Моя девочка

      Шаги…       Тихие. Медленные. Словно хищник крадётся на охоте. Игрит догадывалась: тот, кто идёт, уж точно не направлялся к ней с добрыми намерениями.       Страх.       Когда дверь открылась, и показался силуэт мужчины, она зарыдала от безысходности. В подобном положении это было единственное, что она могла сделать. Мужчина был одет в чёрное. Лицо его скрывала маска.       Шаг, ещё один. В руке его — окровавленный меч.       Тело её выгнулось дугой в отчаянной попытке освободиться. Девушка взвизгнула от боли сквозь рыдания.       — Не надо! — начала умолять она.       Незнакомец подошёл ближе. Игрит закрыла глаза. Страх быть убитой. Она готова была умолять всех и вся, но, видя, что это не работает, смирилась со своей участью. Хорошо, что хоть смерть не будет болезненной. Она надеялась, что он снесёт ей голову своим мечом, а не отрежет руку, и ей не придётся мучиться долго. А так боль от конечности, судороги тела от значительной потери крови. Нет… Она не так мечтала умереть. И никогда не думала о подобном. Воображала лишь о детях, муже, лекарском деле, о том, как забудет всё ненужное и будет жить нормальной жизнью.       Вдох. Боль. Выдох. Привкус крови во рту… А так хорошо началась её новая жизнь. Игрит не хотела, чтобы тело её нашли нильфгаардцы. Не хотела, чтобы император знал, чтобы дядя её себе места не находил, плакали Айлин с Тамирой. Ей было страшно даже представить, что будет с ними, если они увидят её труп. Страх… Эмоция эта дополнилась удивлением.       Незнакомец взял её за подбородок, заставляя смотреть на него. Он снял маску.       Радость пришла к ней ровно тогда, когда она увидела знакомое лицо, на котором застыла улыбка.       — Сукин ты сын… — вздохнула она сквозь слёзы.       Это был миг облегчения и радости, теперь ей хотелось плакать не от того, что скоро она попрощается с жизнью своей, а от того, что её спасли. Он молчал.       — Зачем так пугать меня? — она сглотнула. — Где я?       Пока он освобождал её руки, медичка задавала вопросы, на которые так и не получила ответы. Смотря на его лицо, она видела обиду, вызванную её резкими словами. Замолчала.       Спустя некоторое время, когда вторая рука её была освобождена, он подхватил девушку, не дав той обессиленно рухнуть на пол. Боль. Она не стихала, Игрит привыкла к ней и порой уже не замечала.       — Да ответь ты мне, Роше… Где я? — не выдержала его молчания она.       Тяжёлый вздох.       — Тебе устроили засаду, — Вернон поднял её, беря к себе на руки, ведь идти ей было трудно. — Повезло тебе, мои люди среагировали вовремя.       Де Табур обняла его, тяжело дыша и вновь рыдая, когда он выходил из камеры пыток.       — Люди твоего Эмгыра уже знают и будут тут скоро.       — Что?       — У меня мало времени, Игрит, — они вышли в другую часть помещения, и он аккуратно опустил её на пол.       — Мы тебя спасли, — продолжил он, — и твоих охранников. Времени на подробные объяснения нет.       — Но что случилось со мной? Я почти ничего не помню, — она приподнялась. — Разве…       Ужас застыл на лице её, когда в голове мелькнуло несколько образов. Избиение. Игрит бил незнакомый человек, одетый в чёрное. Он что-то спрашивал. Сумбурные события в голове и так были смешаны, и лишь фраза «Что ты знаешь?» была явной.        — Какое-то безумие… — прошептала она, тяжело дыша. — Мне больно, Роше…       Мужчина опустился возле неё на колени, посмотрел прямо в глаза и произнёс:       — Никто не должен знать о том, что я здесь был. Ты меня поняла?       Ей казалось, всё происходящее — туман. Сотканный из боли, иллюзий, бурного воображения. Но что в нём делают другие люди? Почему всё так получилось? Де Табур плохо соображала в тот момент.       — Игрит, — он сжал её руку.       — Мне больно, Роше, — повторила вновь она, правда, на этот раз заметила, как слезинки выступили на её глазах.       Кровь. Во рту была кровь…       «Его тёмные глаза. Откуда они взялись?» — думала она.       Это было состояние какой-то отвратительной невесомости. Сознание подкинуло ей образ. Как тот палач со всей силы бьет её в живот. Внутри что-то словно обрывается в тот момент. Свет снова меркнет: разум, мир, боль.       — Ты будешь жить.       Голос Вернона словно вернул её обратно.       — Никто! — начал он громче и почти вплотную наклонился к её лицу. — Не должен. Знать! Ты меня слышишь, Соколица?       Она молчала. В глазах его мелькнула злость. Он говорил, отчеканивая каждое слово.       — Никто! Не! Должен! Знать! — он выдохнул. — Ты поняла?       — Да, — едва слышный ответ прозвучал из уст её.       Мужчина улыбнулся. Он не говорил ничего больше, лишь сделал одно движение и поцеловал её. Слёзы застыли на глазах медички. Она ещё больше не понимала происходящего вокруг.       Роше оторвался от неё. Кто-то вошёл к ним.       — Нильфы на подходе! — сообщил звонкий голос.       — Мне пора.       Затем командир «Синих полосок» достал какую-то бутылочку и вылил содержимое ей в рот. Вкус был противным, но знакомым.       Треклятое сознание опять начало подводить, как ей показалось. Последнее, что Игрит помнила, как Вернон надел свою маску и ушёл.       Потом, спустя некоторое время, были крики, топот. Раздался знакомый голос. Кто-то подошёл и аккуратно поднял её, заботливо накинув на неё какую-то одежду. Далее был свет, а позже… Тьма забвения.

***

      Эти дни заставили его переживать больше обычного. Война, дела государства, придворные интриги и свалившаяся ему на плечи пропажа придворного медика. Вроде бы и невелико дело, но если учесть, кем она являлась императору в последнее время, то картина меняется, краски сгущаются. Да и преданного человека нужно поискать ещё. Он знал о том, что его предыдущего лекаря подкупили. Её исчезновение было странным, настолько, что отправленный следить за ней шпион, потерял из виду и солдат, и ту, которую они сопровождали.       Один из людей Ваттье каким-то образом выяснил местонахождение медички, и в ту же минуту отряд солдат отправился в поселение, находившееся недалеко от Вызимы.       Сам Эмгыр не поехал, хоть и хотел, но всё же его присутствие привлекло бы лишнее внимание. Важное дело поручено было Ваттье; Морвран, вызвавшийся на помощь, тоже удивил Белое Пламя. Может, и не сам факт его участия в этой операции, а то, как он вносил де Табур в замок императора.       Ревность? Нет, не это. Просто когда твою тайную любовницу вносят на руках да ещё и прикасаются к её талии и бёдрам, то это малость злит. Если бы все знали про их отношения, то он бы не позволил и пальцем прикоснуться кому-то даже к волосам этой мазели.       Явление, как он считал, покушения на его собственность, в неком роде заставило задуматься.       Его Величество и виду не подал, что огорчён происходящим, но некоторые детали он взял на заметку.       Сейчас он в сопровождении своей охраны направлялся в покои Игрит. Со вчерашнего дня, после столь «эффектного» появления племянница графа ещё не приходила в себя. Над ней хлопотали лекари, хоть и результата их действия не приносили.       «Это всё от истощения организма», — говорили они, отчитываясь ему.       «От пыток», — поправил он их тогда.       Вещи, найденные там, в подземелье какого-то дома говорили, что всё это — дело рук реданцев. Документы, тайные письма были переданы императору лично в руки. Содержимое он уже изучил и не раз. Из них он узнал цель похищения. Достижение задачи этой являло собой добычу информации от его придворного медика, возможно, и вербовку нового реданского агента. Правда, был во всем этом подвох. Какой именно, Эмгыр не знал. Прошедшие события казались ему ложью, даже несмотря на результат, что-то подсказывало ему: всё не так.       Войдя в её комнаты, он заметил, что тут и как будто ничего не поменялось, и не те ощущения пребывания здесь. Обычная спокойная атмосфера сменилась на витающие в воздухе, смешанные с запахом трав и лекарств надежду и отчаяние. Возле её кровати сидели Тамира, граф де Табур, Морвран Воорхис и двое лекарей. При его появлении все молча склонились в приветствии, а после того, как Его Величество сделал жест рукой, сели на свои места. Он тоже долго не тянул и разместился в кресле, предоставленном ему.       — Как она?       — Не просыпалась, — утомленный Винсент вздохнул. — Лишь бы очнулась.       — Её организм истощён. Нужно время, — отозвался один из лекарей.       Белое Пламя кивнул.       Он посмотрел на измученное лицо девушки, лежавшей на кровати, на её бледный вид и тяжело вздохнул. Тишина. Находящиеся в комнате, видимо, боялись разговаривать с ним или были настолько убиты горем, которое неожиданно накрыло их полностью, что могли только молчать и ждать.       Вслушиваться в каждое дыхание де Табур и воображать её приход в себя… Императора смутило присутствие Воорхиса. Предательское воспоминание снова мелькнуло в его голове. Геройский вид. Рыцарь спас даму. Всё красиво, но не без учёта того момента, что доблесть пропала в тот момент, когда пришлось отчитываться Его Величеству. Объяснять, каким образом так близко пробрались к Вызиме реданские агенты.       Прошло ещё некоторое время. Осмотревшись вокруг, Эмгыр заметил скромно лежащую на самом уголке столика книгу. Вещь эта внешним видом хоть и походила на предмет этот, но кладезем знаний не была. Император взял в руки интересующую его вещь. Дневник Игрит.       «Старый дневник», — подумал он, открыв его и увидев первые записанные даты.       Лёгкая улыбка была на его лице ровно до того момента, пока он не заметил Тамиру. Та, взглянув на мужчину и заметив в его руках вещь Игрит, слегка побледнела. То ли от того, что знает, то ли от того, что в этом дневнике информация важная, из разряда тех, о которых не говорят на каждому углу и вспоминают раз в год, по надобности и то, при свете ночью, так боятся её раскрыть. Пролистав дальше, он увидел портрет мужчины. Облик его, казалось, был знаком Эмгыру, тем более, если применить свой ум, то можно с лёгкостью узнать данную персону.       «Вернон Роше», — подумал он, пролистывая страницы дальше.       Его, несомненно, удивило то, что де Табур умела рисовать, по всей видимости. Получалось у неё неплохо. Портретных дел мастером ей не стать, но ему нравилось.       Его удивление прибавилось ровно в тот момент, когда, дойдя до конца дневника, он увидел на рисунке себя.       «Строгость, разбавленная розой и жасмином», — гласила подпись под рисунком.       «Забавно, — он пролистнул ещё одну страницу, — а вот это уже интересно», — подумал он, начав читать записи.       В тот момент присутствующие в кабинете начали переговариваться, зашевелились в каком-то деле, правда, ему уже было не до этого. Белое Пламя погрузился с головой в омут мыслей своего придворного медика.

***

      Ей снился сон. Давние события, мечты, которым хоть и суждено сбыться, но радости они не принесли.       Игрит и Роше сидели возле реки. Подобное происходило с ней раньше в другом месте. Сейчас они находились где-то возле цветущих деревьев. Такого в реальной жизни она не встречала. Было легко, свежо. Солнце заходило за горизонт.       Они сидели и выпивали. Она рисовала его портрет. Её любимое розовое вино. Привкус его был настолько сладок и в тот же момент тошнотворен… Даже во сне.       — Не дёргайся, Роше! Я рисую тебя! — крикнула она командиру.       Вернон смотрел из стороны в сторону, словно всматривался, не идёт ли незваный гость к ним.       — Ты со своим рисованием уже успела вынести мне мозги, — заявил он, отпив из бутылки.       — Сиди ровно! Если хочешь, расскажи мне историю, тогда я быстрее закончу.       Двое замолчали. Она была увлечена работой, а он вспоминал прошлое.       — Да, была история одна… Слушай: был у нас когда-то один — мастер оружейных дел ещё тот, — обиделся он на меня, давай на сражение вызывать. Мол, я рыцаря, его обидел, да как я посмел, негодяй такой траханный… К чему веду. Решил этот недоросток бросить мне перчатку, сидел на коне. Бросает он её первый раз — мимо, слезает с коня, бросает опять — не добросил. Третий раз то же самое. Уже четвёртый раз бросает… Я внезапно решил спросить: «А на чём драться будем?». Вижу, мои солдаты смех сдерживают, но после этих слов «Будем из лука стрелять. Я отменный лучник!» мои сразу попадали на землю. Сам я тоже прыскаю со смеху. А противник мой стоит со серьёзным видом. Деловой такой. И мне заявляет: «Я тебе стрелу в глаз пущу и меч твой заберу». Ну я и сказал: «Упёрдывай отсюда, да побыстрее, иначе твой лук совершит путешествие по твоему телу и задержится во всем известном месте».       — Прям так и сказал? — перебила его девушка, улыбаясь.       — Нет. Для тебя я перефразировал…       — Ну и сказал ты, что сделаешь ему анатомические изменения с помощью оружия в виде дополнения по типу «хвост», а он что?       — Так кто-то из моих крикнул: «Смотри, понравится тебе, по бабам уж точно перестанешь шастать». Ситуация была весёлой, мы продолжали валиться со смеху. Не знаю, почему, но при упоминании некоторых качеств данной особи у него сосудик в глазу лопнул. Сел он на коня и ускакал.       Роше снова отпил из своей бутылки и улыбнулся.       — Всё так хорошо закончилось? — удивилась девушка, делая последние штрихи в своём рисунке.       — Ну да, вот взял он и уехал, разумеется после того, как мы постучали ему по голове…       — Кажется мне, сосуд у него в глазу лопнул не от злости, — Игрит с укоризной посмотрела на него. — Ещё бы пейзаж сзади добавить, — возвратилась она к своей работе.       Командир как будто взбесился. Он отобрал у неё дневник со словами:       — Потом дорисуешь.       Ей лишь оставалось тяжело вздохнуть и смириться с тяжёлой участью никем не понятого художника. Посмотрев на цветки дерева, растущего неподалёку, Соколица не заметила, как Вернон пододвинулся ближе. Упустила она и тот момент, когда он притянул её к себе.       — Что ты творишь? — она попыталась вырваться, разумеется, это не увенчалось успехом.       — Мы ведь не рисовать сюда пришли…       Он оборвал фразу, так и не закончив. В следующий миг Роше поцеловал её. Она закрыла глаза, когда это произошло. Неожиданность. Когда их губы прикоснулись, то возле них, откуда ни возьмись, появился утопец. Тварь эта укусила Роше, и тот крикнул от боли. Мужчина не ждал такого поворота событий, и монстр нанёс ему удар. Командир переместился в сторону, пытаясь ударить чудовище своим мечом.       — Беги! — крикнул он ей.       Она поднялась и едва не упала в воду от испуга. Кто-то положил ей руку на плечо и при этом произнес:       — Я защищу тебя.       Повернувшись, де Табур увидела того, кого и вовсе не ожидала увидеть. Император Нильфгаарда стоял перед ней.       — Ваше… — начала она, когда он взял её за руку и начал в буквальном смысле тащить в безопасное место.       Она огляделась на сражающегося Роше. Возле него появилось несколько тварей, которые окружили его, издавая предсмертный хрип, тело его упало в воду. Девушка крикнула от ужаса, зашевелилась, но движения причиняли ей боль. Эмгыр каменной хваткой держал её, не отпуская, а при очередном поползновении в сторону перестал церемониться и, перебросив через плечо, начал нести её.       — Ещё хоть одно движение — убью твоего дядю! — пригрозил ей он.       На этих словах перед ними возникла картина: нильфгаардские солдаты, держащие над головой Винсента меч. Она замерла. Внутри неё все сжалось.       — Нет, не надо, — начала умолять его она со слезами на глазах.       Его Величество молча продолжал идти, не смотря на плачущую девушку. Вскоре они достигли места назначения. Мазель, переполненная горем, даже и не заметила, как они оказались возле многолетнего дуба у обрыва. Белое Пламя опустил её на землю, Игрит было плохо, она прижалась спиной к стволу дерева.       — Ты… Предала меня, — зло молвил мужчина, доставая из-за пояса кинжал. — Разрешила ему поцеловать тебя.       В следующий же миг рука императора нанесла удар ей в сердце.       Единственное, что успела сделать она во сне — крикнуть:       — Нет…

***

      Сон был настолько впечатляющим, что от него она проснулась, буквально срываясь с кровати, со словами:       — Нет, я не предавала…        Первым ощущением её была боль. Всё тело ныло непонятно от чего. Второе. Она увидела его, застывшего с дневником в руках.       — Ваше Величество, — прошептала лежащая на кровати.       Дневник в его руках захлопнулся и аккуратно был положен на прежнее место.       — Игрит, ты очнулась, — изумился граф. — Великое Солнце!       Вокруг неё все облегчённо вздохнули, начинали делиться своей радостью. Правда, самой, как её назвали остальные, «болеющей», было не до этого. Знакомые ей раньше ощущения возвратились вновь.       — Тамира, принеси мне шкатулку с эликсирами, быстро! — скомандовала она, чувствуя, как ломота в её теле усиливается. — Что со мной? Переломы есть?       — На удивление, нет, — начал один из лекарей. — Есть ссадины, несколько ран, синяки. Можно отметить вашу везучесть, мазель. Вы легко отделались ещё.       После этих слов взволнованная прислужница ворвалась в комнату. Придворному медику была предоставлена шкатулка с лекарствами, и она, не медля, выпила желаемое. Тем временем, несмотря на происходящее, император медленно переместился к её кровати.       — Как вы? — ледяной голос, его она уже изучила. Он скрывал свои истинные эмоции.       — Отвратительно. Но, кажется, жить буду.       — Я думаю, у нас предстоит очень непростой и увлекательный разговор, мазель, — он дождался её одобрительного кивка, после обернулся и, смотря на застывших в недоумении своих подчинённых, заложил руки за спину. — Генерал, вероятно, бремя безопасности государства больше не позволяет вам сидеть бездумно у кровати де Табур, разве я не прав?       Изумлённый Морвран поднялся со своего места, поклонился Его Величеству и молча начал отдаляться к выходу из комнаты.       — Граф, вас ждут купеческие дела, или мне показалось? — он хмыкнул, поворачивая голову к Тамире. — Неужели вы забыли о воспитаннице Айлин?       Прислужница лишь молча кивнула. Винсент был в недоумении.       — Но она только что проснулась…       — Дела Купеческой гильдии ждут вас, не так ли? — прервал его он более настойчивым тоном, не подразумевающим возражений и дальнейшего продолжения разговора.       Её дяде оставалось лишь смириться с волей правящего Империей, он вздохнул, посмотрел на свою племянницу. Та лишь легко кивнула ему, указав на выход при этом.       — Лекарских дел мастерам тоже нужно отлучиться по своим делам?       «Умение управлять всеми не потеряешь», — подумала она, смотря, как люди покидают её спальную комнату. Эмгыр проверил, остался ли он наедине с ней, нет ли кого во второй части её опочивальни, закрыл дверь. Несколько шагов, и он сидит возле её кровати.       Взгляд.       — Насколько всё плохо? — спросила Игрит. — Лицо изуродовано?       Она потянулась руками ощупывая предполагаемые раны, другие увечья. Мужчина взял её руку в свою и поцеловал ладонь. И только сейчас девушка заметила ссадины на своих руках.       Лёгким движением он сбросил с неё одеяло, поднял подол ночной рубашки, осматривая перебинтованное тело.       Де Табур начинала осознавать происходящее, и с каждой секундой ей хотелось провалиться в глубокий сон, чтобы не видеть, не знать случившегося с ней.       Он остановил взгляд на фигуре её, потом взор его поднялся выше, стал вопросительным.       Медичка поняла, информация какого рода его интересует в первую очередь.       — Лекари осмотрели тебя, но всё же… — начал Эмгыр, немного смутившись.       — Они были правы, — заверила его она, опустив свои глаза себе на ладони.       Император кивнул, оставил в покое одежду её, набросил одеяло.       — Расскажи мне всё, что помнишь.       — Можно мне воды?       Теперь девушка наблюдала, как мужчина поднялся со своего места, подошёл к столу и, увидев, что графин пуст, направился к выходу из её опочивальни. Она задумалась. Возвратился Его Величество скоро, видимо, просто отдал приказ, и слуги незамедлительно исполнят его, после чего они стремительно начнут разговор. Нет, не беседу, а допрос. В настоящем значении этого слова. Её это волновало, настораживало.       Пока ей приходилось взглядом следить за ним, стоящим в другой стороне комнаты. Он просто стоял, наблюдая за огнём в камине, заложив руки за спину.       Вскоре служанка принесла поднос с двумя графинами и лёгким перекусом. Белое Пламя вновь проверил, остались ли они точно наедине, закрыл дверь, вручил ей желаемое, поставил миску с едой на тумбочку у кровати, налил себе вина и сел подле неё на кровати. Первое время неловкое молчание продолжалось, пока он не сделал первый глоток своего напитка.       — Я помню, как получила письмо от давнего друга. Взяла охрану и отправилась в город. Было радостно. До места назначения я так и не дошла, что-то тяжёлое опустилось мне на голову, и я только помню, как упала. Очнулась я в подземелье, ничего не соображала. Меня начали бить, хотели узнать информацию о Его Величестве, я не отвечала. Всё было как в тумане, я отключилась снова. Пришла в себя, когда меня сняли и положили на пол. Того, кто пытал меня, я не запомнила, он был в маске… Лишь помню, как меня подняли и вынесли оттуда.       «А ещё там был Роше, который спас меня, но, разумеется, я об этом не скажу. Умолчу про всё», — думала она, видя, как он делает ещё один глоток из бокала.       — Это был Морвран, — начал мужчина. — Генерал и принёс тебя в замок, на своих руках. Сразу призваны были лекари. Я тем временем получил первые сведения. Это были реданцы, Игрит. Сейчас ведётся следствие более детально. Мне жаль случившегося, впредь в город ты будешь выходить с более усиленной охраной.       Он был невозмутим и, казалось, мысленно уже похоронил тех, кто замешан в этом деле.       Де Табур сдерживала себя, чтобы не заплакать.       — Всё будет хорошо, — сказала она.       Его Величество придвинулся ближе, склонился над лежащей и поцеловал. Не ожидавшая такого поворота событий, она поначалу начала трактовать его намерения не тем образом, но когда он закончил, оторвавшись от неё, то девушка облегчённо выдохнула и мысленно отругала себя.       В этот момент она вспомнила прощание Роше. Стараясь не выдать свои эмоции, медичка вновь посмотрела на ссадины на своих руках.       Император допил вино.       — Отдыхай, — произнёс он, поднявшись и поставив бокал на стол.       — Ваше Величество, это был ведь не последний разговор на эту тему? — сообразила девушка, приподнявшись с кровати.       В ответ он кивнул, задержался посреди комнаты.       — Не волнуйся напрасно. Слишком много нераспутанных нитей в этом клубке событий. Конечно, виконту нужно будет провести с тобой более детальную беседу для дела. Выздоравливай, мазель, — слегка поклонившись, он ушёл, оставив её в смятении чувств.       «Распутать бы мне сначала свой клубок из мыслей и событий, — думала она, оставшись одна. — А потом уж вам рассказать. Иначе… Я не вынесу той участи, если кто-то узнает мою правду».       Она расположилась поудобнее, с головой погрузившись в воспоминания. Боль начинала стихать. Пришёл час действия лекарств.       «Что всё это значит?» — думала Игрит, распутывая нить событий Роше. Вопрос «как мне быть?» всплывал в голове каждый раз, когда образ императора представал в её воображении.       Её никто не беспокоил, видимо, Его Величество позаботился об этом. Так, в раздумьях, девушка провела ещё некоторое время, пока не уснула.