Фурия и вертопрах

Как это часто бывает поздней осенью, погода царила неприветливая, мрачная и грозная. Тёмно-серые тучи, затянувшие небо, не пропускали робкие солнечные лучики уже третий день подряд, и прохладный полумрак, торжествовавший в городе, постепенно становился чем-то обыденным. Редко, но с завидным упорством случались дожди, и в эти моменты люди разбегались по домам, стремясь укрыться от стихийного бедствия. Увы, справлялись с этой задачей далеко не все, и с каждым днём жадная осень загоняла всё больше людей под одеяла, в рабство горячего чая и медикаментов. - Незавидная судьба, - словно откликнувшись на собственные размышления, справедливо заметил молодой человек, предусмотрительно заперший все двери и окна еще неделю назад, когда ничто, кроме скромных тучек, не предвещало беды. Унылая картина за окном была постоянна независимо от времени суток, и её вид очень старательно, пусть и безуспешно нагонял тоску на юного искателя приключений на свою голову и другие важные части тела. Как любой человек, признавший власть осени и смирившийся с её диктатурой, он отменил всевозможные дела, которые требовали его присутствия за пределами родных четырёх стен, и целыми днями слонялся по комнатам, ища какое-нибудь развлечение. Нельзя сказать, что весьма успешно, но он не оставлял своих бесплодных попыток. - Так и с ума сойти можно, - вновь сломав четвёртую стену, беззлобно проворчал Эзреаль. Совершенно невероятно! Этот молодой человек умеет удивлять. Достаточно взглянуть в его лукавые голубые глаза, чтобы понять одну простую истину: такого бойца, как он, никакая осень не сломит. Всеобщая хандра не сможет испортить ему настроение, равно, как и отсутствие интересных дел на сегодня, завтра и еще n-ное количество одинаковых, словно клонированных дней. Юноша потянулся, дабы размять мышцы, и подошёл к окну. Спустя несколько секунд блуждающий взгляд внимательных глаз наткнулся на новый элемент пейзажа, который мгновенно, как по волшебству, прогнал остатки утренней сонливости. Если первооткрыватель сидит дома, закутавшись в плед, приключения сами найдут его! Не лжёт теория знаменитого ученого, умелого бойца, талантливого, находчивого и воистину очаровательного Звёздного защитника Эзреаля! - Сам себя не похвалишь – никто не похвалит! Раздался звонок домофона. Комсомол, спортсмен и далее по списку поспешил покинуть свой пост, ведь превосходный хозяин не заставит гостя ждать на пороге. Ещё в такую-то погоду! - Слушаю. - Слушать на собраниях будешь, если соизволишь хоть раз туда явиться. Открывай уже, слушатель седьмого ранга. - Как скажешь, дорогая. Сменив для приличия плед на тёплый халат, чьё несоответствие размерам хозяина было заметно невооружённым глазом, Эзреаль наспех пригладил волосы и оценил свой внешний вид в зеркале. Нельзя сказать, что отражение сильно порадовало его придирчивую к собственной внешности натуру, но возиться с причёской уже некогда. «Она видела меня и в худшем состоянии», - неожиданно промелькнуло в светлой растрёпанной головушке. Открыв дверь, Эзреаль присвистнул. - Сара, ангелочек мой, неужели на небесах внеплановые осадки? - В Аду прорвало трубу, ведущую в твой персональный котёл. Юноша очаровательно улыбнулся и отошёл, пропуская насквозь промокшую леди в коридор. Неудивительно, что она не в духе. Лёгкая одежда, совсем не по сезону, липла к телу, огненно-рыжие волосы спадали на лицо, а каждый шаг сопровождался глухим чавканьем, намекая на Тихий океан в новых белых кедах. Всегда воинственная и уверенная в себе Сара была похожа на маленького котёнка, выброшенного безответственными хозяевами на улицу. - Чай? Кофе? - Горячий душ, чистая одежда, целый диван, тёплый плед. И чай, да. Чёрный, без сахара. Со сладостями. Закончив список, девушка не стала дожидаться фразы «Будет исполнено, Госпожа» и с гордым видом удалилась в ванную. В воцарившейся тишине раздался щелчок замка. Иногда Эзреаль сомневался, что является хозяином в собственной квартире. Например, во время визитов своенравной Сары или, как она любит поправлять, Мисс Фортуны. - Подфартило, - фыркнул Эз. Он отправился на кухню, где с удивительным проворством подготовил всё необходимое: поставил чайник, достал посуду на двоих, вынул из сокровищницы все запасы сладкого и притащил из спальни плед, который любил за аномальные размеры и приятный на ощупь материал. Последний, как и было велено, был расположен на диване. Вытащив из глубин шкафа одну из своих рубашек, Эзреаль тактично постучался в обитель ужасного чудовища, то есть в башню принцессы. В ванную комнату, проще говоря. - Уже соскучился? - Как раз заканчиваю балладу о своей неразделённой любви. - Заведи себе девушку. - Мою бывшую девушку ты отравила. - Она пила мой кофе. - Это был мой кофе. - Мой. Кофе. Предостерегающе щёлкнул замок, и из-за двери выглянула растрёпанная рыжая голова. - А это – моя рубашка. Вытянув руку, Сара ловко выхватила последний упомянутый предмет из не самой крепкой хватки Эзреаля и вновь скрылась в облаке пара. Эффектно, как всегда. Юноша, давно привыкший к причудам подруги, снисходительно фыркнул и удалился на кухню, дабы угомонить возмущённый чайник, который своим шипением собрал всю живность, обитающую на территории дома. - Тебе идёт гораздо больше, чем мне. - Это та самая рубашка, которую я подарила тебе на Рождество, чтобы носить самой? - Это многое объясняет. Девушка закатала слишком длинные рукава по локоть, поправила воротник и придирчиво осмотрела себя в зеркале. - Свет мой, зеркальце, скажи… - Мне не нужно мнение мистической стекляшки, чтобы убедиться в собственном превосходстве. - Но ты травишь соперниц. - Не яблоками же. Сара вооружилась гигантской кружкой чая и удобно расположилась на диване, закутавшись в плед и вытянув ноги. Взглянув на пылающие щёки подруги, Эзреаль достал из холодильника лимон, отрезал внушительный кусок и отправил его в чай подруги, не обращая внимания на яростное сопротивление последней. С этого момента вечным спутником самоотверженного доктора стал грозный взгляд зелёных глаз. - Худший день в моей жизни. - Исправим. *** - Проклятие! Эзреаль озадаченно смотрел на карты в своих руках. Если в этом мире и существовала справедливость, дорогу в этот дом она совершенно точно не знала и не желала знать. Седьмой проигрыш подряд! Где это видано! Если бы Эз никогда не слышал о чрезмерном честолюбии своей соперницы, то однозначно заподозрил бы её в самом настоящем жульничестве. - Я ещё не готов играть на своё тело. - Ты проиграл его 13 августа прошлого года, 23:57. - Не подфартило. - Ты плохо различаешь карты после второй бутылки. «Мой уровень игры в трезвом состоянии едва ли выше, чем в пьяном», - подумал горе-картёжник. До знакомства с Сарой он считал себя неплохим игроком, но первая же партия с рыжей бестией разбила вдребезги его уверенность. С тех самых пор Сара разбивает вдребезги его планы на жизнь, отношения и, когда сильно не в духе, попавшуюся под горячую руку посуду. Последнюю, к слову, с особой жестокостью. Вежливо отказавшись от восьмого поражения, Эзреаль решил спастись бегством и экстренно, насколько позволял царивший в помещении бардак, капитулировал в соседнюю комнату, но быстро вернулся с ноутбуком и рухнул на пол. Картёжница оскорблённо фыркнула и неохотно покинула нагретое местечко. - Малыш, но я ведь лучше ноутбука. Обиженно надув губы, Сара нагло пристроила голову на плече друга и потянулась к крышке ноутбука, чтобы захлопнуть её раз и навсегда, но остановилась, заинтересованно засмотревшись на содержимое экрана. Даже у фурий, которым нет равных по части коварства, есть маленькие слабости, и одна из таких слабостей была хорошо известна Эзреалю. - Ты жульничаешь! - Не больше, чем ты, милая. Жулик не успел понять, когда жертва его скромной шалости получила безграничную власть над ним и его аппаратурой. Несколько кликов мышкой – и губы фурии растянулись в торжествующей самодовольной улыбке. «Как у ребёнка на Рождество», - мелькнуло в голове Эзреаля. «Очень коварного ребёнка, замышляющего захват мира», - мелькнуло вслед, и юноша усмехнулся своим мыслям. Всё же он был невероятно крут в области сравнений и гордился этим! К сожалению, не все признавали его безусловный талант... Синдра, например, была далеко не в восторге от метафор, претендующих за забавность, когда оные были связаны с её тёмной персоной. Синдру сложно впечатлить. «Этот мир полон жестокосердными женщинами», - мысленно признал Эз. *** - Пицца! Пицца! Пицца! - Иногда я сомневаюсь в отсутствии у тебя нездоровой зависимости от неё. - У каждого свои недостатки: у меня нездоровая зависимость от пиццы, у тебя – от меня. Безусловно, я превосхожу пиццу по всем параметрам, поэтому вполне могу понять твою слабость. Её умение мгновенно парировать одновременно и пугало, и восхищало. Создавалось впечатление, что она знала все диалоги наперёд и заранее была готова к тому, чтобы показать себя в них с лучшей стороны. Телепатия? Дар предвидения? Невероятная интуиция? Это вопрос, ответ на который неизвестен никому, кроме самой Сары. Тайна, покрытая мраком. Пока Эзреаль, словно ответственная домохозяйка, разбирался с пиццей на кухне, Мисс Фортуна старательно вила гнёздышко из подушек, пледов и одеял, попавшихся ей под руку. Если быть точнее, она просто сбрасывала всё добытое добро в одну кучу так, чтобы на этом было мягко и удобно сидеть, но делала это с достаточно важным и сосредоточенным видом, чтобы признать её работу делом государственной значимости. Удобно устроившись в сооружённом «гнезде», фурия и вертопрах сосредоточились на очередном второсортном ужастике, который не смог бы произвести впечатление даже на ребёнка, и на поедании ещё горячей пиццы, которая, как заметил Эзреаль, «будет отличным лекарством от возможной простуды». Этот вид лечения явно пришёлся Саре по душе, и она сделала почти не язвительный комплимент медицинским навыкам друга. Как это часто случается, не прошло и половины фильма, а от пиццы остался последний кусок – тот самый, на который долго смотрят, но не решаются покуситься. Напряжение повисло в воздухе, и затишье перед бурей читалось невооружённым взглядом. Атмосфера в комнате царила ещё более гнетущая, чем в фильме, где кого-то нереалистично резали на части. И всё это длилось всего мгновение. Нарушив все существующие земные традиции, Мисс Фортуна демонстративно забрала священный кусочек пиццы, давая понять, кто тут главный. Впрочем, в её главенстве никогда не возникало сомнений. По крайней мере, у неё самой точно! - Будешь много кушать, станешь мягкой подушечкой. - В нужных местах я уже достаточно мягкая, а от переизбытка мягкости спасут ежедневные тренировки. Но я ценю твою заботу, голодный мальчик. Потеряв всякий интерес к фильму, Сара удобно пристроила голову на коленях друга и натянула плед до подбородка, и вскоре раздалось умиротворённое сопение. - Спи спокойно, дорогая.