Мальчик, который все время умирал

Когда Гарри Поттер умер в первый раз, ему было одиннадцать лет. Поразительно, что мальчишка вообще так долго продержался: отчаянные кульбиты на метле — при том что до этого он ее и в руках не держал, — тролли в подземельях, ночные прогулки по замку (не пойман — не вор, говорите? Черта с два!) — любой другой отдал бы Богу душу еще до начала учебного года. Наследственная удача Поттера подвела его прежде только раз, в случае с проклятой метлой. Нет, тогда его шкуру спас Северус, и только Северус. Эта сомнительная честь стоила ему мантии, теперь изрядно обугленной, — и настала пора признать, что она выброшена на ветер. Не прошло и полугода, как все свелось к закономерному концу: труп Поттера остывал в больничном крыле, пока Северус пытался понять, зачем он вообще себя утруждал. Замечательная все-таки мантия. Была. Да и стоила недешево. — Это все я виноват,— завывал олух-гигант. Он был прав.— Это ж я его отправил вместе с Малфоем. Не надо было… не надо… Хагрид захлебнулся в рыданиях и уткнулся в бездыханную грудь Поттера. И койка, и стул, на котором он сидел, затряслись. Укрывавшая тело простыня съехала, обнажая рану на горле, откуда из Поттера вырвалась жизнь. — Полно вам.— Минерва осторожно поправила простыню.— Нет смысла себя корить. Никто не мог предположить, что произойдет такая… такая ужасная трагедия.— Ее голос дрогнул на последнем слове.— А иначе я бы ни за что не назначила эту отработку. Я виновата в той же степени, что и вы. О, ради всего святого... Северус украдкой закатил глаза. Свирепый взгляд Минервы приветствовал его по возвращении на землю: — Проявите хотя бы толику уважения! — Зачем? Чтобы вы и дальше плакались мне в жилетку? — Одиннадцатилетний мальчик лежит мертвый в футе от вас! Три других ребенка, один из которых, смею заметить, с вашего факультета, сидят прямо за этой дверью,— она ткнула пальцем в сторону комнаты, куда Помфри увела Малфоя, Лонгботтома и Грейнджер,— и они, возможно, никогда не оправятся от случившегося! Хагрид зарыдал еще горше. — Душераздирающе,— сказал Северус.— Но вы, как обычно, упустили из виду самое главное. Минерва выглядела так, словно готовилась перемахнуть через койку и вцепиться зубами Снейпу в горло. Возможно, она так бы и поступила, если бы рука Дамблдора мягко не легла ей на плечо. — И что же мы упустили? — спросил он, будто и не провел последние десять минут размышляя над тем, что им удалось вытянуть из Хагрида. — Я уверен, что вы пришли к тому же выводу, что и я, директор. — И все-таки выслушаем сначала вашу версию. Северус вздохнул: — Во-первых, Хагрид подтвердил, что кто-то в самом деле охотится на единорогов — некое невиданное существо. Во-вторых, это существо пьет их кровь. В-третьих, это существо перерезало Гарри Поттеру горло ножом — в высшей степени любопытный выбор оружия для дикого зверя. Следовательно, это вовсе не дикий зверь — это вернувшийся к жизни Темный Лорд. Он настолько слаб, что вынужден полагаться на единорожью кровь, чтобы выжить. То есть, был слаб — пока не убил единственного, кто стоял у него на пути. Теперь у него есть кровь Поттера, а вскоре он отыщет и подходящее заклинание… если уже не отыскал. Неважно, насколько хорошо защищен философский камень: он ему больше не нужен. Мы все обречены. Воцарилась тишина. По мере того, как Северус говорил, ярость на лице Минервы мало-помалу сменялась глубоким беспокойством. Даже Хагрид перестал плакать и выпрямился на своем стуле. — Сами-знаете-кто? — спросил он и напуганно, и недоверчиво.— Не может этого… я не то что бы верил во все эти бредни про то, что он насовсем исчез, но в Хогвартсе? Когда профессор Дамблдор здесь? Да он бы на такое не решился! — Возможно, близость ко мне уже не страшит его так, как раньше,— сказал Дамблдор, кивая Северусу.— Вы уверены? — Абсолютно. — В таком случае пройдемте со мной… Нет, Минерва, не вы — только Северус. — Но если он и в самом деле вернулся… — Тогда я попрошу вас о помощи, когда настанет время,— сказал Дамблдор, легко сжав ее плечо. Его улыбка не достигала глаз.— А сейчас вы нужны детям. Минерва поджала губы. При обычных обстоятельствах Северус не преминул бы отозваться ухмылкой, но сейчас он только молча проследовал за Дамблдором к выходу. — Ну же, не дуйтесь,— сказал Дамблдор, пока они поднимались по лестнице.— У меня есть план. — План,— повторил Северус.— Вы уверены, что мы ни о чем не забыли? Ни о чем важном? Ну, скажем, о некоем шарообразном, светящемся предмете, который пылится сейчас на министерской полке и начинается на букву П? — Сарказм здесь не к месту, Северус. Да и кроме того,— Дамблдор прищурился,— с чего вы вообще взяли, что пророчество имеет какое-то отношение к происходящему? — Вы это серьезно? Может быть, потому что оно начинается со слов «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда», а вы только и знаете, что твердите, как важно уберечь Поттера от беды? Сарказму здесь самое место — мы лишились нашего главного оружия! — Брайтонский леденец,— сказал Дамблдор, и горгулья отпрыгнула в сторону, открывая проход к винтовой лестнице.— Не забывайте, что еще недавно это оружие было ребенком с такими же надеждами и мечтами, как и у обычных детей. Ребенком, которого прямо сейчас оплакивают его друзья. — И кто в этом виноват? Кто разрешил заведовать отработками косолапому тупице с мозгами флоббер-червя, который послал ребенка в лес, где запрещено находиться ученикам? Если уж на то пошло, кто постоянно подстрекал Поттера к нарушению правил, кто разрешал ему слоняться по замку в любое время дня и ночи, кто выписал для него особое разрешение на занятие травмоопасным спортом? Мне продолжать? Сколько раз за последний год я приходил к вам с требованиями приструнить Поттера, а вы только отмахивались от меня? — Я не уверен, к чему вы клоните, Северус,— рассеянно сказал Дамблдор, роясь в ящиках своего письменного стола.— Ага, вот и он! — К тому что если бы любой другой ребенок его возраста увидел чудовище, сосущее единорожью кровь, он убежал бы прочь с криками — как сделал, например, Драко Малфой. Поттер же, вопреки здравому смыслу, побежал чудовищу навстречу! Я предупреждал вас, что такое случится, много раз, а вы никогда меня не слушали! — Хм,— сказал Дамблдор.— Вполне вероятно. Присядьте, пожалуйста. Северус рухнул в кресло и закрыл лицо руками. — И хватит дуться, я же просил вас. — Я не дуюсь. Я впадаю в отчаяние. — Тогда не впадайте. Протяните руку. Северус неохотно подчинился. Дамблдор со звяканьем уронил ему что-то на ладонь, а затем, улыбаясь, откинулся назад в кресле: — А что скажете теперь? Северус уставился на предмет, на мгновение забыв, как дышать. — Маховик времени. — Маховик времени,— подтвердил Дамблдор.— Нелегальный, конечно, и порядком устаревший, но придется обойтись тем, что есть. — Вы хотите, чтобы я вернулся назад во времени и остановил Темного Лорда, прежде чем он сможет убить Поттера? — Именно так. — Что ж, это несложно будет провернуть. Всего-то и понадобится, что отменить эту чертову отработку… — Ни в коем случае! Мы понятия не имеем, что произойдет, если слишком рано вмешаться во временной поток. Баланс — вещь хрупкая. Кроме того, Гарри просто обязан встретиться с Волдемортом сегодня ночью… без летального исхода. — С чего вы это взяли? — Назовем это предчувствием,— заявил Дамблдор, сверкнув глазами из-под очков. Северус стиснул зубы. — Ну, тогда мне придется ворваться на сцену в последний момент — Северус Снейп, личный рыцарь Поттера на белом коне… — Нет, этого я вам позволить тоже не могу. — Да что тог… — Перед тем как я вызвал вас в больничное крыло сегодня ночью, где вы находились? — Следил за тем, как пятый курс драит котлы,— со вздохом признался Северус.— Я понял: сложно будет сохранить все в тайне, если пойдут слухи, что меня видели в двух местах в одно и то же время. Но если учесть, что на кону... — В случае, когда не останется другого выхода, вам, конечно, придется раскрыть себя. Но мы метим выше. Выйдет куда лучше, если Гарри вообще вас не заметит. И еще, его спасение не должно выглядеть чересчур подозрительным. Обставьте все как… счастливый случай. — А может, вы лучше пойдете и спасете его сами? План действий, как я погляжу, у вас уже есть. — Вы правы, планы я придумываю неплохие,— сказал Дамблдор, обмакивая перо в чернильницу.— Но исполняете их куда лучше вы. При решении вот этой проблемы, например, пригодится ваша творческая жилка. Северус фыркнул. Он не сомневался, что Дамблдор разобрался бы с проблемой ничуть не хуже, если не лучше. Настоящая причина должна была быть в другом — Дамблдор снова чего-то недоговаривал. Сощурившись, пару секунд он пристально наблюдал за движениями пера, но решил оставить свои догадки до лучших времен. Сейчас у него были дела поважнее подспудных мотивов Дамблдора. — Еще что-нибудь? Дамблдор жестом призвал его подождать, нацарапал на пергаменте последние несколько строк и свернул его в трубку. — Да. Как я уже говорил, данная модель устарела, а потому не полностью компенсирует временные парадоксы. Это усложняет нам задачу. — Какой сюрприз. — Суть парадокса такова: если ваша затея увенчается успехом, то текущая реальность перестанет существовать или, сказать точнее, вообще никогда не случится. Следовательно… — Перестану существовать и я? — Все верно,— сказал Дамблдор.— А это, в свою очередь, означает, что вы не вернетесь назад во времени и не спасете положение. Новая реальность схлопнется, Гарри погибнет, как и раньше, и мы снова окажемся в этом кабинете. Я опять отправлю вас назад во времени, и вся цепочка повторится заново — мы застрянем в чем-то вроде… временной петли. — Ваш план звучит все лучше и лучше. — Более мощный маховик времени смог бы разрешить подобный парадокс раз и навсегда — в новой реальности продолжили бы существовать обе ваши версии, — но срок действия того, что есть у нас, ограничен. Вам придется сообщить самому себе — вам-из-прошлого, я имею в виду, — как именно вы справились с ситуацией, чтобы вы-из-прошлого, в свою очередь, отправились назад во времени и выручили Гарри. Тогда… — Подождите-ка,— сказал Северус.— Я не понимаю. Если я-из-прошлого отправлюсь назад во времени, разве я не наткнусь там на себя-из-настоящего, который как раз спасает Поттера? — Нет. Нынешняя реальность уже распадется из-за парадокса. В тот момент, когда вы-из-прошлого воспользуетесь маховиком времени, вы превратитесь в себя-из-настоящего и продолжите жить в новой реальности, которую вы же и создали. — У меня уже разболелась голова. — А вы поменьше об этом думайте,— сказал Дамблдор.— В любом случае я только что написал самому себе письмо, разъясняющее ситуацию, для того чтобы я-из-прошлого согласился одолжить вам маховик. Северус рассеянно кивнул. — А когда он и я… сольемся, что случится с моими воспоминаниями? — Если верить моим исследованиям, то вы продолжите помнить обе реальности. Прелестно — так вот почему Дамблдор посылает его вместо себя. Творческая жилка, как же. Да ему просто хочется забыть мертвенно-бледное лицо Поттера, и его зияющее горло, и то как мантия впитала в себя густой запах крови. Северус ненадолго прикрыл глаза, сглатывая. Смотреть смерти в лицо, когда она прямо перед тобой, легко. Легко — сконцентрироваться на деле, когда наклоняешься над чьим-то трупом. Тяжелы воспоминания. — Вы справитесь,— сказал Дамблдор, превратно истолковав выражение его лица.— Ну, если, конечно, не убьете самого себя. Одним-единственным взглядом Северус изложил свое мнение насчет этой шутки, а затем выхватил у директора пергамент и покинул кабинет. — Удачи, мой мальчик! — крикнул ему Дамблдор вслед. Северус презирал удачу. Он бы предпочел иметь план.