Плохие предзнаменования
18 января 2018 г., 19:34
Легенда о Лонгвее Глава первая «Плохие предзнаменования»
Пот, липкий и противный, лился прямо на глаза, а вытереть его было некогда. Грязная повязка под строительной каской уже насквозь промокла и ни от чего не защищала. Всё лицо и волосы покрыл слой пыли, однако сейчас молодому строителю было не до собственной гигиены. Парень был полностью поглощён процессом не самой простой работёнки под названием строительство. Гул работающей техники, активный шум рабочих инструментов и усталые, грубые голоса строителей задавали свой необычный ритм, в котором было легко не заметить, как к вечеру все до единого пачкались, словно трубочисты, и уставали как собаки. Здание, над которым работала эта бригада, уже было практически завершено. Оставалось заложить всего лишь пару крупных панелей, а прочее оставалось заботой рабочих-немагов. Стройка не была обычной, здесь отсутствовали строительные краны и тяжёлые погрузчики — всю их работу выполняли маги земли. И качество этой работы никак не уступало постройкам, выполненным чисто механизированным способом. Рабочий день близился к концу, и вечернее солнце, заходившее за горы, постепенно окрашивало небо и окрестности городка в оранжевые и розоватые оттенки. Стройка понемногу затихала, рабочие начали расходиться по домам. Только дюжина-другая задержались, чтобы закончить оставшееся. Требовалось поднять на верхние этажи пару блоков. Но для того, чтобы поднять груз на такую высоту, была необходима по меньшей мере парочка магов земли. Пока выдалась свободная минутка, молодой труженик снял потную повязку и вытер лицо не менее грязной, но сухой тряпкой, висевшей у него на поясе. Едва успев это сделать, он заслышал раздражённые крики, доносившиеся с высоты: — Эй, мы что, до темноты тут торчать будем? А ну, подавайте скорее! — Да куда вы там так торопитесь? Ладно-ладно, будет вам сейчас экспресс-доставка первым классом! — выкрикнул в ответ парень и начал искать глазами своего напарника. Тот сидел на ржавой цистерне, уставившись в землю и явно опять о чём-то задумавшись. Оклики на него в таком состоянии точно не действовали, в отличие от камешка, звонко стукнувшегося о пыльную оранжевую каску мыслителя. С другими такие шутки были плохи, ругань слышалась бы по всей площадке, но только не с этим тихим подростком. Он лишь удивлённо посмотрел на стрелка, соскочил с цистерны и подбежал к старшему напарнику. — Зачем камни-то сразу швырять? Неужто позвать просто нельзя? — обиженно спросил парень, отряхивая одежду от пыли. — Нет, нельзя! Опять в облаках витаешь, философ недоделанный. Пара этих блоков вон там — и ты свободен, мечтай, сколько влезет, Кох тебя подери! Они оба приняли стойку магов земли, глубоко вдохнули и магическим пассом оторвали строительный блок от поверхности. Ещё одно движение — и груз уже поднимался на пятый этаж здания. Теперь его должен был перехватить рабочий наверху и установить его в положенное проектом место. Двое снизу перевели дух и принялись за второй блок. Как только с ним было покончено, юнец вопросительно взглянул на напарника. Тот, снимая наконец повязку, улыбнулся: — Вот и всё! Дело сделано: свободен! Теперь хоть всю ночь кути, но только чтобы утром в положенную минуту был на месте трезвым, как стёклышко! Подросток хмыкнул, забрал свою котомку, лежавшую на всё той же цистерне, и с помощью магии земли перепрыгнул через высокое ограждение. Старший, оставшись в одиночестве, обернулся в сторону мрачневшего горизонта, в котором утопали последние лучи уходившего дня. Он окинул взглядом то, над чем работал на протяжении нескольких месяцев. В этот жилой дом уже совсем скоро должны были заехать первые новосёлы. Не сказать, что такая работа была ему по душе, хоть он и понимал, что дело это было важным, уважаемым, даже несмотря на то, что престижа по сравнению с другими не имело. Однако в глубине души давненько зрело ощущение, будто такой уклад жизни… был просто не для него. Впрочем, если судьба распорядилась именно таким образом, много ли было смысла идти против неё? Пытаться, конечно, можно было, но хватило бы сил дойти до конца? Мужчина выдохнул, отогнал от себя эти слишком пространные мысли. Сейчас они точно были ни к чему, хватало забот поважнее. Во-первых, он страшно устал. Во-вторых, был голоден как морской змей и готов съесть всё, что двигалось! Но сперва не помешало бы помыться. Пробираясь через тёмную стройплощадку и спотыкаясь о безответственно разбросанные инструменты, маг земли набрёл на ветхий, кривой барак рабочих. Свет у входа в это неказистое здание освещал мастерскую у стены постройки, где так же безобразно побросали оборудование. Над верстаком висел выцветший на солнце плакат, гласивший: «Не жди, чтоб добрый дядя всё сделал за тебя. Умей с работой ладить, различный труд любя». Вроде и в рифму, а всё равно как-то криво звучало. Рядом ещё один, гласивший о роковой безответственности перед другими строителями. Но кто-нибудь когда-нибудь относился всерьёз к их содержанию? Для многих это была просто картинка, об которую некоторые даже вытирали свои грязные руки. Тема непозволительной беспечности и крайне халтурного отношения к технике безопасности неоднократно поднималась на рабочих собраниях, но толку от них было мало. Особенно бдительностью брезговали немаги. Порой складывалось впечатление, что им никакую работу не поручить без проблем, кроме, может быть, самой грязной и примитивной. Из помещения несло подгоревшей едой и провонявшими мужиками. Строитель подумал, что магия воздуха ему в этот момент была бы нужнее родной. Он бы с большим удовольствием проветрил этот сарай от тошнотворного запаха. И вообще от всего, включая людей. Однако, увы, такие таланты давались не каждому. Входя в короткий, едва освещаемый парой ламп коридор, парень быстро свернул в комнату справа, отданную под раздевалку. Из неё же была прорублена дверь в душ. Как приятно было сменить наконец грязные рабочие лохмотья на свежую одежду! Захлопнув свой шкафчик, маг земли заслышал бурное обсуждение, доносившееся из столовой. — Да говорю же я тебе! Всё именно так! Нам всем скоро придёт крышка! Я что-то особо в армию не хочу. Ты только представь, с какой силищей придётся столкнуться! Это тебе не как в старину. Сейчас не погеройствуешь, корабельная артиллерия тебя размолотит по щелчку пальцев. А если она тебя не возьмёт, то вот от Морской гвардии точно не скроешься! Миленькие перспективы, не находишь? — Байки это всё! Не будет никакого конфликта! Никакой войны! Зачем им, ребятам, у которых всё просто замечательно, наши земли? Что они хотят тут найти? Нефть? Это в Ши Вонг пусть катятся. Или в болото это безразмерное, там, поговаривают, тоже что-то очень любопытное завалялось. Нам самим тоже особо незачем грезить о мировом господстве. Не забивай себе голову чужими истериками из телевизора. Лучше пойди в библиотеку да книжку возьми какую-нибудь, и то больше толку будет. — Ну-ну. А как же эти репортажи каждый день о том, как Племя Воды готовит весь свой боевой флот? Что они мобилизовали восемьдесят процентов мужского населения? А эти военные учения и открытая демонстрация вооружения? Это так, от неча делать, по-твоему? — Поживём — увидим… К окончанию этих мужских сплетен парень уже успел целиком переодеться. Зелёная рубашка в клетку с коротким рукавом, серые, слегка помятые брюки и ещё более старые кожаные туфли чёрного цвета. Поверх рубашки он накинул серую же весеннюю куртку. Не хотелось особо болтать с теми конспирологами и аналитиками. Он просто закинул за спину выцветший, изумрудного цвета рюкзак с эмблемой Империи Земли и пошёл прочь из этого места, пока духота окончательно не доконала его. В городе вовсю горели фонари, привлекая своим ярким светом тучи всевозможных насекомых. Надышавшись свежим воздухом вдоволь, он увидел, как к воротам подъезжал грузовик, нагруженный газовыми баллонами. Не подходя к воротам, молодой человек сделал резкий магический пас руками и с грохотом откатил стальные ворота. Грузовик въехал на площадку, и водитель, открыв окно, спросил: — Доброй ночи! Ты случайно не знаешь, куда разгрузить баллоны? — Проедь несколько десятков метров вперёд, там в новом здании есть свободный подвал. Вот туда и выгрузи. И это, главное… Соблюдай технику безопасности! — А, и так сойдёт. Кстати, как тебя зовут? — Лонгвей. Лонгвей меня зовут. — Во всяком случае, спасибо за указание. О, и сделай лицо попроще: ты своим взглядом кого угодно раздавишь! Хе-хе! — Ну-ну. Езжай давай! Водитель поднял стекло, его грузовик тронулся с места. И тут у провожающего взглядом тяжёлую машину возникло такое чувство, что этого не стоило делать. Не слушать сплетен, не отправлять туда, куда, скорее всего, не надо, и прежде всего — говорить своё имя. Обычно к таким чувствам он не прислушивался, но в этот раз всё было иначе…***
Так ли противно то место, в котором человек проживал целых девятнадцать лет? Возможно. Это место: небольшой индустриальный город Пингдан, расположившийся посреди гор на месторождении железных руд, неподалёку от разрушенного храма воздуха. Город имел небольшое значение для инфраструктуры континента, поставляя некоторую стальную продукцию и различные услуги. Одна из таких услуг — строительство. Строительство для Лонгвея было единственной работой, на которой он мог практиковать магию земли и металла. Конечно, заниматься можно было и не только на стройке. Но он считал, что так можно лучше понять саму природу магии земли. Ведь это также тренировка для тела и духа. Кажется, именно на этой работе у него появились цинизм и предвзятое отношение ко всему, что его окружало. Будь то несчастный случай, либо понижение зарплаты и тому подобное… На безупречно ясном и абсолютно чёрном небе выстроились яркие звёзды, а посреди них — яркая синяя луна. Свет от неё падал на белые пятиэтажные жилые дома, что образовывали ровные кварталы. А фонари едва ли могли осветить дорожку тротуара, местами разбитую хулиганами. В пору поздней весны ночью воздух становился таким же холодным, как и сам свет ночного светила. Редкие автомобили и пешеходы, что ещё перемещались по улицам, собирались после рабочего дня по домам, где их ждали любящие семьи. Свет фар встречных машин на дороге слепил глаза. Со временем их поток уменьшился, превращая дорогу в пустынную линию чёрного асфальта. Парень в серой куртке шёл быстро, так как час был поздний и на улице было довольно прохладно. Вдруг он услышал дребезжащий звук знакомого ему двигателя от классического автомобиля. Парень обернулся и увидел тусклый свет маленьких фар дряхлой машины, водительское стекло которой опустилось, и из тёмного салона раздался кашель, а затем хриплый мужской голос: — Ну что, до дома, сынок? — его старый, прокуренный голос мог узнать кто угодно в этом городе. — До дома! — весело и одновременно устало пробубнил парень. Лонгвей обошёл автомобиль, чтобы сесть спереди. Он сел на переднее сиденье и собрался закрыть дверь, но тут же получил резкое, слегка мягкое замечание: — Если хлопнешь дверью слишком сильно, я тебе руки оторву! — Ха-ха, дядя Донг! Скажете тоже; как же я вам новый дом построю? Руки обратно не пришьёшь, а одними ногами так уж много и не сделаешь, — послушавшись совета, он аккуратно захлопнул дверь и закинул рюкзак на задние сиденья. Как оказалось, обладатель этого голоса и автомобиля оказался его старым знакомым и лучшим другом его семьи. Старый Донг, как его многие называли, являлся преподавателем в местной школе и работал с его матерью. В молодости он был заядлым курильщиком, отчего к преклонным годам угробил свои лёгкие и голос впридачу. Однако такой хрип во время разговора придавал ему некоторого шарма. Те, кто был незнаком с Донгом, считали его бывшим заключённым, хотя это было совсем не так. Он был интеллигентным и добрым человеком, порой выкидывавшим саркастичные фразы. — Сегодня ты как раз закончил, не так ли? — Да уж, а вот соседняя бригада всё никак не закончит. Вокруг одни лодыри да неряшливые бездари и сплетники, напоминающие старух, сидящих на скамейке! Кстати, о сплетнях. Знаешь, как мне уже надоела вся эта политическая брехня? Об этом говорят повсюду, и лишь я говорю одно: не будет никакой войны! Дядя Донг, неужели вы тоже в это верите? — выкладывал подробности за последнее время уставший маг-строитель, развалившись на довольно старом, но удобном сиденье. — Мальчик мой, судить о политической обстановке вдали от остального мира довольно сложно. Тем более по одним только новостям. Но поверь мне, ведь я довольно образованный человек и ты меня знаешь. Мне часто доводилось общаться с преподавателями из Ба Синг Се и Республиканского города. Они, конечно, не политики, но осведомлены о происходящих событиях гораздо лучше. Все опасения небезосновательны, есть реальные факты, указывающие на то, что… — Слушайте, давайте кратко и начистоту; кажется, я засыпаю от ваших лекций, — перебил старого человека пассажир. — Вспомнил уроки обществоведения? Я знал, что лекции у меня длинные и скучные для вас, молодого поколения. Но мне, в принципе, можно не приводить тебе какие-то факты. Рано или поздно ты всё увидишь сам, — не отрывая глаз от дороги, еле-как освещаемой тусклыми фарами, Донг продолжал говорить спокойным голосом, — Ах, да. Ты, кажется, не смотришь новости? — Вы же знаете, почему я не переношу новости. А так, я смотрю республиканский канал только из-за пробендинга; больше смотреть нечего. — Вот и отдохни сегодня вечерком от повседневной рутины. А я что-то устал от этой жизни… Даже не знаю, как мне пережить грядущее лето. Ещё несколько лет, проведённых здесь, окончательно загонят меня в гроб. А переезжая сюда, я надеялся на чистый горный воздух… Ах, как же я ошибался! — с тихим кашлем почти что через каждое слово старый педагог с грустью рассказывал тяготы своей жизни. Однако молодой человек особо и не слушал водителя. Он вжался в сиденье и повернул голову к окну. И неожиданно вскочил, ударившись о потолок машины. — О, Кох! Как же я забыл проведать Рей? Я ведь ей обещал! Дырявая голова, ничего не скажешь. Я на сто процентов уверен, что её опять кто-то обидел. — Рей? Но разве эту девочку теперь обижают? Кажется, Сию мне сказал, что они больше её не трогают. Так почему же… — Дядя Донг! Ваш племянник — лицемер и врун! — на этом находящиеся в автомобиле люди прекратили свой и без того напряжённый разговор. Когда на улицах уже не было ни души, старая колымага подъехала к одному из самых ранних домов в городе. Такое же, как и десятки других, его отличало лишь то, что это здание собиралось разрушиться через десяток лет. Такие пятиэтажки строили быстро и дёшево, однако стояли они не так долго, как хотелось бы. — Извини, если я что-то говорил не так, — Донг посмотрел на Лонгвея так, будто пытался разглядеть в нём того жизнерадостного подростка, которого постоянно подвозил, откуда бы он ни шёл, и всегда вёл с ним приятные беседы. Того, кто ещё пять лет назад имел простой мальчишеский взгляд, а не эти грозные, скорее просто хмурые глаза. Того, кто горячо любил своих родителей, ценил дружбу и отзывался на любые беды тех, кто просил его о помощи. Но, похоже, этот мальчик исчез. Исчез вместе с давно уехавшим отцом и разбитой семьёй. — Да что вы, дядя Донг. Это мне необходимо извиниться за то, что я в последнее время себя так веду. Даже не знаю, что на меня нашло? — тут Лонгвей попытался улыбнуться, но засохшие губы предательски заболели, не давая раскрыть улыбку полностью. — Я знал, что ты ещё жив! — радостно воскликнул Донг, явно образно выразившись. — Эм, что? Ну ладно, час поздний, и мои мозги уже не соображают. Ах, да! Передавай привет матери! Пока, Донг! — парень, зевая, потянулся за рюкзаком на заднем сиденье. — Я обязательно передам твоей маме привет. До свидания. Парень резко выпрыгнул из машины и, не успев вспомнить правило о дверях, уже громко хлопнул ею, на что оставалось лишь рассмеяться. Колымага тронулась, и он немного проводил взглядом уезжающий в темноту автомобиль. Затем Лонгвей обернулся ко входу и заметил под одиноким фонарём сидящего на скамейке дряхлого монаха воздуха. Тот сидел, опустив голову, и перебирал деревянные чётки. Строитель так же давно знал его, ведь он неожиданно появлялся и исчезал, как ни странно, в ключевые моменты жизни. И когда появлялся, то всегда говорил очень странные вещи. Поэтому в этот раз молодой человек попытался пройти мимо старика, не связываясь с ним. Но, к сожалению, этот старик был слепым, а у слепых, как правило, невероятно обострялся слух. Стоило сделать несколько неосторожных шагов, как монах тут же дал о себе знать, громко всхлипнув. — Судя по всему, — Лонгвей остановился прямо перед сидящим, не дойдя до двери всего пару шагов, — мне предстоит услышать от тебя очередные метафоры, или как вы там это называете? Но знай, я в это всё равно не поверю, даже если ты попробуешь меня убедить. — Почему метафоры? — сказал монах, не поднимая головы и так же неустанно перебирая в руках костяные чётки, — Я всегда говорил прямо и весьма объективно. Возможно, ты и не внимаешь моим словам, но поверить тебе придётся. Лагхима говорил, что создание нового невозможно без разрушения старого. В твоём случае жизнь, которой ты живёшь сейчас, и вся твоя сущность будут разрушены. Тебя ждёт новая жизнь, о которой ты и представления не имеешь. Совсем скоро всё это случится, и ты поверишь в мои слова. — Ага, как же! Знаешь, старичок, этот твой Лагхима опасных преступников воспитал, да и слова довольно… антигосударственные. В общем, мне нет никакого дела до твоих безумных высказываний. А если даже и может что-то произойти из того, что ты мне накаркал, то это можно списать на случайности. — Между случайностями и судьбой очень и очень тонкая грань. И ты знал, что слепой может прозреть? — Ха-ха, да ладно? Я скорее вдруг окажусь Аватаром, нежели ты вдруг окажешься зрячим. — Тебе кажется это невозможным? Просто задай себе вопрос: а почему бы и нет? Может, хоть тогда до тебя наконец-таки дойдёт. — Так, с меня хватит. Иди и проси милостыню у другого подъезда; не мозоль мне глаза. — Ещё никогда Чжансчи-Мангму не протягивал руки! — Так протянете ноги, старый дуралей! Парень зашёл внутрь, громко хлопнув дверью, и спокойно выдохнул после такого нежелательного разговора. По мере того как он поднимался по слабо освещённой, практически тёмной и грязной лестничной площадке до пятого этажа, стали доноситься отчётливые звуки с четвёртого этажа. Судя по количеству нецензурных слов и женскому плачу, это была бытовая пьяная потасовка. Когда он поднялся на четвёртый этаж, дверь одной из квартир открылась, и оттуда выбежала плачущая женщина, преследуемая мужем. — Я убью тебя, дура! — кричал и ругался заплетающимся языком пьяный мужчина. В его руке был нож, а за ним показались ещё трое пьяных собутыльников. Жена пьянчуги, завывая, побежала вверх, на пятый этаж. Между компанией алкоголиков и их жертвой стоял лишь Лонгвей, не растерявший ещё последние признаки своего достоинства и благородства. — Я не понял, ты что это, передо мной встал? В сторону, салага! — едва разборчиво бурча, дебошир перехватил в руке нож, намекая на то, чтобы парень не стоял на пути. — Да ты что? Совсем упился, свинья?! Значит, ты не против, если сегодня переночуешь на лестничной площадке? — Чего? Я тебя сейчас порешаю! — Ага. Давай-давай, режь меня! Вот только я на месте стоять не буду и просто так себя пырнуть не дам… Если завтра ты проснёшься этажом ниже, то вини в этом себя. — Ты это, у меня допрыгаешься… Эй, мужики, что встали?! Вали его! Первым к Лонгвею вышел горе-муженёк с ножом в руке. Стоило тому замахнуться над головой, как кухонный нож вырвался из руки и пролетел над головой одного из мужиков, воткнувшись в стену по рукоять. Магия металла давала огромное преимущество в таких схватках. Пока удивлённый пьяница рассматривал свою пустую руку, маг металла нанёс сокрушительный удар ногой в живот. Несчастный улетел на полметра, ударившись о дверь другой квартиры. Второй не заставил себя ждать и с кулаками прыгнул на Лонгвея. Но стоило тому сделать пару неаккуратных, резких шагов вперёд, как маг взял противника за голову, резко наклонив и ударив ею о деревянные перила. Бедняга врезался в дерево прямо зубами и оставил в них пару коронок. По всему дому разнеслись истошные крики боли. Третий не извлёк из этого урок и точно так же понёсся на молодого. В ту же секунду он оказался между железными прутьями тех же перил, где страшно орал лишившийся зубов. Четвёртый и вовсе еле стоял на ногах. Последний из компании побежал на парня, размахивая кулаками, не разбирая, куда он вообще двигался. На такую сцену Лонгвей даже рассмеялся: буян пробежал мимо него, споткнулся о ноги беззубого и вырубился, упав на ступенях, ведущих вверх. К тому времени, пока строитель разобрался со всей компанией, пьяный муженёк очнулся, встал и безрезультатно пытался вытащить нож. Не дожидаясь, пока тот вытащит оружие, маг подошёл сзади, схватил за руку, подвёл к лестнице и мощным пинком в пятую точку спустил неугомонного дебошира лицом вниз. Пьяница с грохотом и криками скатился по лестнице, отбивая себе рёбра и лицо. Когда последний из компании закатился в тёмный угол, парень прислушался — жив ли тот? И, к сожалению ли, или к счастью ли, но тот оказался жив, протяжно и противно храпя. Лонгвей осмотрелся: один без чувств лежал на ступенях, второй скулил с зажатой между прутьев головой, а третий, видимо, потерял сознание от болевого шока. С пятого этажа спустилась жена того, что сейчас дрых в углу лестничной площадки этажом ниже. — Спасибо тебе! Если бы не ты, то меня бы зарезали в белой горячке! — благодарила своего спасителя женщина, которая едва ли не лезла целоваться и обниматься. — Да что там. Это наш суровый быт. Я, в принципе, не напрягался, — еле отталкивался от благодарной и оттирал с лица пару пятен крови пьяниц. Разумеется, драка не осталась незамеченной, поэтому через пару минут сюда стали сходиться жители всего дома. И полиция. Магу не хотелось общаться с зеваками, что скоро столпятся здесь для того, чтобы поглазеть на результаты побоища. Поэтому он поспешно взял свой рюкзак и наконец-то добрался до квартиры деда. Квартира принадлежала деду Ливею, но в последнее время здесь жил только Лонгвей. Квартира, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Можно было жить и в родительском доме, что по сравнению с этим был настоящим дворцом. Тем более что его никто оттуда не выгонял. Но упрямый характер, передавшийся по отцовской линии, заставил его самого уйти оттуда, как только он нашёл работу. Всё, что было дальше: душ, ужин и подготовка ко сну — проходило в подсознательном, скорее даже автоматическом режиме, ибо никакого различия между такими же одинаковыми вечерами не было. Он был один, совершенно один, что было совершенно невесело. Засыпая, Лонгвей думал над всем, что успело произойти за день. В частности, над словами того монаха. А быть может, в его словах была правда? Однако разве кто-то умел предвидеть будущее? Очень маловероятно, к тому же вырос он убеждённым скептиком. Аватар… Что за вздор?***
Подготовка к сдаче объекта серьёзно утомила тех, кто над ним работал. Поэтому после успешной сдачи постройки вся строительная бригада решила передохнуть и отобедать. Строители и работники собрались в том самом неказистом бараке. Всё, что там было из еды, — несколько больших коробок с лапшой и немного чая. Но этого было вполне достаточно, чтобы просто утолить голод. Пасмурный день с неохотой отдавал малые пучки света, которые хоть как-то пытались осветить столовую. К счастью, всё помещение наконец проветрили, поэтому трапеза проходила более-менее комфортно. Не сказать, что лапша быстрого приготовления была наивкуснейшей и полезнейшей пищей, но усилители вкуса делали своё дело, и порция охотно поглощалась без остатка. Доев и прибрав за собой, Лонгвей посмотрел на нетронутую лапшу рядом с собой и не увидел своего напарника. — Мужики, вы не видели Тао? Он сказал, что ещё раз всё проверит и обойдёт здание. — Не-а. Но он и вправду задерживается, — ответил один из строителей-магов. Лонгвей встал из-за стола и зашагал по направлению к выходу, чувствуя что-то неладное. Некое беспокойство и взволнованность поселились в его душе ещё со вчерашнего дня. В момент, когда предстояло открыть дверь на улицу, в голове пронеслась вереница тревожных мыслей, что могли сейчас на него свалиться. Открывшаяся внутрь дверь едва не сбила мага, когда в барак с ветром ворвался один из рабочих. С напуганным видом он пытался что-то вымолвить, при этом толком не отдышавшись. — Там… Там… — бедолага произносил невнятные звуки при вдохе, отчего картина никак не прояснялась. — Стоп, стоп! Отдышись, расслабься, приди в себя и объясни наконец, что происходит? Рабочий наклонился в попытках побыстрее отдышаться, после чего снова вскочил и продолжил: — Какой расслабься? Вы тут нажираетесь, а у нас там утечка… Лонгвей, включая всех, кто там находился и не был уведомлён в том, что происходило, резко напрягся. — Утечка чего? — Газа! Чего же ещё? Мы успели вытащить все баллоны из подвала, но в нём его по-прежнему много, и выветрить оттуда не представляется возможным! Все обедающие люди застыли в ступоре, однако громкий голос мага растормошил их. — Чего стоите как вкопанные?! Все бегом на улицу! — не дожидаясь, пока кто-нибудь отреагирует, Лонгвей устремился вместе с рабочим к подвалу под зданием, в котором произошла утечка газа. По прибытии к месту аварии они обнаружили, что Тао с помощью магии металла вытащил из подвала пятиэтажного дома последний газовый баллон. Тот, увидев их, сразу же подбежал к рабочему и магу. — И это всё? Где же остальные? — Они вот-вот подтянутся сюда, но ты не переживай, наших сил хватит, чтобы всех вытащить, — с тяжёлой одышкой протараторил Лю. — Хорошо! Значит, вытаскиваем людей, пока ещё не взорв… Не успел Тао договорить заветное слово, как, будто по закону подлости, газ, что скопился в основании дома, тут же оглушительно взорвался, мощным хлопком поднимая пыль вокруг. Судя по тому, что взрывная волна, вылетевшая из входа в подвал, была не столь мощна, стоило предполагать, что основной удар на себя принял фундамент. Хлопок стал важным сигналом о том, что дожидаться помощи нельзя, так как здание могло обрушиться в любой момент, — все трое тут же кинулись спасать застрявших там работников. Лонгвею пришлось взять ситуацию в свои руки. — Кох! Их наверняка контузило от такого взрыва! Тао! Лю! Идите наверх и вытащите всех, ведь они не смогут выбраться сами! — А ты, Лонгвей? — Я попытаюсь удержать здание, пока оно не сложилось как карточный дом, — он посмотрел на них суровым взглядом, отчего те сразу же побежали на поиски. Оставшийся внизу Лонгвей стал выполнять роль временного фундамента строения, которое вот-вот должно было сравняться с землёй. Он поднял руки, взял под контроль всё, из чего был построен дом, и взвалил на себя неимоверную ношу, что стала настоящим испытанием для костей и мышц. Хоть его и считали сильнейшим из магов земли в этом городе, один против целого здания он ни за что не выдержал бы долгой нагрузки. Он чувствовал, как этот дом, словно гигантский раненый зверь, который издавал предсмертные звуки агонии перед своим падением, стонал и трещал по швам. Всё, над чем работала его бригада и он сам в течение долгих месяцев. Это всё в скором времени должно было рухнуть и, возможно, похоронить под собой тех, кто не успел спастись. Минуты шли, сил становилось всё меньше, штукатурка, отлетая от стен, попадала на лицо, вызывая непреодолимое желание протереть глаза. Лонгвей уже начал мысленно материть затерявшихся парней, что должны были уже спуститься. И вот ноги стали постепенно сгибаться, а руки от чудовищной нагрузки начали опускаться вниз, грозя отпустить совсем. Тао и Лю всё же успели собрать оглушённых и дезориентированных людей. Их было пять человек, а двое из них, наиболее пострадавшие, опирались на своих спасителей. Лю вывел рабочих на улицу; Тао остался рядом с трясущимся от усталости Лонгвеем. — Отпусти и выходи отсюда. Я удержу здание. — Нет! Я отпущу, но ты не вынесешь и пары секунд. Пойми меня, тебе нужно выбраться и отойти подальше. А я… Эх… Уже не жилец. — Я справлюсь с этим и обязательно вынесу ношу! И тебя просто так не брошу! Маг, удерживавший уже практически одни руины, не знал, как спасти глупого подростка. Ощущение последних секунд жизни разозлило его до белого каления. — Да иди ты уже нахрен, идиот! Нефиг тут выёживаться и геройствовать! Пошёл вон! До Тао всё же дошло, что он ничем не сможет помочь, поэтому он развернулся и выбежал из хаоса, который прямо сейчас должен был погрести его старшего напарника. Выбравшись последним, он увидел собравшихся здесь строителей и магов, которые тут же начали спрашивать: — Ты как? Все выбрались? Ты последний? Больше никого внутри нет? — Нет! Там остался Лонгвей! Прошу вас, вытащите его! Тем временем все собравшиеся увидели, как здание начало полный и необратимый процесс обрушения. Последнее, что смогли предпринять маги земли, — это хоть как-нибудь отклонить массу строения, надеясь, что оставшийся там строитель выживет. Все разом навалились и попытались направить верхушку дома в сторону от себя. Невероятный грохот раздался по всей долине и, отражаясь от гор, создал невероятный звуковой резонанс, который сотряс весь город. Пятиэтажка рухнула и разнесла по всей стройке густое облако пыли. Все, кто находился рядом, закашляли. Лишь один Тао присел на землю и начал тихо плакать… Всё произошло так быстро… Настолько быстро, что из всех свидетелей, которые стояли перед обломками, не было никого, кто бы ясно понимал происходящее: «Что случилось? Как это так? Почему мы здесь?». Строители около минуты ничего не предпринимали, лишь отходя от шока и смотря на груду образовавшегося мусора. Пока наконец не встал заплаканный Тао и не прокричал: — Да что с вами всеми? Неужели не понятно, что сейчас было? Вместо того чтобы стоять как вкопанные, лучше бы поискали Лонгвея! Это он прибежал первым! Он встал под домом, не допуская обрушения! И именно он погиб за пятерых вытащенных нами рабочих! — продолжал кричать, словно в истерике, младший напарник умершего под зданием строителя. Его, впрочем, тут же усмирили, дав ему несильный удар кулаком под бок. Маги-строители и рабочие немного отошли от катастрофы, а затем начали подходить к руинам в надежде найти тело или же то, что осталось от тела. Но как только они начали подходить к руинам, какой-то лёгкий ветерок подул из щелей поваленных блоков. Никто не обратил на это внимания, пока ветер не начал усиливаться. Некоторые запаниковали, а потом и вовсе побежали прочь, когда плиты и прочий материал начали разлетаться в разные стороны. В ещё не развеявшейся пыли появилось странное свечение в виде двух синих огоньков. Сильный ветер смёл всё пылевое облако и показал истинную сущность выжившего. Лонгвей стоял перед ними со светящимися глазами в образе… Аватара. Окончательно потрясённые мужчины смотрели на него с отвисшими челюстями и просто выпали из реальности от этого зрелища. Но потоки воздуха стали ослабевать, а глаза перестали излучать синий свет. Лонгвей упал на колени и, переведя дыхание, встал, ловя на себе взгляды нескольких десятков человек. Вынырнувший из толпы Тао, не веря своим глазам, успел сказать лишь одно: — Мы нашли нового Аватара. Лёд тронулся, товарищи!
Примечания:
Я очень надеюсь на ваши отзывы, так как фикрайтера создаёт критика и мотивирующие отзывы :)
