Through Her Eyes

— Камила, я люблю тебя, — повторила Лорен. Камила уставилась на свои руки. Лорен откашлялась и попробовала снова. — Камила, — произнесла она, размахивая изогнутой лопаткой, которую когда-то называли Арианой. Она размахивала ею взад-вперед, как будто та разговаривала. — Камила, я люблю тебя! Почему ты больше не говоришь со мной? Мне грустно, — Лорен опустила лопатку, делая вид, что ей грустно. — Лорен не умеет танцевать. Кто теперь будет танцевать со мной? Кажется, не Камила. Она продолжала сидеть за столом, уставившись на свои руки. Однажды Лорен кружилась по кухне, наклоняясь вместе с лопаткой, имитируя бальный танец. Камила не подняла голову. Лорен вздохнула и положила Ариану на стол, успокаивающе похлопав по ней. После того, как Камила перестала разговаривать с неодушевлёнными предметами, Лорен почувствовала, что должна делать это за неё. Камила так любила их, её привязанность была заразительной, а сейчас их всех бросили. Бросили и Лорен. — Ты не собираешься ни с кем разговаривать? — спросила она, не ожидая ответа. Лорен знала, что Камила этого не сделает, и знала, почему. Она просто не знала, как исправить это, не взяв свои слова обратно. Если бы она вернула всё назад, это могло бы сделать Камилу счастливой. Её сердце сжалось от этой мысли. Но также это заставило бы Камилу думать, что они будут вместе. Лорен не могла этого допустить. Лорен не могла быть с Камилой, потому что Камила была… такая странная, но в тоже время она не хотела, чтобы Камила переставала быть странной. Лорен не знала, как это работает и как должно сработать. На данный момент всё было не очень хорошо. — Даже со мной? — сказала Лорен, тихонько постукивая по креслу Камилы. Камила закусила губу. Единственный звук, нарушивший тишину, был звук тостера. — Я так не думала, — сказала Лорен. Лорен всё равно поприветствовала тостер, взяв в руку сожжённый кусочек хлеба. Казалось, было бы странно не делать этого.

***

Чем больше Камила пыталась быть нормальной, тем страннее она казалась. Камила не была рождена быть такой, как все. Лорен не могла представить её нормальной. Возможно, Камила всю свою жизнь создавала волшебный мир и наслаждалась этим. У предметов были имена, даже когда Камила не разговаривала с ними. Стены были больше, чем просто стенами, даже когда Камила не признавала этого. Камила не могла изменить эти вещи. Она не могла изменить себя. Она могла только пытаться подавить себя, спрятаться под удушающими слоями ожидания. Лорен не позволила ей сделать это. Камила сидела у окна в тёмной комнате, когда подошла Лорен, прижимаясь к Камиле, как будто это всё ещё было их местом. Камила не смотрела в окно, она смотрела на тяжелую книгу, расположенную на её коленях. Это был старый учебник по истории, Лорен легко смогла понять это по заглавию. — Твоя книга перевёрнута, — заметила Лорен, наклоняясь ближе. — Как она может говорить с тобой? Камила издала расстроенный звук, выглядя так, как будто хотела бросить эту книгу в Лорен. На самом деле, Лорен не возражала получить книгой по лицу, пока это означало, что Камила слушала. И хоть как-то реагировала. Внезапно Лорен забрала у неё книгу. Камила дернулась, испуганно раскрыв глаза, и Лорен ухмыльнулась. — Ты молчаливая, — сказала она, хоть Камила не произнесла ни слова. — Я прочитаю эту книгу. Я прекрасный чтец. Это один из моих скрытых талантов. Просто слушай. Глаза Камилы засверкали, и Лорен усмехнулась, чувствуя себя вознаграждённой. Она не знала, что станет тем, кто ищет внимания. Раньше этого никогда не было. У неё никогда не было никого, кто жаждал бы от неё внимания. Лорен подвинулась ближе и положила тяжёлую книгу на колени, посмотрев на строчку после крошечного текста. — Эта книга о… деревьях. Деревьях, которые… хорошо, очевидно, что эти деревья родственные души. Это были правильные слова. Камила приблизилась ближе, её выражение лица было ярким с плохо замаскированным интересом. — Правда? — спросила она, её голос заставил сердце Лорен биться быстрее. — Да, это так, — заверила Лорен, перевернув страницу. — Я пытаюсь читать, не будь так болтлива. Камила уселась ещё ближе, любопытно смотря в книгу. И Лорен резко откашлялась. — Итак, эти деревья родственные души, и они создают музыку. Они самые музыкальные деревья в лесу, и когда дует ветер, их листья вместе шелестят, так ритмично и гармонично… Камила задумчиво напела что-то на ухо Лорен. Это было похоже на дрожание и пустоту. Возможно, она подражала песне, которую могли петь деревья. Это было началом.

***

— Лорен. Лорен потянулась, чтобы размять свою затекшую шею. Было темно, а книга истории лежала на полу у её ног. Когда Лорен подняла глаза, Камила стояла в дверях. Она тревожно потерла пол ногой. — Я потеряла свою обувь. Лорен прищурилась в темноте, протерев глаза. Камила держала один чёрный кроссовок в руке, качаясь вперёд и назад на босых ногах. Обувь была одной из первых вещей, которые они купили. У Камилы было три ботинка, когда она подошла ближе, это стало заметно. Ни у одного из низ не было пары. Лорен была в ужасе. Лорен думала, что это важно, чтобы твоя шапочка соответствовала твоей обуви. А у Камилы даже не было ни одной нормальной пары кроссовок. Это нужно было немедленно исправить. Конечно, когда они были в магазине, Камила выбрала самые красочные, самые практичные кроссовки. Большинство из них были конверсами. И один из них, по-видимому, пропал. — Зачем тебе твои ботинки? — обеспокоено спросила Лорен. — Ты куда-то пойдёшь? Уже поздно, темно, тебе не нужны сейчас ботинки. Останься здесь, Камила. Камила покачала головой, выпрямившись с упрямством, которое признала Лорен. В груди Лорен появилась привязанность к решительному, требовательному существу, которое в последнее время скрывалось под кожей Камилы. — Нет, нет, — настаивала Камила. — Моя обувь потеряна. Мой кроссовок скучает по другому кроссовку. — Твои кроссовки скучают друг по другу, — повторила Лорен, чувствуя глупую надежду. — Мой кроссовок потерял другой кроссовок, — сказала Камила, её голос дрогнул. — Только один кроссовок. Было два, а теперь только один. Лоло… Лорен вскочила на ноги, неуклюже продвигаясь к Камиле. Эти слова, которые она долго не говорила, были так похожи на Камилу. Это было странно и по-детски, странно в альтернативной реальности, которая была их миром. Камила, которая кружилась и говорила, была потрясающей, совершенной. — Ладно, — сказала Лорен шатким голосом. Затем она дотронулась до руки Камилы, в которой та держала кроссовок. Холодная рука Камилы дёрнулась, но не отдалилась. — Хорошо, мы найдём другую половину твоей обуви. Она где-то здесь. Лорен повела Камилу вниз в зал, и та неохотно пошла за ней в полной тишине. — Где ты видела его в последний раз? — спросила Лорен, войдя в гостиную. Камила отступила, так как ей были не рады здесь прежде. Постель была не тронута, одеяло помято, а на подушке был отпечаток после того, как там поспала Камила. Лорен оглянулась, нервно сглотнув. Не было причин беспокоиться по поводу того, что Камила спала сама по себе, потому что Лорен там не было. Камила тихонько проскулила, пытаясь убрать свою руку, и Лорен внезапно отпустила пальцы Камилы, поняв, насколько крепко она её держала. — Прости. Обувь, эм… — Она потерялась, — прошептала Камила. — Нет, она просто… — на самом деле, Лорен не была уверена. У Камилы была привычка класть вещи в очень странных местах, там, где ей казалось, что они будут намного счастливее. Возможно, так и было, но ни одна из шапочек Лорен не выражала пожеланий Лорен, как они делали это с Камилой. «Она хотела путешествовать», — сказала однажды ей Камила, и, открыв холодильник, Лорен нашла там шапочку с рисунком панды. — «В Антарктиду, на конец Земли…» Камила мечтательно блуждала по дому с солонкой, которую Лорен после этого больше не видела. А сама она осталась на кухне, смотря на свою шапочку в морозильнике, невинно лежавшую на замороженном обеде. Она пожала плечами и закрыла дверь. Может быть, шапочка действительно должна была там находиться. Лорен не знала. Камила должна была знать. Обуви не было нигде. Камила выглядела несчастной и не могла думать больше ни о чем. — Я не знаю, где она, — сказала Лорен, закрыв дверь шкафа. Камила издала грустный звук. — Всё не так уж и плохо, — попыталась успокоить её Лорен. Камила выглядела разбитой, и Лорен задумалась, будет ли приемлемо объятие. Камила обычно знала то, чего она хотела, и сразу же оповещала об этом Лорен. Теперь она так не делала. Возможно, Камила думала, что Лорен не даст ей то, чего она хочет, а Лорен не была уверена, что должна была делать. Вздохнув, Камила обернулась и легла на кровать. — Всё не так уж и плохо, — повторила Лорен, прислонившись к кровати. Растрёпанные волосы Камилы были заплетены в косу вокруг её головы. Лорен потянулась к ним, но вместо этого положила руку на одеяло. — Твои ботинки будут в порядке. Они найдут друг друга, хорошо? — Нет, — печально сказала Камила. Её глаза были закрыты руками. Лорен была бы обеспокоена, если бы Камила не болтала об обуви. — Обуви больше нет, — заявила Камила. — Все они исчезли. — Здесь всё ещё есть обувь, — пообещала Лорен, удивлённая предчувствием Камилы обувного апокалипсиса. — Есть целый шкаф. Ты можешь даже взять мою, если хочешь. Камила несчастно вздохнула. Казалось, что она не хотела носить обувь Лорен. Она переместилась на кровать, протянув руки над головой, её пальцы сжали мягкую ткань подушки. Ногти Камилы были всё ещё глянцево-фиолетовыми. Лорен знала, что её запястья были всё ещё тонкими, а локти острыми и болезненными, когда они утыкались в ребра. Лорен не возражала. Это было приятно, подумала она. Для Лорен это была приятная боль. Она скучала по этому. Она скучала по Камиле. Кровать заскрипела, когда Лорен забралась на неё. Она приблизилась к Камиле и легла на спину. Их руки почти не соприкасались, но Лорен чувствовала жар кожи Камилы. Камила с любопытством наблюдала за ней, её щека лежала на мягком одеяле. — Ты всё ещё болеешь? — спросила Лорен, потому что не знала, что ещё сказать. Камила перевернулась и уткнулась лицом в одеяло. — Ты снова со мной не разговариваешь? Один шаг вперёд и два назад. Она, похоже, никогда не продвинется. Даже если бы и продвигалась, то это было слишком медленно. Лорен хотелось, чтобы Камила хоть слегка улыбнулась, как никто другой не мог, чтобы она спела, как никто другой не мог, чтобы она заставила Лорен почувствовать себя, как никто другой. Камила ничего не сказала. Она лежала так неподвижно и тихо, что казалось, как будто она мертва. Лорен даже не слышала её дыхания. Может ли кто-нибудь задохнуться в считанные секунды? Если нет, то могла ли Камила это сделать, просто потому, что она была Камилой? Сердце Лорен забилось в два раза быстрее из-за мысли, что Камила могла не дышать. Сейчас или никогда, Лорен не выдержала. — Не делай этого, — сказала она грубо, толкнув Камилу в плечо, чтобы разбудить её. Камила была тёплой и живой, затем она перевернулась, нахмурившись на потолок. — Небо — это стена, — сказала Камила и затем рассмеялась, это был странный звук, который Лорен никогда раньше не слышала. Это звучало разбито. Лорен почувствовала себя разбитой. — Нет, — отчаянно сказала Лорен. — Нет, это не так. Стена — это небо. Ты мне так сказала. Потолок, посмотри. Лорен коснулась подбородка Камилы, тихонько наклонив голову назад, чтобы Камила смогла посмотреть на звёзды, две звезды, нарисованные на потолке. — Видишь? — Лорен использовала другую руку, чтобы поднять голову Камилы. — Видишь? Потолок — это небо. Ты не права. Я вижу звёзды. Разве ты не видишь? Камила была так близко, что было слышно её дыхание. Это было утешительно, тело Лорен нагрелось и устало. — О, — сказала Камила. — Звёзды такие красивые отсюда… Лорен почувствовала облегчение. Камила ни разу не говорила о звёздах с тех пор, как Лорен отвергла её. Может быть, это было странно. Лорен всё равно скучала по этому. — Да, — вздохнула Лорен. — Да, да, звёзды и небо — это хорошо, Камз. Обувь будет в порядке и деревья, я и ты, всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Лорен не знала, будет ли всё в порядке, но она хотела, чтобы Камила чувствовала это. Может быть, если Камила думала, что всё будет в порядке, было бы это хорошо? Камила повернула голову и уткнулась в шею Лорен. Лорен прошептала обещания, которые она не знала, сможет ли сдержать. Во всяком случае, это было лучше, чем обещание, которые она не хотела сдерживать. К большому облегчению Лорен, она не заплакала. Вскоре Камила успокоилась, тихонько дыша в шею Лорен. — Я не хотела этого, — прошептала Лорен. Она не думала, прежде чем сказать что-то. Может быть, это было к лучшему. — Я не хотела тебя менять. — Ты хотела, ты сказала, — Камила подняла глаза, её нижняя губа была зажата между зубами, а её взгляд отчаянно искал что-то. — Я была не права, — призналась Лорен, теперь осознав это полностью. — Я не хочу, чтобы ты менялась. Не меняйся. Кожа Лорен покалывала от дыхания Камилы, пока Камила гладила пальцем по её животу. — Ты хороша такой, какая ты есть, — сказала Лорен, двигаясь к руке Камилы. — Ты прекрасна, я люблю тебя такой, какая ты есть. — Но этого недостаточно, — сказала Камила, её рука остановилась. Лорен схватила её за запястье, прежде чем та успела убрать руку. — Больше, чем что-либо на свете, — запротестовала она. — Больше, чем свой дом, больше, чем свою гитару, больше, чем… себя. Я люблю тебя больше, чем себя. Этого должно быть достаточно. Неужели это не так? Камила моргнула и отвернулась, заправив волосы за ухо. — Разве всё не может быть так, как раньше? — умоляла Лорен. — Разве нам не было хорошо? Я думаю, что было. — Но Лорен, — запротестовала Камила. Это было обычной её жалобой, и Лорен знала, что всё бесполезно. — Пожалуйста? — сказала она, схватившись за руки Камилы, прижавшись к ней. — Мне нравится, как ты поёшь, говоришь, танцуешь и дышишь… Вдруг ладонь Камилы накрыла губы Лорен, та замолчала. Взгляд Камилы стал ярче, чем был. — Не будь такой болтливой, — повторила Камила слова Лорен, прежде чем положить свою руку ей на грудь, на её сердце. Лорен начала поглаживать запястье Камилы большим пальцем. Затем она остановилась, когда Камила взяла её за руку, настойчиво дёрнув её, чтобы убедиться, что Лорен внимательно слушала. — Достаточно, — сказала Камила, когда Лорен посмотрела ей в глаза. — Да. — Да, — глупо повторила Лорен. — Да? — Да, — согласилась Камила, уверенная в себе, как и всегда. — Но ты увидишь. — Я всё ещё не уверена, что это значит, — сказала Лорен, крепко обняв её. Камила забралась на Лорен и наклонила голову. — И я знаю, что ты не скажешь мне, — продолжила Лорен, немного отстранившись, чтобы приподнять бровь. Камила невинно улыбнулась, и в животе у Лорен всё перевернулась. Она коснулась своим лбом её, чувствуя, как Камила приближалась к ней. — Что бы я ни искала, я обещаю, что увижу, Камз. Камила кивнула, прижав свой лоб, её глаза были нечёткого оттенка. Когда она отстранилась, это не было плохо. Этого было достаточно.