Второй шанс, подаренный судьбой

Маринетт еле успела убежать от Вольпины. Она всего на секунду спустилась в кокой-то переулок и опёрлась о стену, с целью передохнуть. А уже через секунду услышала звук флейты, и не помня себя, бросилась в неизвестном направлении. Ноги сами донесли её до пекарни, и запрыгнув на крышу, девушка выдохнула, поняв, что Вольпина не смогла её нагнать. Маринетт сквозь туман в голове, с удивление заметила, что ей не придётся мучиться и открывать окно в свою комнату, — всё было сделано за неё. Видимо кто-то побывал в её «уголке», во время отсутствия, или же — это были родители, которые сохраняли память о пропавшей дочери, проветривая и заходя сюда очень часто, даже не тронув ни одной вещи, — всё осталось на своих местах. Сердце предательски застучало, при воспоминании о родных. Маринетт ничего не успела им сказать, и они наверняка ненавидели её за это. Она для них — слабачка, как и для всех друзей. В один прекрасный день — Мари просто пропала, ни сказав не слова. Она бросила их… бросила своих близких, пошла на всё ради влюблённости, ради Адриана, даже не подумав о последствиях; она эгоистка, она хотела, чтобы ей было хорошо, а остальные страдали и винили себя за её ошибки; она подвергла опасности весь Париж, а может и мир… А ради чего? Маринетт пыталась убедить себя, в том, что она делала это ради любимого, чтобы избавить его от смерти, чтобы спасти. Но душа говорила обратное, — Мари делала это, чтобы избавить себя от страданий. Она хотела смерти, хотела не чувствовать всю эту ношу супергероя. Что могут сделать обычные подростки-герои? Да, — они многократно спасали людей и всегда справлялись, кроме последней битвы. Но их спрашивали, хотят ли они этого? Нет, никто и никогда. Им просто, буквально всунули в руки судьбу Парижа и сказали «спасай». Со дня, когда она стала Ледибаг, всё изменилось, её жизнь пошла под откос. Маринетт разрывалась между долгом, учёбой и любовью. Вспоминая те времена, казалось, какой же она была наивной дурочкой. Как бы странно это не звучало, но героиня была благодарна за эти четыре года, которые подарила ей судьба. Мари поняла, что жизнь — непредсказуемая штука, которая в любой момент подставит тебе подножку и посмеётся над твоей неудачей. Годы заточения научили её быть стойкой и не поддаваться эмоциям и чувствам, не показывать их, а прятать ото всех. Тогда на башне, в Мари щёлкнул какой-то выключатель, — она закрылась, а её сердце начало биться ради мести. Теперь Маринетт полностью живёт местью и желание причинять боль тем, кто делал это с ней и её близкими. Из-за Бражника жизнь Маринетт превратилась в кошмар; из-за него она потеряла любовь и надежду; из-за него её тело было покрыто кровоточащими ранами и синяками; из-за него её родители страдали и ненавидели Маринетт; из-за него сердце девушки теперь билось лишь ради мести! И ещё очень много «из-за него». Он не достоин смерти, он должен страдать, как страдала она и страдают все её близкие. Иногда Маринетт мечтала, как берёт его же хлыст и со всей яростью избивает Вольпину и Бражника, упиваясь их мучениями и болью. Даже казалось, что Леди уже не героиня, а самый настоящий садист, желающий мстить всем своим врагам. И это заставляло мурашки бегать по коже. Кто у неё остался? На этот вопрос она не могла с точностью ответить. Все её друзья и родные были разочарованы в ней, думая, что Маринетт пропала. На самом деле все давно похоронили её, но девушка об этом ещё не знала. У Дюпен-Чен даже была могила на кладбище, куда часто приходил Адриан, родители, одноклассники и все, кто её знали и скучали. Но она не могла потерять ещё одного человека. Кот Нуар единственный, кто всегда спасал её, подставляясь под удар вместо Ледибаг. Да, у него были глупые каламбуры, и он всё время пытался флиртовать с ней — но Кот был искренним и любил её. Герой никогда не произносил эти слова, но она знала, что это так. И Маринетт любила его всем сердцем… Но жаль, что так поздно поняла. Кот наверняка винит Леди за то, что она так поступила с ним, бросив и сломав ему жизнь. Это убивало… И хотелось смеяться от того, насколько же она всех подвела, спасая одного. И Маринетт смеялась… Девушка упала на колени перед фотографией счастливых и улыбающихся родителей. Рамка с грохотом упала на пол, издавая звук разбивающегося стекла. Ослабевшие руки не смогли удержать воспоминание о прошлой жизни. Осколки впились в израненную кожу, но она не чувствовала боли. Из горла вырывались рваные вздохи, не давая воздуху поступать в лёгкие. Она была на грани нервного срыва. Воспоминания — её слабость. Но только они помогали остаткам разума сохранять самообладание и оставаться прежней Маринетт. Не будь их — девушка не задумываясь, наплевала бы на всё и убила Вольпину и Бражника, не смотря на опасность раскрытия. В ней боролись две личности: Маринетт Дюпен-Чен, — девушка из прошлого, с мечтой стать дизайнером, добиться Адриана и прожить долгую счастливую жизнь… И была ещё одна, -Маринетт Дюпен-Чен, которой было плевать на своё прошлое и будущее, которая жила лишь ради мести и готова идти по головам, чтобы убить Бражника и мучить Вольпину. Кажется, пока выигрывала вторая половина. От прежней Маринетт ничего не осталось, кроме болезненных воспоминаний о неудачной любви, вине и боли. И почему-то не хотелось помнить… Она хранила всё это у себя в душе на протяжении четырёх лет, стараясь не показывать свою слабость и не выдать личность. Сейчас девушка могла не сдерживаться и плакать, сколько того пожелает. Но слёз не осталось. Был лишь пустой холодный взгляд васильковых глаз, целиком и полностью, наполненный яростью и злостью. Она уже приняла решение и никуда не отступит. Маринетт с усилием сжала кусок стекла в руке, в очередной раз принося себе боль, которая успела стать ей лекарством и помогала забыть обо всём. Никто не сможет отговорить её от решения, принятого только что, здесь и сейчас. Она должна убить Бражника и Вольпине, но перед этим спасти своего Котика. Пусть смерть и будет самым слабым наказанием для двоих злодеев, сломавших ей жизнь, но оно хотя бы будет. Как только месть будет исполнена, Маринетт сможет наконец покинуть этот мир и избавить людей от себя. Она не хотела жить, как машина, поэтому проще было закончить начатое и умереть с чувством удовлетворения. У неё будет превосходный шанс мучить Бражника ещё и на том свете. Эта мысль грела душу Маринетт, как лето в солнечный день. На лице промелькнула сумасшедшая улыбка, а приступы астмы моментально прошли, будто их и не было. Она поднялась с пола с холодным выражением лица и подняла рамку с фотографией родителей. Окровавленные пальцы коснулись счастливых лиц на картинке, осторожно проводя по контуру. — Я отомщу, обещаю, — рамка осторожно поставлена на стол. Тело бросило в дрожь и она вдруг осознала, что прошло больше получаса. Маринетт решила сходить за аптечкой и хотя бы немного привести себя в порядок. До пяти вечера оставалось ещё примерно два часа. У неё было время покормить Тикки, которая наверно оголодала, питаясь одними чувствами. Надо было успеть перевязать раны и немного размять мышцы рук и ног. А так же каким-то образом узнать где планируется нападение на Кота. В общем вернуть прежнюю Ледибаг и Маринетт, хотя бы на время — пока она не закончит начатое. Девушка вздохнула и зажмурилась, прежде чем прошептать заветные слова: — Отмена трансформации! Тело пронзила боль и она упала, зажимая руками рот. Костюм хоть и был волшебным, но всё же Маринетт показалось, будто от кожи оторвали большой кусок пластыря, который сейчас был бы весьма полезен. Из всех, когда-либо оставленных ран хлынула алая жидкость, окрашивая повседневную одежду в красный. Чёрт возьми, откуда она берётся в таких количествах? — Маринетт… Девушку словно током прожгло от этого голоса. Желание упасть в беспробудный сон улетучилось мгновенно, и она развернулась в сторону звука. Тикки лежала на твёрдом полу, скорчившись, как маленький котёнок. Всего на секунду в голове промелькнул образ Кота Нуара. Как же давно она не видела свою напарницу. Да, Маринетт общалась с ней на протяжении четырёх лет. Тикки единственная, кто не дал ей сойти с ума от всей этой ситуации. Но это было, словно разговор по телефону с другом, который давно уехал. Одновременно близко, но так далеко. Квами не двигалась и была похожа на бледный труп. Красный цвет словно выгорел и превратился в розовый, а чёрные точки — в серый, глаза были прикрыты. Она не подавала признаков жизни. — Тикки! — Маринетт, забыв про все раны и кровь, которая уже залила весь пол, бросилась к маленькой подруге. — Держись! Тикки, только ты не оставляй меня! Она не была уверена, могут ли квами умирать — так же как и не уверена, сможет ли без помощи Тикки помочь Парижу и людям в целом. Но последнее было совершенно не важно. Она — её лучший и единственный на данный момент друг, который знает Маринетт, как свою лапку. И девушка не могла потерять кого-то ещё — просто бы не выдержала. — Держись! Нам надо к Мастеру Фу… Да, он знает, что делать! Только не оставляй меня… Она подняла на руках ослабшее маленькое тело (хотя сама выглядела не лучше) и положила на шёлковую подушку, которая пролежала здесь с момента отсутствия хозяйки комнаты. Маринетт, как только смогла, побежала в ванную с аптечкой. Не могла же она появиться перед Хранителем в таком виде — он явно будет в шоке при виде Ледибаг в крови и грязи, кричащей что-то о больной квами. Времени было крайне мало, а дел стало в два раза больше. Поэтому девушка быстро скинула с себя одежду, успевшую пропитаться кровью, и включила ледяную воду. Желание погрузиться в темноту никуда не пропало, а лишь усилилось. Но помочь подружке и любимому напарнику было важней, чем просящий отдыха организм. Холодные струи обожгли кожу, а из губ вырвался стон наслаждения. Сознание медленно и понемногу начало возвращаться в чувства. За эти годы Маринетт ни разу не принимала душ, а воду видела лишь в стакане. Только сейчас ей стало понятно, насколько она скучала по ощущению прохладных дорожек на теле. Но как только первое впечатление прошло, она будто очнулась и вспомнила, что ей не до самобичевания. Так что, уже через десять минут девушка стояла пред зеркалом, а перед ней лежали бинты и дезинфицирующие средства. Маринетт шипела каждый раз, когда вата, смоченная перекисью, касалась её кожи. Однако раны на спине так и остались необработанными, а лишь перебинтованными, из-за спешки и «коротких рук», которые не могли дотянуться до порезов и синяков. Ещё через пятнадцать минут её было просто не узнать. С тела наконец слезли слои крови и грязи, и перед зеркалом стояла девушка двадцати лет с пустым взглядом. В некоторых местах кожу покрывали белые бинты, закрывая глубокие раны. Она извела все пачки пластыря, поскольку трясущимся рукам не сразу удавалось приклеить его к ссадинам. Маринетт было жаль, что лицо стало похоже на грушу для битья. Его девяносто процентов были покрыты мелкими царапинами и шрамами, как и всё тело. Но как только она отомстит всем, это не будет иметь значения. Маринетт вздохнула и вышла из уборной с целью подобрать одежду на вечер. Но вспомнив, что она не собирается на свидание и у неё очень важное дело к Мастеру, решила поспешить и по-быстрому надела чёрное платье, которое манило своим цветом. Накинув тонкую куртку на хрупкие и израненные плечи, Маринетт осторожно взяла Тикки в руку и положила в чёрную сумочку через плечо, перед этим поцеловав напарницу в лобик и прошептав слова поддержки. В некоторых местах тело отзывалось болью на малейшее движение, а туман не желал покидать полюбившуюся голову. Маринетт вышла из пекарни, накинув сверху капюшон. Она не хотела никого напугать своим видом, поэтому лицо было скрыто от любопытных прохожих. Дюпен-Чен сильно удивило, что пекарня сегодня закрыта, а родителей не было видно даже на кухне. Девушке стоило огромных усилий открыть люк и заглянуть в родную гостиную и холл. Но ни где не было её родных. В глубине души Маринетт немного расстроилась, что не смогла посмотреть на них, хотя бы раз. Но месть будто поглотила все остальные чувства и васильковые глаза не проронили ни одной слезы. Маринетт развернулась в противоположную от пекарни сторону и направилась к Мастеру Фу, чтобы помочь своей подруге и напарнице выжить в этом суровом мире. Она не замечала ни прохожих, ни дождя, который заставлял бинты и одежду мокнуть. Как и не заметила пожилую женщину, которая с испугом и удивлением смотрела на фигуру удаляющейся Маринетт. Мадам Олдридж — экономка, которую наняла семья Дюпен-Чен, чтобы присматривать за пекарней во время их пребывания в Китае. Сегодня ночью она точно не уснёт…

***

— Чёртова «Коровка»! — Вольпина с силой ударила кулаком в кирпичную стену. Она отвлеклась всего на секунду, а этой героини, как будто и не было. Ледибаг даже крови за собой не оставила. Видимо очень быстро бежала, пытаясь не нарваться на слежку. Лила отвлеклась на выпевшего парня. А когда увидела, что это был Адриан, тело будто окатило ледяной водой. Злодейка поняла, что если дать им встретиться — Баг поймёт, что Бражники и она сама обманывали её. А ярость Ледибаг — самое страшное и опасное, что могло свалиться на них сейчас. Мало ли на что пойдёт эта героиня, узнав об обмане. Поэтому ей пришлось прибегнуть к своей силе и наслать иллюзию. Благодаря звуку флейты, Ледибаг, опиравшаяся на стену дома, испугалась быть пойманной, и быстро сбежала, не успев повернуться и посмотреть на Адриана. Лила должна была последовать за ней, но она — не она, если не помучает Котика чувством вины ещё немного. Лже-Леди отлично сыграла свою роль и в буквальном смысле ввела Адриана в полнейший шок. Он сидел на асфальте и не мог сказать ни слова. Вольпина усмехнулась, смотря на его реакцию. Через минуту она щёлкнула пальцами и иллюзия мигом испарилась, оставив за собой лишь красный туман. Ещё через две минуты исчез и сам Адриан, который шатаясь и еле стоя на ногах, решил продолжить путь домой и скрылся за углом дома. Да, Лила давно знала о том, что он является героем Парижа или Котом Нуаром. И да, она любила Адриана. По своему, но любила. Но она, так же дала обещание Коту, о том, что заставит мучить самого себя вечно за смерть Ледибаг. И обещание было сдержанно. Лила каждый раз слушала рассказы Адрина о смерти дорого человека, в глубине душа усмехаясь тому, как он пытался не произносить имени Ледибаг. Каждый раз эта история заканчивалась одинаково: слёзы, вина, благодарность за то, что она рядом. Но ни слова про любовь. Он никогда не полюбит её так, как любил Леди, никогда не посмотрит так, как смотрел на неё. Он просто парень, который запутался… Хотел чтобы Лила была рядом, но не больше. Да, они провели много ночей вместе (не смотрели фильмы: D), просыпаясь в объятьях друг друга. Но почему-то казалось, что Агрест делает это лишь из благодарности за поддержку, не более того. Единственный секрет, который она скрывала от Бражника, был Адрианом. Лила знала о его личности, но ничего не говорила об этом своему Господину. Она могла сама снять кольцо с руки Агреста, но… Тогда бы он догадался, кто к этому причастен, и их спокойной, хоть и не идеально жизни пришёл бы конец. А этого злодейка допустить не могла. Пусть не любит, пусть чувствует только благодарность за то, что рядом — но зато он вместе с ней. Даже если это только из-за смерти его любимой. И за это Лила ненавидела Ледибаг ещё больше. Чем она лучше неё? Почему Баг так любят и чтят её память? Ответ прост: она героиня, а Росси лишь жалкая пародия и подделка. Иногда девушка и вправду жалела, что оставила Ледибаг в живых и не дала ей упасть с той башни. Если бы Бражник тогда не сказал, что вместе с героиней мог умереть и её квами (если Ледибаг успела применить к талисману защиту), Вольпина не сохранила бы ей жизнь. Именно сейчас, спустя четыре года Бражник резко понял, что надо действовать и дал Лиле задание. С которым она успешно не справилась! Адриан даже не подозревал, что «спас» свою любимую прямо из цепких лапок Лисы, заставив Вольпину обратить на себя внимание и дать Ледибаг убежать. И из-за чего он был в таком состоянии? Раньше она ни разу не видела его в не трезвом виде. И тут до Лилы дошло! Новый удар по стене отозвался громким эхом, оставляя вмятину на кирпичном доме. Конечно, статья! Она совсем забыла про неё. Коту не понравилось, что Лила выставила его предателем. Наверняка он не выдержал и напился, заглушая боль алкоголем. Почему-то сердце больно кольнуло и на секунду показалось, что костюм пропадает с её кожи. Но как только Лила вспомнила о мести к Ледибаг, всё стало как прежде. Теперь у неё две проблемы: сказать Бражнику о провале, и поговорить с Адрианом на счёт статьи. Она не знала, что сказать любимому и его отцу. Да, ещё один сюрприз, — Лила знала, что Габриэль — это её Господин. На её плечах было так много секретов и тайн, что иногда хотелось наплевать на всё и прокричать обо всём этом на весь мир. Лила была в шоке, когда узнала об Адриане. А вот когда Бражник признался ей в том, что он Габриэль — Росси чуть не взорвалась от потока информации. Мозг просто глючил и не мог переварить все эти новости. Агрест-младший скрывал от отца, что является героем-Нуаром, в то время, как его папаша успешно не выдаёт секрет Адриану, о том, что он Бражник. И Лила всё это знала, но не могла сказать. Ведь если Габриэлю станет известно о том, что его сын — Нуар, он может с лёгкостью передумать и отпустить Лелибаг, видя страдания Адриана. Лучше так не рисковать. Вольпина сжала в руках флейту, и подпрыгнув, взмыла в воздух над многочисленными крышами дневного Парижа. Благодаря иллюзии невидимости её никто не мог увидеть. Ей предстоит два нелёгких разговора с её любовью и его отцом. И от обоих не стоит ждать ничего хорошо…

***

Как только Ледибаг в буквальном смысле растворилась в воздухе, Адриан с шоком и изумлением смотрел на голую стену, где ещё секунду назад стояла его Леди. — Адриан, причём тут Ледибаг?! Агрест! — Плагг толкал напарника в плечо, пытаясь достучаться до его сознания. — Я же говорил, что пить — это не выход! Ты пытался забыть, а сейчас сидишь на земле и мычишь её имя, которое пытался выкинуть из головы. Адриан всё же перевёл взгляд на квами, и тот с печалью заметил слёзы в глазах друга. Плагг немного смягчился и перестал стучать по плечу Агреста: — Пошли домой, а то у тебя уже глюки начались. Отоспись и пойми, что пора отпустить её. Адриан быстро поднялся на ноги и поспешил удалиться с этого места. Завернув за ближайший угол, ему почему-то показалось, что он упустил что-то важное, уходя. Адриан обернулся и… Увидел лишь кирпичную стену, возле которой минуту назад стояло его воспоминание о Леди. Частично это было так, но Ледибаг и правда была тут, но парень об это не знал. Кинув туда ещё один взгляд полный слёз и надежды, Адриан развернулся и медленно побрёл по холодной улице. — Ты прав, Плагг. Я должен отпустить её. Она бы хотела, чтобы Кот продолжал жить своей жизнью! И я буду жить, ради неё! — такие простые слова, но звучат так, как будто и правда отпустил. — Правильно мыслишь, парень! — Плагг был искренне рад за своего друга — ведь тот наконец всерьёз понял, что жизнь не закончилась на её смерти, а лишь перешла на другой этап, с другими людьми и другой любовью.

***

Остальное время они шли молча. Точнее Адриан плёлся, а котёнок задремал в кармане куртки блондина. Дверь квартиры с грохотом захлопнулась и парень без сил съехал по ней на дорогой паркет. От этого квами проснулся и вылетел наружу, желая найти себе кусочек любимого камамбера. Но он остановился сразу, как только заметил маленькую бархатную коробочку в руке Адриана. — Это кольцо? — котёнок ухмыльнулся и продолжил. — Лила не обрадуется, когда узнает о том, что тебе явно не понравилась та статья, и ты её бросаешь. Агрест молчал, полностью погружаясь в свои мысли. Внутри боролись две личности (прям как у Маринетт: D) — отпустить и забыть, или же мучиться до конца жизни — которая и так была без красок. Надоело жить, словно машина или робот. Хотелось снова улыбнуться, не думая, что этим ты придаёшь ЕЁ; хотелось почувствовать свободу, которая наполняет жизнь цветом. И он решил, что так будет лучше. — Нет, Плагг, я не стану бросать её из-за какой-то статьи. Кот Нуар больше не вернётся в Париж, потому что это моя прошлая жизнь. Настало время новой. Лила не имела понятия о моей личности, и как все люди сочинила историю, которая доказывает, что герои не нужны в этом мире. Они лишние. Ухмылка пропала с мордочки квами, и он вопросительно изогнул усики: — Что ты на этот раз задумал, Агрест? Бархатная коробочка с изящностью открылась, и показалось красивое кольцо с бриллиантом по середине. — Я сделаю Лиле предложение завтра. И это не обсуждается!