Watchmen (2009) AU
16 октября 2017 г., 10:46
«Дневник Роршаха. 12 ноября 2013 г.
Мертвецы повсюду, израненные, растерзанные тела, насаженные на ветки оленьих рогов. Девушки, похожие друг на друга — бледная кожа, темные волосы, обветренные губы. Я не могу спасти их, я могу только увидеть их убийцу. Мысленно. Отпустив сознание и разум, вверяя себя во власть воображения.
Это не коллекционирование, нет. Это — поиск. Ему словно нужен золотой билет на фабрику Вилле Вонки. Он не остановится, пока не найдет, а это значит, что не остановится никогда. Потому что никогда не найдет. В этом мире не осталось ни золота, ни солнца.
Я не могу спасти их. Но самое страшное — я и не хочу. Если бы даже я мог, если бы даже мне приказали, угрожая смертью, все равно я бы сказал: НЕТ.
Весь этот мир стоит на краю, глядя вниз, в чёртово пекло, и я стою вместе с ним и тоже смотрю туда — только я, в отличие от него, вижу что живёт в темноте. Я не боюсь её. А он боится. Боится, потому что тьма и ночь — моё время.
Этой ночью кое-кто погиб. Кое-кто, чья смерть не может остаться незамеченной. Джек. И кто-то знает, почему. Кто-то знает.
Дневник Роршаха, 8 января 2014 г.
Мои записи стали нерегулярными. Я никогда раньше не позволял себе такого. Дневник помогал структурировать мысли, разобраться в себе, а теперь… теперь я не вижу в этом смысла. Больше не вижу. Все, кого я знал, закончили плохо — либо в психушке, либо в могиле. Скоро я брошу писать совсем и, может быть, отправлюсь следом.
Правосудие не только слепо, но ещё безмозгло и бессердечно. Нет смысла надеяться, что кто-то позаботится о том, чтобы наказать убийцу.
Кстати, был сегодня на его могиле. Джек Кроуфорд, родился в 1960, похоронен под дождем. Убит. Значит, так с нами бывает — нет времени на друзей, лишь враги оставляют розы. Когда-нибудь это случится и со мной. Я уже чувствую это, чувствую, как тьма крадётся по пятам, следит, не отрывая глаз. Я не хочу поворачиваться к ней лицом»…
Доктор прервался, постучал капиллярной ручкой по столу и поджал губы.
— Занятно. И это предчувствие все же привело вас во тьму. Сюда. В Балтиморскую клинику для душевнобольных преступников. Как так вышло, Роршах? Или же мне лучше говорить — Уилл Грэм?
Уилл дёрнулся, как от удара, зазвенев цепью, соединяющей наручники с кольцом на столе.
— Не называйте меня так, — скривился он. — Вы мне не нравитесь.
— О, в данной ситуации нет никакой нужды нравиться друг другу, — улыбнулся доктор и, протянув руку, легко коснулся его пальцев. — Меня зовут Ганнибал Лектер. Доктор Лектер. Я ваш психиатр на время пребывания здесь. Предположительно — навсегда.
Уилл нахмурился, и верхняя губа у него приподнялась, на миг обнажая зубы.
— Что за имя такое — Ганнибал? Рифмуется с «каннибал».
Он рассмеялся хриплым смехом, а потом вдруг подался вперёд, приблизив к доктору своё лицо, насколько это позволяла цепь.
— Верните мне мою маску, — зашипел он. — Я не хочу, чтобы кто-то видел мое лицо. Половина тех, кто сидит за решеткой в этой дыре, оказались здесь из-за меня.
— Успокойтесь, Уилл, — проговорил Ганнибал, слегка отстранившись. — Нам с вами многое нужно обсудить. И прежде всего — почему вы стали тем, кем стали.
— Обсудить?! — фыркнул Уилл и, громыхнув цепью, тяжело опустился на свой жёсткий, неудобный стул. — Хотите обсудить, значит. Хорошо. Я расскажу. А потом вы пожалеете о том, что спросили.
Ганнибал улыбнулся и раскрыл свои записи.
— Приступим.
