены Саида Рашина, но и Жади, не говоря уже о собственной и Зейна. Сейчас после почти бессонной ночи на душе было по-прежнему тягостно. Значит стоит отправиться на работу как можно быстрее, проблемы огромной компании смогут вытеснить из головы мысли такие же хмурые, как утреннее небо за окном. Что же… не в первый раз предстоит молча бороться с собой, со своими чувствами и желаниями. Нужно время, день за днем. А многолетняя тренировка позволит и сегодня производить впечатление человека, у которого все хорошо. С такими мыслями Саид Рашид покинул свой особняк, не подозревая, что его уход провожает три пары глаз – печальные заплаканные глаза Хадижи, лихорадочно-испуганные глаза Рании и недоумевающе-испуганные глаза Зулейки. Наблюдавшая за отцом Хадижа, тоже провела почти бессонную ночь, ее подушка была мокрой от пролитых слез. Сейчас она лишь дожидалась чтобы отец ушел. Сегодня у нее есть последние несколько часов с мамой перед долгой разлукой. Так уже было, но теперь она уже взрослая девушка и поэтому должна справиться с собой, тогда возможно они с мамой проведут лето вместе. А потом день за днем Хадижа будет строить свое будущее чтобы место для мамочки в ее жизни было всегда. Это сложно, но она сможет и тогда будет все хорошо. Хадижа быстро позавтракала в одиночестве и в сопровождении Мириам отправилась в школу. Водитель остановил машину перед входом, а Мириам проводила Хадижу до самого входа. Девушка не возражала, прекрасно понимая, что иначе на Мириам незаслуженно обрушится гнев ее отца. Но попрощавшись с Мириам, Хадижа не спешила пройти через большой холл к коридорам, ведущим к классам и лабораториям. Выждав десять минут, воспользовавшись столпотворением учеников перед самым началом занятий, девушка выскользнула из здания школы и прошла к стоянке такси. Водителю достаточно было произнести одно слово и машина быстро полетела в указанном направлении. Кодовое слово «Нефертити». Двадцать минут быстрой езды и вот она уже видит маму, поджидающую свою любимую дочь в проеме входа в клуб. Машина остановилась на брусчатке прямо перед входом и Хадижа моментально оказалась в объятиях матери. Казалось время застыло для того чтобы два любящих сердца могли напитаться надеждой будущей встречи, заполняя пустоту ожидания ощущениями прикосновений, объятий, поцелуев, ароматами родного любимого человека… Пройдет время, но закрыв глаза, мать и дочь смогут вновь вернуться в этот миг встречи перед разлукой. Наконец мать разомкнула объятья и, приобняв дочь за плечи, повлекла ее внутрь клуба. Хадижа даже не рассматривала помещение, окутанное полумраком ненастного утра. А вот на резных створках, распахнувшихся перед ними, девушка задержала взгляд. За порогом было светло – освещение в «Гареме» подобрано так, чтобы казалось, что находишься под полуденным солнцем Феса. Удивила Хадижу и молодая женщина, встречавшая их с мамой. Девушка прекрасно чувствовала различия, но и она бы могла обмануться, если бы увидела женщин на расстоянии – констатировала про себя Хадижа, обнимая свою мамочку. «Знакомься Хадижа – это Хейфа. Она работала вместе со мной над этим проектом. Как видишь, нам удалось добиться внешнего сходства. А одинаковая одежда, отработанные жесты и прочие мелочи, позволяют нам подменять друг друга так, что наши посетительницы даже не замечают. Теперь Хейфа будет себе другую помощницу искать.» - пояснила Жади своей дочери одну из самых главных тайн проекта «Гарем». Хейфа радушно улыбнулась: «Здравствуй, Хадижа! Я рада с тобой познакомиться воочию. Заочно я многое о тебе знаю – твоя мама рассказывала. И все фотографии твои я видела, но фото все же не заменит живое общение. Проходи, мы рады будем тебе все показать и меня очень интересует твое мнение, так как ты второй человек, который может оценить достоверность проекта.» Следующие три часа пролетели для всех троих незаметно. Хадижа была в восторге от воссозданного риада дяди Али с такой скрупулезной точностью. Казалось, что даже диваны в гостиной обиты той же тканью. Каждая мелочь, будь то вазочка, шкатулка или диванная подушка, была на своем месте. Даже кальян точь-в-точь как у дяди Али. Хадижа поняла, что здесь остается частичка души ее любимой мамочки… Почему-то от осознания этого факта на душе девушки стало легче, как если бы мама не уезжала, а всего лишь на время откладывала очередную встречу. Поэтому, прощаясь с Хейфой, Хадижа уже улыбалась. Она помогала маме грузить ее чемоданы в такси. Хейфа тоже тащила какие-то коробки, ободряюще улыбаясь девушке. Хадижа почувствовала, что у нее появилась взрослая подруга, которая может в какой-то момент поддержать ее мудрым советом, а иногда просто развеять тоску по маме. Жади осталось лишь сердечно попрощаться с Хейфой, ставшей за два с половиной года работы над проектом «Гарем» доброй подругой и советчицей. Хейфа желала Жади всего наилучшего в будущем и высказывала надежду на встречу. Жади вместе с Хадижей уехали – «Нефертити» отныне перевернутая страница в книге жизни Жади Эль Адиб. Машина такси, нагруженная чемоданами и коробками, остановилась в Сан-Криштоване возле магазина «Волшебная лампа». Внимание посетителей бара донны Журы тут же было приковано к прибывшим – начались пересуды «кто приехал?», «к кому?», «в гости или жить?». Кто приехал выяснилось моментально, а вот то что машина нагружена багажом и прибывшие не разгружают вещи выглядело непонятным. Однако никому ничего так и не удалось узнать, даже вездесущему Базилио. Зная болтливые языки соседей Латифы и Мохаммеда, Жади ограничилась лишь вежливым приветствием донны Журы, да поинтересовалась у нее здоровьем ее внука. В доме сестры Жади и не предполагала задерживаться надолго. Только попрощаться с родственниками и ехать в аэропорт, поэтому и машину отпускать она не собиралась. Латифа радостно приветствовала любимую сестру и племянницу, появившихся столь неожиданно. А вот Мохаммед, вполне любезно ответивший на приветствие Жади, тут же нашел повод выйти из дома в магазин, чтобы позвонить своему брату. «Да, Мохаммед, я слушаю. Что?! Жади приехала к тебе вместе с Хадижей?! Мохаммед, я еду к тебе! Ни в коем случае не позволяй Жади увести Хадижу! Я тебя прошу, как брата.» - Саид Рашид выскочил из офиса и сам сев за руль рванул в Сан-Криштован. Состояние у него было взбешенным, апатия охватившая его со вчерашнего вечера слетела как пыль с одежды после того как ее хорошенько встряхнули. Ехать Саиду пришлось почти через весь город, но спустя сорок минут он уже влетел в дом брата с рыком: «Где она?!» «Кто?» - вопросом на вопрос ответила Латифа, испуганно отступив от так неожиданно появившегося брата мужа. Саид широкими шагами обошел невестку, крутя головой и не находя объекта раздражения, вновь повернулся к Латифе: «Жади где?! Я знаю, что она приехала с Хадижей!» «Она уже уехала, Саид… Минут пятнадцать назад…» - недоумевая ответила женщина. Саид перекосился в лице, но не успел еще ничего ни сказать, ни сделать, как услышал голос своей доченьки: «Папа, ты чего шумишь? Что случилось?» Саид рывком повернулся и в его объятьях оказалась его принцесса: «Хадижа… Хадижа… Девочка моя…» - бормотал отец, пряча лицо в волосах своей дочери. «Хадижа, почему ты не в школе? Почему не предупредила меня о том, что встречаешься с мамой? Что-то случилось? Почему вы приехали сюда? И где она сама?» - смог через некоторое время с достаточно спокойным видом произнести Саид Рашид, выпустив дочь из крепких объятий. Хадижа поняла – ее отец подумал о том, что мама вновь украла дочь. Конечно теперь она уже не двенадцатилетний подросток, но двойственное чувство вновь поселилось в ее сердце. В какой-то мере ей хотелось бы вновь убежать с мамой – не было бы никаких жен отца, была бы только мама. Однако девушка прекрасно понимала, что и по отцу она скучала бы не меньше. Поэтому Хадижа просто ответила на заданные вопросы: «Папа, ты не ругай Мириам, пожалуйста. Она проводила меня до самых дверей. Но ведь я уже достаточно выросла, чтобы принимать самостоятельные решения. Мне необходимо было проститься с мамой. Я провела утро с ней, а потом мы приехали сюда, чтобы она попрощалась с тетей Латифой, Самирой и Амином. Тебе она просила передать это.» Саид взял протянутый дочерью конверт. Простой белый без каких бы то ни было пометок. В конверте лежала простая плотная почтовая карточка. На чистой стороне написано всего несколько строк: «Здравствуй, Саид. Я не знаю зачем ты это сделал. Могу поверить, что ты все еще меня ненавидишь. Я не говорю, что не виновата перед тобой. Просто мне казалось, что наши дороги разошлись уже три года назад. Видимо я ошибалась. Вчера я поняла, что ты сломаешь все, что мне удастся создать. Пусть я виновата и даже Зейна ты не простил. Но в чем виновата Хадижа? Сегодня я навсегда ухожу из твоей жизни. Я тебе больше никогда не помешаю. Ты не увидишь и не услышишь меня. Единственная просьба ради Хадижи – разреши ей провести лето в Фесе, пожалуйста. Жади.»