Температура тела

      Но тот всего лишь забрал с прикроватного столика то, что принёс и с таким усердием прятал в течение нескольких недель.       — Эрекционное кольцо, — сказал он, протянув его Юнги.       — Если ты мне так свадьбу сыграть предлагаешь, то у нас явные проблемы во взаимоотношениях, конечно, я мог бы и…       — Хёёёоон, — взмолился Пак, и встал на колено перед кроватью, — но, хён, пожалуйста…       — Зелёный, — произнёс старший, отчего Чимин заулыбался и решил сыграть ва-банк.       — Неформальное общение?       — А вот сейчас ты перегибаешь… — как бы невзначай помахал связанными руками Юнги.       Послышался легкий смех, и Чимин укусил старшего за загривок, предварительно взобравшись на потеплевшее тело, всё ещё содрогающееся от смеха Юнги. Ладони заскользили вдоль головы Пака, слегка карябая кожу, пока он вылизывал и покусывал каждый выпирающий позвонок. Юнги начал мычать в матрас, прогибаясь, подставляя спину под эти манипуляции. Добравшись до поясницы, ногти Чимина оставили покрасневшие рваные линии на передней стороне бедер старшего, Юнги застонал сдержанно и немного задушенно. Паку реакция не понравилась, и он прикусил левую ягодицу, а потом звонко шлёпнул по ней.       — Йа, — раздалось снизу.       — Красный?       — Нет, просто не делай этого, мне не нравится, а ты не в порно.       — Твоё сбившееся дыхание говорит обратное, — улыбнулся Чимин во все тридцать два, пока старший не видит.       — Заткнись, — прохрипел Юнги.       Пак ещё раз улыбнулся и перешёл к активным действиям. Он кружил языком вокруг копчика старшего, который явно терял терпение, издавая весьма мелодичные звуки, граничащие со стоном. Удовлетворённый реакцией младший прикусил позвонок и широким мазком языка прошёлся от него до мошонки. Вот с этого момента Юнги понял, что попал, зря он с головой окунулся в это доверие, день обещал быть тихим и спокойным, он собирался смотреть на послеоргазменное лицо Чимина, развалившегося на подушках, пожарить мясо и накормить этого голодного кота, что сметал после секса всё, что готовил старший. Он пытался переключаться в своих мыслях на мясо гораздо чаще, но Чимин был слишком усердным парнем, хоть в танцах, хоть…       — Святые кумамоны, где ты этого понабрался?       Сверху донеслось очаровательное хихиканье.       — Просто у меня очень хороший хён с очень плохой памятью, — на секунду оторвался Пак, оставив лёгкий поцелуй на загривке, — я буду вылизывать тебя так долго, пока ты не забудешь своё имя.       — Ты же сказал, что память плохая.       — Шшш… не порти момент, Юнги-хён, — прошипел ему на ухо младший.       Пак прикусил его молочную кожу под лопаткой и вернулся, чтобы исполнить свою угрозу. Поцеловал мошонку и, слегка посасывая, скользнул рукой к члену, надавив на уретру.       Мясо проиграло, думать о нём уже не было сил, как и думать вообще. В голове образовался вакуум. Грудная клетка ходила ходуном, а связки предательски отозвались на прикосновения Пака.       Он издал протяжный стон и попытался закрыть рот рукой, но длины ленты не хватило, вышли какие-то странные подёргивания, после чего Юн бросил попытки и вцепился зубами в простыню. Не хватало ещё кончить так рано. Слишком уж хорошо. Младший поиграл с головкой, медленно провел по всей длине ещё раз, потом чуть быстрее, остановился и вернулся к анусу, выводя языком ведомые одному ему узоры по сморщенному отверстию. Хорошее начало хорошего дня под аккомпанементы шуршащей от ветра шторы, хлюпающих звуков, создаваемых Паком, и мычащими постанываниями Юнги. Чимин схватился руками за его ягодицы, сжимая и разжимая их, он дал немного времени старшему, потому что помнил, как его вело в тот день после вечерних съёмок, закончившихся под утро.        Тогда у них было разное расписание, Чимин только вернулся, а Юнги уже проснулся. Старший хотел немного порадовать своего любимого, но из-за свалившейся усталости из всех вариантов на ум пришёл именно римминг. Так быстро после секса Чимин ещё не засыпал.       Когда ожидание граничило с безумием, где-то спустя минуту, Чимин напряг язык и начал трахать Юнги кончиком языка, резко входил и медленно выходил.       — Стой… стой… — взмолился Юнги, — красный.       Чимин опешил и впал в ступор. Перекатился на бок, в сторону которого было повёрнуто лицо Юнги, и убрал тому влажные волосы с лица. Немного подождал пока старший сфокусируется на нём, поглаживая скулу и перебирая волосы.       — Ты в порядке? — спросил блондин взволнованным тоном, — мне казалось, тебе нравится? Я сделал тебе больно?       Юнги молчал, глядя ему в глаза.       — Что не так?       — У тебя слишком длинный язык, а у меня терпение почти закончилось… мне нужен таймаут для твоих игрищ, а на жёлтом… я думал ты не остановишься.       — …ох, — выдохнул Чимин, его рот остался открытым на долю секунды, плавно перетекая в хищную ухмылку, и он резким движением вернулся обратно.       Куснул Юнги за ягодицу, потому что шлёпнуть было нельзя, перевернул его и начал покусывать внутреннюю сторону бедра, пока правой рукой зажимал основание члена. Эти действия выбили из старшего тяжёлый стон, разлетевшийся по спальне. Он пытался сказать Чимину, он собирался это сделать, но все слова потеряли смысл, когда Пак прошёлся языком по все длине вниз к основанию, остановившись на своих пальцах. Юнги распахнул глаза и посмотрел вниз. Это был прекрасный угол обзора. Мелкий всё спланировал. И сейчас наслаждался своей властью, глядя на Мина из-под ресниц с этим невинным взглядом, словно он не знает, что он чертовски повышает градус помещения, просто находясь в нём. Началось представление, и как прекрасно, что у него одного есть билеты, и в первый ряд. Пак прошёлся полными губами от головки до руки и на секунду разжал её, чтобы захватить в их плен мошонку, потом надел кольцо. Мин почти протестующее замычал, как решил для себя парень. А ведь он пытался не сойти с ума, надеясь, что с его выдержкой рассудок не помахает ему белым флагом.       Чимин поцеловал, слегка посасывая под головкой, наклонил голову вбок и начал водить вверх и вниз по члену немного опухшими губами, чуть коснувшись один раз зубами, не сводя глаз с Юнги. Он отстранился и посмотрел на старшего с запрокинутой головой, уставившегося в одну точку. Чимин мысленно похвалил себя за выбор натяжных потолков с глянцевым покрытием и скользнул языком в уретру, заставив Юнги перейти в беззвучный режим. Чимин лизнул головку и вдохнул, глядя на Юнги, который, уже едва моргая, расположил голову на одной из связанных рук и смотрел ему в глаза:       — Ты такой сейчас… у меня крыша едет… — Пак ускорился, двигаясь по члену уже не сдерживающего крики хёна, который волшебным образом успевал материть всё, на чём свет стоит, своим дэгушным акцентом между стонами.       Пак перевернул его набок, взяв в кольцо своих рук под живот. Поднял на колени и рывком насадил его на свой язык и начал трахать его им, пока тянулся за лубрикантом, потом поднял обе ноги, закинув себе на плечи, не прекращая фрикций, пока Юнги не начал слишком активно брыкаться, съезжая с плеч парня.       — Погоди… погоди секунду, хён.       Чимин опустил Юнги, положив на живот и согнув одну ногу в колене. Тот начал тереться об простыни, хныча что-то между «я тебя потом выебу — ходить не сможешь» и «пожалуйста, дай мне кончить уже» и Чимин снова поднял его, придерживая за бедра, чтобы тот не мог касаться себя ни коим образом. Он вылил на сокращающийся анус немного смазки, остальное размазал по пальцам и засунул один внутрь, добавляя к языку. Дождавшись, когда вход немного растянется, он добавил второй и погладил стенки.       — Черт, прости, их не достаточно… — чуть ли не падая вскочил с кровати Чимин и метнулся в соседнюю комнату.       Юнги думал, что сдохнет сегодня, если нет, то он точно придушит Чимина этими лентами, но не так как было на съёмках, а по-настоящему… с летальным исходом. Послышался глухой звук издалека. Мин хихикнул. В паху всё также жало, но на душе стало теплее.       Пак забежал в комнату, потирая ушибленное колено, зашёл с другой стороны кровати, наклонился к Юнги, и в конец потеряв стыд произнёс:       — У меня есть анальные шарики.       — И я их тебе в задницу затолкаю, если ты меня сейчас не трахнешь, ты с ними жить 24/7 будешь, — не выдержал разъярённый Мин.       Пак обнаглел. С этим явно что-то надо было сделать, после того как он выживет, если выживет. Пак обнаглел на все три анальных шарика, смазанных половиной тюбика лубриканта, медленно скользящих внутрь Юнги. Когда они все были, наконец, внутри, Чимин продолжил двигать пальцами, проталкивая их чуть дальше и чуть вытаскивая, потянув за кольцо. По дрожащим разъезжающимся бёдрам стекала смазка. Юнги стонал во всё горло. Чимин не мог предположить, что голос хёна может так высоко звучать, когда один из шариков прошёлся по простате.       — Чимин…       — …м? — Пак успокаивающе начал гладить по спине, создав тем самым дикий контраст с тем, что происходило ниже поясницы.       Парень продолжал его мучить.       — Чи… ха… чёрт…гмх… мин, — начал дёргать руками старший, чтобы хоть как-то привлечь внимание.       — Хён?       — Жё… ёлтый, блять, — прохрипел Юнги       Чимин плюхнулся на задницу позади Юнги, который, потеряв опору в виде рук младшего, распластался лужей на подушках. Крупная дрожь пробирала до костей. В глазах стояли слёзы. Лёгкие пытались наполнить организм кислородом, но дышать удавалось через раз, а то и два. Красные следы на кистях от трения ленты. Бёдра алеют царапинами, а с внутренней стороны укусами и засосами. В таком состоянии Чимин его увидел, перевернув на спину. Парень наклонился к нему, затянув в медленный успокаивающий поцелуй. Дождался, пока Юн сможет связать пару слов, и внимательно изучал черты его лица.       — … развяжи… — почти шёпотом произнёс хён.       Руки Чимина тут же потянулись к изголовью кровати, развязывая ленту, потом парень мягко снимал её с запястий Юнги, покрывая их лёгкими поцелуями вперемешку с «прости… прости меня, хён».       — Всё…       — …хорошо? — предположил Чимин.       — …угм, Чим… просто… я… чертовски хочу кончить.       Чимин согласно кивнул, потянув за кольцо шарики, он выскользнули, громко хлюпая, один за другим, оставляя пятно смазки на простыне. Юнги отпихнул их ногой. Пак начал подниматься с кровати, его глаза бегали по комнате.       — Что опять не так? — с придыханием на грани смерти от переизбытка или наоборот недостатка Чимина произнёс Юнги.       — Презервативы…       — Забей, иначе я тебя сам изнасилую.       — Какой ты милый, хён, когда… — договорить не представилось возможности. Юнги потянул его за руку вниз так сильно, что Пак упал, успев выставить руки вперёд, и коснуться носом носа Юнги.       — Давай уже… иначе я…       — Что ты мне сделаешь? — спросил Чимин, толкнувшись в Юнги, и тот уже охрипшим голосом протянул резкий «о».       У Чимина слетели тормоза, он толкался резко, как только Юнги дал понять, что ему не больно. Он ёрзал, пытаясь найти простату. Хоть он и не впервые был сверху, но от этого напряжения сконцентрироваться не получалось от слова «совсем». Блондин чертыхнулся и закинул одну ногу Юнги себе на плечо, поддерживая парня за поясницу. Юнги сорвал голос между стонами. Пак трахал его как в последний раз, пока не почувствовал, что он близко. Мин метался по кровати, хватаясь за всё, что попадалось ему под руки, скрёб ногтями простыню, которая уже периодически трещала, когда он особо сильно дёргал её.       — Скоро… — выдохнул Пак, немного замедляясь.       Он наклонился, чтобы поцеловать Юнги. На поцелуй это было похоже мало. Юн вгрызался в него, кусал уголки губ, потом слизывал кровь, если это было не время для вдоха или выдоха. Он ухватился за Пака поперёк лопаток как за спасательный круг и полосовал по спине короткими ногтями, отчего Чимин взял пару своих высоких нот и снял эрекционное кольцо.       — Когда захочешь… — простонал он Юнги в губы и начал двигать рукой на его члене, совсем не попадая в такт.       Юнги кончил через минуту, едва Чимин коснулся головки, когда вёл снизу, сжавшись так, словно всё же решил воплотить в жизнь угрозы в адрес парня. Чимин простонал ещё выше от тесноты любимого тела вперемешку с болью, особенно от царапин на спине и руках, которые начали пощипывать, и кончил спустя несколько движений, глядя на до безобразия удовлетворённое лицо хёна.       — Ты чудовище я, нахер, съеду… — сказал жутко охрипшим голосом Чимин, будь у него силы после недавнего оргазма, он бы кончил ещё раз.

***

      Они лежали в тишине минут двадцать. Пак разместился на груди Юнги. Под сердцем. И слушал, как оно сбавляет ритм. Старший поглаживал Чимина по плечу кончиками пальцев правой руки, а левой перебирал его волосы. Шторы всё ещё летали от ветра, а солнце не так ярко светило в окно, наполняя комнату тёплым оранжевым светом. Мин обводил глазами беспорядок в комнате, решая с чего начать Чимину, пока он будет спать на свежем белье, которое так же постелет младший. Пока безобразие в лице Чимина не выдернуло его из лёгкой дремоты.       — Пожаришь мяса?