Второй шанс, подаренный судьбой

Габриэль Агрест был страшно зол в последнее время. Его по жизни везде преследовала только горькая неудача, с тех пор, как Аврора покинула его, взвалив на него непосильную ношу — воспитание их сына. Болезнь жены отняла у него последние остатки человечности, превратив в огромный ледяной айсберг, посреди пустующей глади воды. Габриэль помнил последние слова Мадам Агрест и своё обещание данное ей перед смертью. — Габриэль, прошу, позаботься об Адриане. Обещай, что он вырастет в заботе и любви. Со слезами боли он нашёл в себе силы произнести слова, которые приковали его к обещанию на всю оставшуюся жизнь: — Аврора, я люблю тебя, и обещаю сделать Адриана счастливым. Её болезненное лицо расплылось в тусклой улыбке, которая постепенно угасла, уступая место мертвенной бледности. С того дня прошло жалких шесть лет его существования. Они тянулись медленно, с каждым годом разъедая душу всё больше, пока не остались лишь холодность и равнодушие. Габриэль сдержал обещание — Адриан вырос в заботе и любви. Только эти понятия мужчина трактовал по-своему. Он дал сыну всё — образование, работу, устроил карьеру, личную жизнь, — это всё было для него олицетворением любви и заботы. Он старался быть хорошим отцом, но прошлое не желало оставлять его. Адриан являлся ходячим напоминанием о покойной Авроре — те же глаза, харизма, улыбка, искорки озорства, редко мелькающие, но они были. Быть может, поэтому, Габриэль в принципе не мог полностью отпустить Её и отдать всю оставшуюся любовь сыну, а тот вынужден страдать из-за глупости отца. Но вскоре и сам Адриан постепенно отдалился от него — вырос. Это произошло в один день, который стал для Габриэля одновременно самым радостным и самым грустным с момента прощания с женой. Он наконец одержал победу над героями, возомнившими себя всесильными. Казалось, удача снова сопутствует ему, но — нет. В тот же роковой день Адриан изменился до неузнаваемости — глаза поблекли, улыбка больше никогда не трогала его губы, а харизма, оставшаяся от матери, исчезла. Где-то глубоко в сознании мелькали догадки по поводу резкого изменения в поведении сына, но они тут же отбрасывались в другой угол, — слишком нелепыми и глупыми они казались. В итоге мужчина списал это на подростковый возраст и бушующие гормоны. Только вот время шло, оставляя за собой следы, а Адриан всё больше отдалялся от него. Габриэль чувствовал, что обещание трещит по швам и пытался удержать шаткие семейные узы между ними. Но попытки оказались безуспешны. Теперь их отношения похожи на деловой разговор, который всегда касается только карьеры и работы — никаких эмоций или лишних вопросов. Заглушая вину за невыполненное обещание, Габриэль полностью отдал себя плану. Он осуществлял его все шесть лет, стараясь исправить и изменить тот день, когда душа начала разрушаться, тлея, словно уголь. Он нашёл выход из этого кокона, пусть этот выход и не являлся олицетворением героизма и добродетели. Ему было совершенно плевать на то, сколько времени уйдёт, чтобы достать эти злощастные талисманы Удачи и Разрушения. Важно лишь то, какую мощную силу они способны дать, если обладать сразу двумя Камнями. В награду ты получаешь шанс — шанс исправить ошибки из прошлого, шанс вновь почувствовать свободу, шанс снова обрести себя, шанс на прощение, шанс вернуть Её. Пусть Габриэль делает это для того, чтобы вернуть прошлое и залечить раны, но жить как кукла ему не прельщало. Серьги и кольцо способны осуществить одно единственное желание, но оно безгранично. Габриэлю не нужна власть или богатство — этого у него вполне хватает. Ему нужна Она — его любящая, с харизмой, с зелёными глазами, с открытой душой — Его Аврора. Человек, способный растопить лёд, который прочной коркой покрывал его сердце, не давая любви прорваться наружу. Бражник потратил два года на поимку Ледибаг и, что в итоге? Он снова упустил её. Героиня сбежала прямо у него из-под носа. Вначале всё шло как полагается, но чёрт бы побрал эту Вольпину с её играми. Не смогла выполнить самое элементарное задание и проследить за истекающей кровью и ослабшей Ледибаг. На что же можно так отвлечься и упустить из виду главного врага? Ему стоило больших усилий заманить Ледибаг в ловушку и заточить у себя в логове на четыре бесполезных года, не изменивших абсолютно ничего. Время потрачено впустую. Чёртовы Хранители предусмотрели любой исход и создали защиту для всех Камней, а особенно для двух главных. Будь его воля — Божья Коровка давно бы скорчилась на полу при смерти от жестоких увечий. Но он ещё успеет насладиться её мучительными криками, как только снимет злополучные серьги и обманом выудить у Кота кольцо. Кот Нуар — «герой», не сумевший уберечь свою пятнистую подружку от другой стороны жизни. Звучит настолько печально и тошнотворно, что напоминает Габриэлю об Авроре, которую он не сумел отпустить. Поэтому, он больше всего жаждал посмотреть на лицо «Героя» во время смерти Ледибаг. То, что Бражник видел глазами Вольпины на башне — не в счёт. Злодейка была полностью поглощена местью и злобой на Ледибаг, и картинка с Котом размылась в сознании. Да, и силы Бражника ограничены. Моль может посылать лишь одну бабочку и, управлять лишь одним акуманизированным. Последний Хранитель камней похлопотал над его Талисманом и уменьшил силы Нууру в два раза. Трансформации хватало ненадолго, а на Злодея, посланного им для победы над героями, уходило слишком много энергии. Бражнику еле удалось взять в плен Ледибаг — в последний момент трансформация спала, и Габриэлю просто оставалось слепо надеиться на то, что Вольпина догадается не убивать Божью Коровку, а принесёт её в логово. Агрест долго проклинал Камень, а точнее защиту, из-за которой ему не удалось поймать Нуара. Но его прельщала мысль, что он смог «свергнуть» пятнистого жучка с её «пьедестала» героини и показать ей обратную сторону медали. Но каково же было удивление, когда Габриэль не смог найти Кота после долгих поисков. В день последней битвы он наскоро накормил Нууру и, не дав тому прожевать еду, затянул в свой Камень и постарался связаться с Вольпиной и заставить её вернуться на башню за напарником Ледибаг. Но того на месте уже не было. Сколько бы бабочек он не посылал — не мог найти и намёка на присутствие в воздухе запаха мести или отрицательных эмоций в виде скорби. Разве не такие чувство должен испытывать Нуар, после потери любимой? Дизайнер надеялся, что Кот всё же вернётся или хотя бы попытается найти его и убить, но он просто исчез. Испарился. Был Кот, и нет Кота. Габриэль терпеливо ждал четыре года в надежде на «чудо». Но Нуара так и не удалось найти, а юная Ледибаг оказалась упрямой и не поддавалась на пытки и провокации. В те моменты в его окаменевшем сердце появлялись намёки на… Жалость? Сострадание? Понимание? Уважение? И, как ни странно, он не отрицал этого, а лишь горько усмехался, каждый раз при виде окровавленного и яростного лица Ледибаг. И поэтому Габриэль предпочитал доверять всю «грязную работу» своей помощнице. Вольпина по началу казалась идеальной жертвой. Её переполняло чувство долга отомстить врагу, что позволяло ему наделить её самыми хитрыми и опасными силами иллюзий. Лила оказалась преданной и терпеливой, но иногда в голове Агреста проскальзывала мысль о какой-то её тайне, которую она успешно скрывала от него. И это «тайна» мешала ему полностью доверять хитрой Лисе. И он даже подумывал дать ей свободу и снять действие Акумы, но зло плотно засело в её голове и сердце, очерствляя его полностью. Бражник ужаснулся, поняв, что Вольпина больше не находится под властью его альтер-эго, а действует сама-по-себе. Если ему и удастся снять с неё Магию — она всё равно останется одержимой местью, и не факт, что силы пропадут. Попытка изгнать из неё демона может полностью прервать его связь с ней, и он потеряет над Лисой контроль окончательно. И Габриэль решил оставить Вольпину. Тем более Лила была помолвлена с его сыном. Эта новость стала для него ледяной сосулькой, пронзающей разум. Адриан вырос окончательно и решился на серьёзные шаги в личной жизни. Гордость за сына пропитывала каждую клеточку его тела. Но страх о том, что его тайна личности выльется наружу из уст хитрой Вольпины — сдерживала его порыв снять с неё действие Акумы — ещё больше. Кто бы мог подумать — Бражник умеет боятся. Это, пожалуй, единственная его нормальная эмоция, которая пробивалась сквозь толщу равнодушия. Но ему так хочется снять маску безразличия и просто расслабиться. Но он не может… Габриэль должен вернуть Аврору, вернуть счастливые моменты с сыном, увидеть прекрасную улыбку жены, почувствовать её приконовения — одним словом — испытать хоть что-нибудь, кроме равнодушия. Даже если на это уйдут годы или вся жизнь. Его крайне раздражало, что он додумался до нового плана только недавно, а надеялся на «чудо». Однако, как только дело сдвинулось с мёртвой точки, тут же остановилось. Даже Талисман Паона не помог ему продвинуться ни на шаг. Время вновь застыло и одновременно бежало вперёд. Его Камень и Талисман Паона достался ему от покойной жены, и Габриэль считал долгом вернуть её к жизни, искупив всё, когда-либо совершённое им. И плевать, что для этого необходимо убить человека или ждать годы. Когда-нибудь, совсем скоро, он снова увидит Её зелёные глаза.

***

Маринетт с силой сжала подушку и отправила её в недолгий полёт, который прервала стена напротив. Она ещё никогда не была так зла на свою маленькую подругу. Мало того, что Тикки пропала и заставила её понервничать, так ещё и не объяснила толком ничего, когда вернулась как ни в чём небывало. — Маринетт, я же сказала, что летала к тебе на работу. Я беспокоилась и решила проверить, на месте ли ты, — квами не любила врать Маринетт, и не только из-за рьяного стремления к правде, а по причине самой же девушки — Дюпен-Чен распозновала ложь на раз. Героиня закатила глаза, увидев как Тикки пытается скрыться от её «горящего» взора. Это был признак явной лжи. — И тебе даже не интересно узнать, где я была? — немного с укором и обидой спросила Маринетт. Квами мысленно хлопнула себя по лбу. Точно, она должна сделать вид, что ничего не знает и правда волновалась. Молясь не выдать себя по чистой глупости, Тикки произнесла, пытаясь вложить в слова хоть каплю удивления: — Ох, прости. Я так переживала за тебя и очень рада видеть. Совсем вылетело из головы. Где ты была? «Лжемометр» Маринетт просто зашкаливал от количества лжи в словах подруги. Тикки ведёт себя так, словно… словно всё знает и ей не нужно ничего объяснять. — У Адриана, — голубые глаза не сводили взгляд с изменившейся мордашки квами. Однако, у неё плохо получалось играть роль — это скорей похоже на лицо человека, который ждёт результата выигрыша в лоттерею. — Что? Маринетт, ты видела его? — Пф, Тикки, если ты пытаешься меня обмануть — у тебя явно плохо получается. Где ты была? Квами виновато опустила усики и, вздохнув, с сожалением проговорила: — Прости, Маринетт. Мне не по себе после всего случившегося. Знаешь как трудно держать защиту на Талисмане долгое время? Я не могу рассказать тебе всего — просто доверяй мне, пожалуйста. Не дави. Почему-то сейчас девушка почувствовала себя последней сволочью на Земле. Как она вообще может сомневаться в своей маленькой напарнице, которая спасла её шкуру множество раз. Глаза затуманила дымка, а голос дрогнул от подступающего кома: — Тикки, извини меня. Не знаю, что на меня нашло. Я не собиралась на тебя давить. Ты имеешь право злиться на меня сколько хочешь и хранить в тайне, что пожелаешь. Просто знай — я больше никогда не оставлю тебя дома одну, что бы не произошло. Квами с умилением слушала напарницу. Она была такой искренней, прежней Маринетт. Тикки подлетела к ней и стёрла слезинку, скатившуюся по щеке со шрамом. — Не надо, девочка. Все мы совершаем ошибки, — точь-в-точь слова Мастера, произнесённый накануне. — Не надо плакать. Тебе сегодня идти на работу, уже почти одиннадцать. Маринетт посмотрела на часы и ахнула, поняв, что ужасно опаздывает в клуб. Джон будет в бешенстве, а Рик убьёт расспросами. Девушка вскочила с кровати и помчалась в уборную привести причёску хоть в какое-то подобие порядка. Тикки хихикнула и пристроилась в сумочке подопечной — та ясно дала понять, что не настроена оставлять её одну.

***

— Плагг? Не хочешь объяснить мне, где ты шлялся всю ночь и целый день? — Адриан, хмуря брови, смотрел на Котёнка, спокойно пожиравшего очередной кусок сыра. Тот недовольно оторвался от своего лакомства: — Парень, дай мне поесть. Кое-кто развлекался всю ночь со своей бывшей одноклассницей, в то время как я, чуть не умер от голода. Я не имею права слетать за новой порцией камамбера? — в отличии от Тикки Плагг превосходно выдавал ложь без угрызений совести. Адриан решил сдаться — спорить с этим чертёнком было бесполезно — он будет гнуть свою правду, отрицая очевидную ложь. — Кстати, об однокласснице. Что думаешь по поводу её «триумфального» появления? — Плагг хотел узнать, что находится в голове его подопечного и, окажется ли тот догадливее Маринетт. — Маринетт? Ну, я немного ошарашен от её появления. Но думаю, она меня ненавидит. — задумчиво произнёс парень и опустил взгляд на квами. — Надо бы навестить её. Но похоже ей всё равно на меня. Она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. Она изменилась. «Идиот», — Плагг вздохнул. Почему эта парочка вечно всё усложняет? Они просто созданы друг для друга. — Бла-бла-бла. Ненавижу сантименты. Полечу к холодильнику — там еда, -Адриан закатил глаза. Той Маринетт уже нет. Меня не вернуть… Последние слова девушки заставили его ещё больше искать сходство между ними. Оба пережили многое… Оба несчастны… Оба не могут отпустить. Да, как бы Адриан не старался, он не может отпустить свою Леди. Не сейчас. Ещё не время.

***

— Тикки, не вылезай отсюда. Только в экстренных случаях, — Маринетт закрыла шкафчик, облёгчённо выдохнув. Это была её маленькая победа — уговорить Тикки оставаться в безопасности, ведь квами категорически нельзя оставлять дома. Сегодня среда, а значит можно не надевать короткую юбку, а насладиться обычным чёрным платьем и туфлями на невысоком каблуке. — Адриен. «Мне конец», — подумала девушка, услышав строгий голос Рика за спиной. Она пыталась укрыться от глаз друга, но попытки оказались безуспешными. Причина её внезапного исчезновения осталась необъяснённой ни перед боссом, ни перед Риком. Маринетт набрала в грудь побольше воздуха и развернулась. Всё — сейчас он скажет, какая она легкомысленная дура, упрекнёт за побег, потребует денег за помощь с документами и попросит Джона триумфально уволить её — на радость Авелин. Но, к счастью, ожидания не оправдались. Друг кинулся к ней и обнял, заставив девушку задержать дыхание. Почувствовав, что ей некомфортно Рик отпрянул и со всей строгостью начал отчитывать работницу: — С тобой всё в порядке? Куда ты убежала так быстро. А этот парень? Кто он? Адриен, скажи хоть слово. Я чувствую себя идиотом. Маринетт сказать-то могла, но вот что? — Рик, я. Мне так жаль. Прости. Мне просто… Надо было. Эм. Ну уйти и тот парень. Он. Эм… Девушка замолчала, закрыв веки. Тишина начала давить, а парень понял, что она ему не собирается ничего рассказывать. В его голову вдруг пришла догадка, которую он поспешил озвучить: — Это он? Маринетт непонимающе нахмурила брови. — Кто? — Этот парень, тот от которого ты сбежала. Всё это из-за него. — Рик, с чего ты взял? Он мой хороший друг, и я просто не ожидала его встретить. Он её не слышал, решив всё же докопаться до истины: — Он обидел тебя, Адриен? Он сломал тебе жизнь? Поверь я видел многих людей, встречающих неожиданно своих старых друзей. Никто ещё не реагировал со слезами и не убегал со скоростью света. Я не боюсь предположить, что именно от него ты прячешься. — Прячусь? — Да, прячешься. Иначе ты бы не приняла мою помощь с документами и работой. — Ты серьёзно сейчас? — Вполне. Он был прав, но только отчасти. Ведь она вынуждена скрываться не из-за Адриана, а из-за своих же ошибок. Но её крайне раздражал его тон. Все свои предположения он высказал, словно ожидая от неё награды за помощь. — Рик, я конечно благодарна тебе за всё, но это не даёт тебе право лезть в мою личную жизнь. Ты не можешь знать, что я пережила в прошлом и чья это вина. Так что… Он оборвал Маринетт на полуслове. Девушка испуганно вскрикнула, ощутив спиной твёрдую поверхность дверцы шкафчика. Рик больно прижал её, не давая пошевелить даже пальцем и обжигая её шею дыханием. — Рик, — Маринетт попыталась оттолкнуть его, но хватка стала сильнее, сжимая её плечи до синяков. — Что ты творишь? — Адриен, прекрати убегать от меня. Скажи правду и я прекращу, — он медленно приблизился губами к дрожащей шеи. Однако трясло Маринетт вовсе не от страха, а от злобы на человека, которого считала близким и единственным другом. Она быстро обработала в голове ситуацию и по старой привычке выскользнула из цепкого «объятья» и скрутила парню руку. В ту же секунду его кость хрустнула. Маринетт не рассчитала силу и просто переломила конечность на пополам. Рик завыл от боли, стараясь не выдавать слёз, предательски вытекающих из глаз. — Рик… мне… — девушка отпрянула от него с испуганным взглядом и в очередной раз поняла, что приносит лишь несчастья. Маринетт быстро выбежала из зала, крикнув, что больше не может так жить…