Аватар: Легенда о Лонгвее

Легенда о Лонгвее Глава четвёртая «Мозговой штурм»

      Наверное, не было из жителей Ба Синг Се тех, кто не слышал бы о Генерале Айро. Равно как и тех, кто не слышал о его не менее известной чайной под названием «Жасминовый Дракон». За более чем двухсотлетнюю историю эта чайная приобрела статус реликтовой за прочную связь с эпическим прошлым Столетней войны. Одного взгляда на это прекрасное место хватало, чтобы запомнить его на всю жизнь и не спутать ни с чем другим.       Снаружи она выглядела ровно так же, как и век назад: тёплый свет витражных окон, выходящих на оживлённый проспект, тёмное дерево фасада, покрытое искусной резьбой с драконами и цветами жасмина, и вывеска, выписанная золотой тушью в лучших каллиграфических традициях Ба Синг Се. Внутри же, стоило переступить порог, гость попадал в уютный полумрак, пронизанный ароматами ста сортов чая и едва уловимым запахом старого сандала. Однако за всей этой подчёркнутой стариной прятались незаметные глазу новшества: мягкий, ровный свет давали не свечи и масляные лампы, а электрические светильники, искусно стилизованные под старинные фонарики. Воздух оставался прохладным и свежим даже в самый жаркий день благодаря скрытым охлаждающим панелям, замаскированным под деревянные перегородки. А из-за резной ширмы в глубине зала едва слышно доносилась негромкая музыка — не живой оркестр, а запись, транслируемая через спрятанные динамики, но звучала она так чисто и деликатно, что нисколько не нарушала гармонии этого места.       Сегодня посетителей было на удивление мало — видимо, сказались тревожные новости о возможной войне, что обсуждались в каждом уголке столицы. Лишь пара стариков играла в пай-шо у восточной стены, да одинокий торговец пряностями перебирал какие-то бумаги за дальним столиком. Компания Ливея заняла отдельный кабинет в глубине, где их никто не мог подслушать. Тяжёлые портьеры из плотного шёлка скрадывали звуки, а на стенах висели старинные гобелены с изображениями четырёх стихий — дань уважения Аватарам прошлого.       Лонгвей сидел, сгорбившись над чашкой с жасминовым чаем, и чувствовал, как внутри него нарастала странная смесь из злости, усталости и неверия. Всего пару дней назад он ворочал бетонные блоки на стройке и ругался с пьяными соседями, а теперь сидит в легендарной чайной, вокруг него — какие-то маги, его собственный дед внезапно вышел из тени прошлого, а сам он, оказывается, должен остановить мировую войну. Всё это походило на дурной сон, и лишь мелкая дрожь в пальцах напоминала, что реальность никуда не делась.       Лишь напряжённое постукивание по столу пальцами мага песка подталкивало компанию из трёх юношей, девушки и старика начать беседу.       — Итак, — начала Хэнэко, плавно опустив чашку с чаем на малахитовый поднос, — мы всё же выясним, что здесь происходит?       — Лично я — за! — воскликнул задремавший Лонгвей, резко выпрямляясь. — Можно сначала узнать: кто вы такие и к чему мой бедовый дед устроил такую комбинацию?       Он вопросительно взглянул на одноглазого мага огня, который до этого отрешённо смотрел в сторону, не то задумавшись, не то из-за осознания недавней попытки убить Хамима. Кэйташи сидел, скрестив руки, и его единственный глаз цвета янтаря смотрел куда-то сквозь стену, словно видел там картины прошлого или будущего. На его лице застыло выражение вечного недовольства, какое бывает у людей, привыкших ждать от мира только худшего. Лёгкий шрам над бровью и тёмная повязка, закрывавшая правую глазницу, делали его похожим на персонажа старых легенд — не то воина-изгнанника, не то мстителя.       — Я думаю, что он пока не отошёл от драки, давайте я нас представлю, — поднялась со стола и, поглядывая на брата, продолжила девушка. — Я — Хэнэко, а этот мрачный, молчаливый столб злости — мой брат Кэйташи.       Кэйташи уже хотел что-то яростно возразить, подняв палец, но потом спокойнее ответил: — Сестра… Помалкивала бы ты. Хоть до тех пор, пока мы все между собой не разобрались?       — Она имеет право высказаться, но сейчас нужно вам многое рассказать, — Ливей бряцнул пустой чашкой по блюдцу и, проведя по седой щетине на подбородке, сказал: — Лонгвей, эти люди — твои будущие учителя и соратники. Кэйташи и Хэнэко — маги огня, причём Хэнэко освоила молнию, что большая редкость. Хамима ты уже знаешь. Он маг песка, один из лучших в Ши Вонг. А ещё есть Лхаце — маг воздуха, с которой ты приехал, и Азэми, воин Киоши. Она сейчас со своей делегацией, скоро увидитесь.       Лонгвей слушал деда с каменным лицом, но внутри у него всё кипело. Дед, которого он не видел несколько лет, вдруг появляется и распоряжается его жизнью, как будто ничего не изменилось. Он почувствовал, как старые обиды поднимаются из глубин памяти — те самые, что он годами закапывал под сарказмом и напускным цинизмом. Но сейчас, глядя на собравшихся за столом, он вдруг осознал: дед не просто так всё это устроил. Он действительно верил, что Лонгвей способен на что-то большее, чем класть кирпичи в Пингдане до самой пенсии.       — Учителя? — Лонгвей аж поперхнулся чаем. — Я думал, Аватар просто вдруг получает все стихии разом!       — Наивный ты мальчишка, — усмехнулся Ливей, и в его глазах мелькнула та самая искра, которую Лонгвей помнил с детства — смесь суровой любви и непреклонной воли. — Ни один Аватар не обходился без наставников. Корра училась у Тензина, у мастеров Ордена Белого Лотоса, у Суинь Бейфонг. Аанг — у Катары, у Зуко, у Тоф. Ты тоже должен овладеть четырьмя стихиями и заслужить доверие тех, кто будет рядом с тобой.       Хамим широко улыбнулся, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову: — А ты думал, мы просто так тут собрались? В пустыне я тебе такую тренировку устрою — взвоешь. Песок — он, знаешь, коварный. Сегодня он тебя терпит на своём бархане, а завтра ты окажешься погребённым под ним же. Но ничего, я всему тебя научу.       — А потом ты освоишь огонь, — резко перебил Кэйташи, не глядя ни на кого. Его голос прозвучал как удар хлыста — сухой, резкий, не терпящий возражений. — Пока этот землекоп будет копошиться в своей грязи, ты, Лонгвей, будешь учиться правильно дышать. Огонь — это не просто пламя и горение воздуха. Это жизнь и смерть в одном движении. Ошибёшься — и ветер развеет твой пепел.       — Остынь, горячая голова, — буркнул Хамим, и в его голосе послышались опасные нотки. — Я тебе не землекоп. И вообще, мы вроде договорились не цепляться.       — А мне почём знать? Песок, земля, камни — какая разница? Одна грязь да пыль.       — Ах ты, одноглазый…       — Хватит! — стукнул Ливей по столу так, что чашки жалобно звякнули, а чай выплеснулся на скатерть. Старик поднялся во весь рост, и в его фигуре проступило что-то от прежнего военного — прямая спина, расправленные плечи, взгляд, способный пригвоздить к месту. — Кэйташи, Хамим, я вас ещё раз прошу: оставьте свои разборки до лучших времён. Сейчас не до них. Или вы думаете, что мир будет ждать, пока вы решите, кто из вас главнее?       Кэйташи скривился, но отвёл взгляд. Хамим шумно выдохнул и принялся крутить в пальцах щепотку песка из своего поясного мешочка — привычка, которая всегда помогала ему успокоиться.       — Ситуация в мире накалена до предела, — продолжил Ливей, и его голос стал ниже, мрачнее. — Кадьяк готовит вторжение в Ши Вонг под предлогом «защиты интересов мирового сообщества». На самом деле ему нужна нефть. Та самая, что нашли в пустыне. Если он получит контроль над месторождениями, весь континент окажется в энергетической кабале. А заодно он мечтает избавиться от Аватара, который может ему помешать.       При имени Кадьяка Лонгвей невольно сжал кулаки. Он вспомнил репортажи, которые обсуждали рабочие на стройке, вспомнил разговор в бараке, когда один из строителей кричал про мобилизацию и боевой флот. Тогда это казалось далёкой политической брехнёй, но теперь всё встало на свои места — ужасающие, чёткие, неумолимые.       Лонгвей помрачнел. — Значит, война всё-таки будет?       — Будет, если мы не остановим их, — кивнул Ливей. — Завтра в Ба Синг Се открывается съезд лидеров стран Царства Земли и других государств. Там будут обсуждать ответ на агрессию Племени Воды. Но, боюсь, Кадьяк попытается сорвать встречу. Поэтому нам нужна надёжная охрана. Ты, Лонгвей, тоже будешь там. Не как Аватар — для этого пока рано — но как мой внук и помощник. Присмотрись, поучись.       — А потом? — спросила Хэнэко.       — А потом отправитесь в Ши Вонг, — ответил Ливей. — Президент страны песка, Амир Хашим, просил поддержки. Нефтяные вышки уже несколько раз пытались поджечь диверсанты. Если мы защитим источник энергии, то лишим Кадьяка главного рычага давления.       Кэйташи скрестил руки. — И почему я должен помогать какому-то выскочке-Аватару и его деду? Что вы мне такого сделали, что я должен за вами таскаться по пустыне и рисковать жизнью?       — Потому что ты в долгу передо мной, забыл? — сухо ответил Ливей, глядя прямо в его единственный глаз. — Или напомнить, как вы с сестрой попались на краже в Верхнем Кольце, и вместо того чтобы сгнить в тюрьме, получили шанс на новую жизнь? Я тогда заплатил немалые деньги за вашу свободу. И я никогда не требую долги без причины. Считай, что сейчас эта причина появилась.       В комнате повисла тишина. Кэйташи побледнел, желваки заиграли на скулах. Он хотел что-то сказать, но Хэнэко мягко положила ладонь ему на руку, и он осёкся, лишь сжав зубы так, что они скрипнули.       — Ладно, проехали, — сказал Лонгвей, нарушая неловкое молчание. — Когда идём на съезд? И что мне там делать? Я в политике не смыслю.       — Сейчас у нас есть пара часов, — Ливей взглянул на старинные часы на цепочке, извлечённые из кармана жилета. — Хамим, прогуляйся с Лонгвеем, покажи ему восточное крыло Университета медицины. Там я договорился о встрече с одним полезным человеком. Он должен передать кое-какие документы. И, заодно, познакомитесь. Думаю, он будет не последним в вашей команде.       Хамим пожал плечами. — Университет? Да я ж там ни разу не был. Я вообще в этом городе как слепой крот-барсук — только песок и чувствую, а тут его почти нет. Но ладно, раз надо — пойдём, прорвёмся.       Они поднялись из-за стола. Лонгвей поймал взгляд Кэйташи — тяжёлый, оценивающий, словно тот прикидывал, сколько этот парень продержится в настоящем бою. Хэнэко улыбнулась ему ободряюще, и от этой улыбки на душе стало чуть легче.

***

      Столица встретила их всем своим шумным великолепием. Ба Синг Се никогда не спал, но сегодня, в преддверии съезда, город бурлил особенно яростно. По проспектам сновали автомобили всех марок и расцветок — от новеньких сатомобилей до потрёпанных грузовиков с эмблемами разных государств. Уличные торговцы наперебой предлагали жареных сверчков, рисовые лепёшки и ледяной чай, а где-то вдалеке, над кварталом заводов, поднимались в небо клубы серого дыма, смешиваясь с весенней дымкой.       Лонгвей шёл рядом с Хамимом и рассеянно разглядывал прохожих. Девушки в ярких платьях спешили по магазинам, чиновники с портфелями обсуждали что-то на ходу, группа подростков с восторгом разглядывала витрину с новыми радиоприёмниками. И надо всей этой суетой нависали гигантские стены — те самые, что когда-то защищали город от вторжений. Сейчас они казались Лонгвею символами чего-то отжившего, словно Ба Синг Се всё ещё пытался удержать прошлое, которое давно рассыпалось в прах.       — Знаешь, — задумчиво произнёс Хамим, пиная камешек, — когда я был маленьким, я мечтал именно об этом. Путешествовать с Аватаром, сражаться со злодеями, спасать мир. У меня даже дневник был, где я записывал свои «приключения». Только там я был магом всех четырёх стихий, а Аватар — моим верным другом. Представляешь, какая нелепость?       — И что случилось с мечтой? — спросил Лонгвей.       — Повзрослел, — усмехнулся Хамим. — Понял, что приключения — это не только битвы с пиратами и полёты на бизонах. Это ещё и грязь, и кровь, и друзья, которые умирают у тебя на руках. Я в охране президента с шестнадцати лет. Там быстро взрослеешь.       Он замолчал, и остаток пути они проделали в тишине, каждый думая о своём.       Час спустя они стояли перед массивным зданием медицинского университета Ба Синг Се. Строгие линии, высокие колонны, толпы студентов с книгами. Здание было построено вскоре после падения Кувиры, и в нём смешались традиционная архитектура Царства Земли и современные веяния — больше стёкол, больше света, широкие лестницы и просторные холлы. На фасаде красовалась эмблема университета: змея, обвивающая чашу с целебным отваром.       Хамим с явным скепсисом разглядывал всё это. — И зачем нам тут быть? Документы мог бы и обычный курьер принести. Я, конечно, всё понимаю, но тащиться через полгорода ради каких-то бумажек?       — Дед сказал — надо, значит надо, — буркнул Лонгвей. — Он слов на ветер не бросает. Если сказал, что встреча важная, значит, она важная.       — Как скажешь, босс.       Внутри пахло антисептиками и старыми бумагами. Этот запах напомнил Лонгвею школьный лазарет, куда он однажды попал с разбитым носом после очередной районной драки. По коридорам сновали студенты в белых халатах, некоторые несли муляжи человеческих органов, другие — кипы учебников. На стенах висели плакаты с изображениями строения человеческого тела и схемы кровеносной системы.       По указанию Ливея они нашли кабинет 306. Табличка на двери гласила: «Кафедра традиционной медицины. Заведующий — профессор Чжан Мин». Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился негромкий спор. Лонгвей жестом остановил Хамима и прислушался.       — …Я же сказал, вы ошибаетесь адресом. Это не анатомический театр, — произнёс спокойный мужской голос с лёгким акцентом. Голос звучал ровно, но чувствовалось в нём напряжение — так говорят люди, привыкшие контролировать свои эмоции даже в стрессовых ситуациях.       — Да мне плевать, парень. Просто скажи, где выход на крышу, — грубый, явно угрожающий бас. — И без фокусов, а то хуже будет.       Лонгвей и Хамим переглянулись. Хамим едва заметно кивнул, и в его ладони уже крутилась горсть песка. Они одновременно толкнули дверь и вошли.       Кабинет оказался небольшим, но уютным — шкафы с медицинскими трактатами, скелет в углу (явно учебный), стол, заваленный бумагами, и два человека. Один — высокий молодой человек в очках и аккуратном гражданском костюме, с бледной кожей и чертами лица, характерными для уроженцев северных широт. Второй — нависающий над ним хмурый детина в пропылённой одежде, с руками, больше похожими на кувалды, и выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.       — А ну, стоять! — рявкнул детина, увидев вошедших, и в его руке блеснул металл. Огнестрел. Короткий ствол смотрел прямо в грудь Лонгвею.       Время словно замедлилось. Лонгвей успел заметить, как Хамим сделал неуловимое движение кистью, и в следующую секунду горсть песка полетела в лицо нападавшему. Детина взвыл, но палец уже дёрнул спусковой крючок. Выстрел грохнул, пуля ушла в потолок, пробив дыру, из которой посыпалась штукатурка. Эхо прокатилось по всему этажу.       Человек в очках не растерялся. С проворством, какого трудно было ожидать от его интеллигентной внешности, он перехватил руку с оружием, вывернул запястье под неестественным углом и точным ударом в основание черепа отправил противника в нокаут. Детина рухнул мешком на пол, огнестрел отлетел в сторону.       В коридоре послышались крики и топот — очевидно, кто-то уже вызвал охрану. Молодой человек поправил очки, которые слегка съехали набок, и невозмутимо произнёс:       — Благодарю вас. Вы появились весьма своевременно. Я Варнук. Варнук Калуак. Приехал из Северного полюса изучать ваши методы традиционной терапии. А вы, судя по всему, те самые люди, которых прислал господин Ливей?       Он говорил с едва заметным акцентом, растягивая гласные, как это делают уроженцы Племени Воды. Его голубые глаза внимательно изучали нежданных спасителей, а на губах играла лёгкая, чуть смущённая улыбка.       — Лонгвей, — представился Аватар, всё ещё глядя на бесчувственное тело. — А это Хамим. Что здесь произошло? Кто этот тип?       Варнук наклонился над поверженным и быстро обыскал его карманы. Извлёк помятую карту Ба Синг Се с отмеченными точками, блокнот с какими-то пометками на языке, похожем на северный диалект, и сложенный вчетверо лист с печатью Племени Воды.       — Этот тип, кажется, искал проход на крышу, чтобы устроить там позицию для наблюдения за съездом. У меня есть основания полагать, что он не единственный, — сказал Варнук, протягивая находки Лонгвею. — В городе орудуют агенты Племени Воды. Готовится диверсия. Я видел похожие схемы раньше, когда ещё служил. Вот здесь, видите, отмечены все входы в здание, где будет проходить саммит. И точки на крышах соседних домов. Классическая тактика — разместить стрелков на высоте и взять здание в кольцо.       — Откуда вы знаете? — прищурился Хамим. Его рука всё ещё сжимала песок, а глаза подозрительно сузились. — Вы сказали, что вы медик. Но обычный медик не знает тактику размещения стрелков.       Варнук на мгновение замолчал, словно подбирая слова. Затем снял очки и принялся протирать их платком — жест, который, вероятно, помогал ему собраться с мыслями.       — Потому что я сам… когда-то имел отношение к разведке, — с лёгкой заминкой ответил он. — Но сейчас я простой медик. Во всяком случае, пытаюсь им быть. И поверьте, я хочу помочь. У вас большое мероприятие, безопасность на нём будет на мне и ещё нескольких людях. Господин Ливей попросил меня ассистировать. Он знает о моём прошлом.       Хамим хотел что-то возразить, но Лонгвей остановил его жестом.       — Что ж, раз дед просил, тогда пошли. У нас мало времени. И если этот парень говорит правду, то на съезде будет жарко.       Они втроём покинули университет через боковой выход, чтобы не сталкиваться с подоспевшей охраной, — Ливей просил не привлекать лишнего внимания. Варнук шёл чуть позади, и Лонгвей заметил, как он временами бросал быстрые, цепкие взгляды по сторонам — привычка, оставшаяся от прежней жизни. Что-то в этом человеке вызывало у Лонгвея смутное беспокойство, но он решил пока довериться чутью деда.

***

      Путь к зданию, где проходил съезд, лежал через центральные кварталы. Город постепенно менялся — чем ближе к цели, тем больше становилось патрулей полиции, а простых прохожих сменяли официальные делегации. То и дело проезжали автомобили с флажками разных государств: тёмно-зелёный стяг Ши Вонг с изображением песчаного червя, алый флаг Заофу с шестерёнкой, фиолетовый штандарт Омашу с горным пиком. Воздух звенел от напряжения — словно весь город затаил дыхание перед чем-то грандиозным.       Лонгвей рассматривал прохожих и думал о том, как странно устроен мир. Ещё вчера он был никем, а сегодня идёт по столице континента в компании шпиона, мага песка и собственного деда, который оказался совсем не тем человеком, которого он помнил с детства. Всё это напоминало сцену из дешёвого приключенческого романа — тех самых, что он воровал в школьной библиотеке и читал по ночам под одеялом с фонариком. Только вот в тех романах герои всегда знали, что делать. А он понятия не имел.       Зал заседаний был огромен и гудел от голосов. Высокий сводчатый потолок, украшенный фресками на тему единства четырёх стихий, мраморные колонны с позолотой и сотни кресел, расставленных амфитеатром. Делегаты от Заофу, Омашу, Северной страны, Баньяна, Острова Киоши, свободных городов-государств и, конечно, представители Ба Синг Се и Ши Вонг заполняли пространство. Все они спорили, пытаясь выработать единый ответ на угрозу со стороны Племени Воды.       Спорили яростно, перебивая друг друга. Представитель Заофу, грузный мужчина с металлическими вставками на одежде, требовал немедленного военного ответа. Глава делегации Омашу, напротив, настаивал на дипломатии. Представитель Баньяна, босой и в одежде из грубой ткани, говорил о духовных практиках и о том, что война лишь умножает страдания. И над всем этим гвалтом висел огромный портрет Корры в полный рост — дань уважения Аватару, чьё место теперь должен был занять Лонгвей. От этой мысли ему становилось не по себе.       Лонгвей стоял вместе с Ливеем и Хамимом в задних рядах, наблюдая. Варнук ненавязчиво держался неподалёку, делая вид, что изучал какие-то медицинские записи в своём блокноте, но его глаза постоянно сканировали зал. Кэйташи и Хэнэко патрулировали периметр, сливаясь с толпой гостей. И только Азэми он до сих пор не видел, хотя знал, что она где-то здесь. Ливей сказал, что делегация Острова Киоши уже прибыла, но держалась особняком.       — Слово предоставляется главе делегации Воинов Киоши! — объявил распорядитель, ударив в маленький гонг.       Зал притих. Вперёд вышла стройная фигура в традиционных одеждах воинов — зелёное кимоно, веер за поясом, катана в лакированных ножнах. Длинные каштановые волосы были собраны в высокий хвост, перехваченный алой лентой. Походка у неё была плавной и в то же время пружинистой — так ходят люди, привыкшие к бою. Даже издалека Лонгвей заметил, какая точёная у неё осанка и какой острый, пронзительный взгляд фиалковых глаз. Это была Азэми.       — Остров Киоши выражает серьёзную обеспокоенность, — заговорила она чистым, хорошо поставленным голосом, и каждое слово падало в тишину как камень в воду. — Мы неоднократно наблюдали корабли без опознавательных знаков в наших водах. Они не отвечают на запросы, не подчиняются морскому праву. У нас есть основания полагать, что это разведчики Племени Воды, ищущие слабые места в нашей обороне. Мы требуем немедленного созыва международной комиссии для расследования этих инцидентов. И мы настаиваем на том, чтобы все страны, представленные здесь, признали эти действия актом агрессии.       Зал одобрительно загудел. Представители нескольких государств зааплодировали. Лонгвей поймал себя на том, что не мог отвести от неё взгляд — в этой девушке чувствовалась такая внутренняя сила, какой он не видел ни у кого.       Но тут грянул гром.       Сначала — далёкий грохот взрыва где-то снаружи, от которого задрожали стёкла в окнах. А в следующий миг несколько окон выбило пулями, и осколки брызнули во все стороны. В зал через выбитые проёмы и двери ворвались люди в масках, вооружённые огнестрелами и магией. Крики, паника, делегаты бросились врассыпную, опрокидывая кресла. Кто-то кричал, кто-то пытался укрыться за колоннами.       — Берегись! — Хамим толкнул Лонгвея в бок, и они оба упали за массивную мраморную колонну. Вовремя — на то место, где они только что стояли, обрушился град пуль, высекая искры из каменного пола. В воздухе запахло порохом и гарью.       Кэйташи и Хэнэко синхронно выбросили струи огня. Пламя с рёвом понеслось по залу, заставляя нападавших отступить и рассредоточиться. Кэйташи двигался как разъярённый дракон — каждое его движение было резким, быстрым, смертоносным. Хэнэко, напротив, действовала расчётливо, посылая короткие и точные заряды огня в слабые места противников. Варнук метнул ледяную стрелу, выбив оружие у одного из террористов, но сразу же спрятался за колонну, стараясь не привлекать внимания. Его лицо побледнело — он явно не хотел, чтобы его узнали.       Лонгвей, вскочив на ноги, использовал магию земли, чтобы поднять баррикаду из каменных плит. Он чувствовал, как дрожал пол под ногами, как вибрировал камень, повинуясь его воле. Но двое противников обошли его с фланга. Один из них, рослый маг воды, сбил его с ног мощной струёй, и Лонгвей покатился по полу, больно ударившись плечом. Перед глазами поплыли круги, в ушах зазвенело. Второй уже наставил на него огнестрел. Его палец лёг на спусковой крючок.       — Прощайся с жизнью, землеройка, — прорычал он, и в его голосе слышалось почти что торжество.       Лонгвей успел подумать, что вот и всё — нелепая смерть в первый же день его настоящей миссии. Но в этот миг перед ним словно из воздуха возникла Азэми.       Она появилась бесшумно и стремительно, как порыв ветра. Движением веера она отклонила ствол в сторону — выстрел ушёл в потолок, выбив фонтан штукатурки. Секунда — и она уже обезоружила врага, вывернув его запястье, а затем точным ударом катаны перерубила ремень его бронежилета. Маг воды бросился на неё, занося ледяной хлыст, но получил веером в горло и рухнул, захрипев. Азэми даже не замедлилась — её движения были плавными и смертоносными, как танец, поставленный самой смертью.       Лонгвей в изумлении смотрел, как эта хрупкая на вид девушка расправлялась с врагами. Каждое её движение было отточено до автоматизма — годы тренировок, превратившие тело в совершенное оружие. Она не колебалась ни секунды, не проявляла ни жалости, ни страха. Киоши бы ей гордилась.       — Вставай! — крикнула она, не оборачиваясь, и её голос перекрыл шум боя. — Или ты собираешься проваляться тут весь день?       Он поднялся, чувствуя боль в плече, но адреналин заглушал её. Вместе с Хамимом, который метал песок в лица врагов, и магами огня они вытеснили оставшихся нападавших в боковой коридор. Кэйташи шёл в авангарде, поливая всё перед собой огнём, а Хэнэко прикрывала его тыл. Варнук, преодолев свою нерешительность, присоединился к ним, создавая ледяные щиты. В коридоре террористов уже ждала полиция Ба Синг Се — их взяли в клещи и обезвредили одного за другим.

***

      Когда бой затих и последнего нападавшего увели в наручниках, Ливей собрал всех в небольшом помещении рядом с залом заседаний. Комната была завалена документами и картами — видимо, раньше здесь работал какой-то комитет. Теперь она стала временным штабом.       — План провалился, — констатировал Ливей, и его голос звучал устало, но твёрдо. — Но вы все сработали отлично. Если бы не ваша слаженность, жертв было бы куда больше. Азэми, ты спасла моего внука. Благодарю. Твоё мастерство делает честь Воинам Киоши.       Азэми, стоявшая у окна, лишь коротко кивнула, оглядывая присутствующих. Её катана уже была убрана в ножны, но правая рука всё ещё лежала на рукояти. Она переводила взгляд с одного человека на другого, оценивая, запоминая. Когда её глаза встретились с глазами Лонгвея, она задержала взгляд дольше, чем на остальных.       — Значит, это правда? Ты — Аватар? — спросила она, и в её голосе не было ни удивления, ни восхищения — лишь спокойная, деловая заинтересованность.       — Типа того, — усмехнулся Лонгвей, потирая ушибленное плечо. — Но, как видишь, пока только маг земли и немного металла. Летать и дышать огнём ещё не научился. Мне нужны учителя.       — В таком случае, я готова помочь, — спокойно ответила она. — Мой долг — защищать баланс. Так меня учили с детства. Моя прабабушка, Суюки, сражалась рядом с Аангом. Моя бабушка и мать служили Корре. Я не нарушу эту традицию.       Хамим присвистнул. — Вот это я понимаю, команда! Два мага огня, маг песка, воин Киоши, медик-шпион и сам Аватар. Да мы хоть сейчас можем штурмовать дворец Кадьяка!       — Не обольщайся, — осадил его Ливей. — Кадьяк не так прост. У него целая армия и лучшие маги воды под командованием. Вы — лишь искра, из которой ещё должно разгореться пламя.       Он поднял руку, призывая к тишине. — Сейчас не время для шуток. Стало ясно: Кадьяк не остановится. Он уже начал действовать. Этот съезд был лишь началом. Вы все — Лонгвей, Хамим, Кэйташи, Хэнэко, Азэми и Варнук — отправитесь в Ши Вонг. Там, в пустыне, президент Амир Хашим предоставит вам убежище и поможет с тренировками. Вам нужно овладеть магией песка, огня и воды. И найти способ остановить эту войну до того, как она охватит весь мир.       Варнук, стоявший в стороне, тяжело вздохнул. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали — то ли от пережитого боя, то ли от осознания того, что он только что сделал. Он сражался против своих соотечественников. Пусть они были агентами режима, который он презирал, но это не меняло факта — он поднял руку на людей, с которыми когда-то, возможно, служил.       — Я должен предупредить… — начал он, и его голос дрогнул. — В Племени Воды у меня остались связи. Люди, которые могут узнать меня. Я не могу гарантировать, что не буду раскрыт. Если это случится, я стану обузой для всех вас. Но я поклялся помогать людям, и вижу, что Кадьяк ведёт мой народ к катастрофе. Поэтому я с вами. До конца.       Кэйташи, стоявший в углу, буркнул что-то неразборчивое, но Хэнэко мягко толкнула его локтем. Он раздражённо поморщился, но всё же выдавил из себя:       — Ладно, старик, уговорил. Но если этот Аватар не научится держать удар, я за себя не отвечаю. Я не нянька. И если он сдохнет по собственной глупости, я не буду лить слёзы.       — Научится, — спокойно ответил Ливей. — Он упрямый, весь в меня.       Лонгвей оглядел собравшихся. Они стояли перед ним — разные, колючие, недоверчивые, но готовые идти вперёд. Хамим — добродушный авантюрист с сердцем воина. Кэйташи — озлобленный и опасный, но способный на верность. Хэнэко — мягкая, но твёрдая в нужный момент. Азэми — воплощение дисциплины и чести. Варнук — колеблющийся интеллигент, разрывающийся между долгом и совестью. И где-то там, в городе, была ещё Лхаце — маг воздуха, чья лёгкость и доброта, возможно, станут тем клеем, что удержит их всех вместе.       — Спасибо, дед. И спасибо всем, — сказал Лонгвей. — Я не обещаю, что буду идеальным Аватаром. Но я сделаю всё, чтобы не подвести. Если Кадьяк хочет войны, он её получит. Только не такую, какую ждёт.       Ливей чуть заметно улыбнулся. — Вот и славно. Отправляетесь завтра на рассвете. Поездом до Кенсая, а оттуда караваном через пустыню. Да помогут вам духи. И помните — Аватар не всегда побеждает в одиночку. Иногда его главная сила — в тех, кто идёт рядом.       Ночь опустилась на Ба Синг Се, укутав город в прохладный весенний сумрак. Где-то вдалеке выли сирены полицейских сатомобилей, но здесь, в маленькой комнате, было почти тихо. Семь человек стояли на пороге будущего, ещё не зная, что война, которую они надеялись предотвратить, уже началась.