Мальчик, который все время умирал

Легко было представить себе ярость Северуса, когда Поттер даже не дотянул до начала следующего учебного года. — Какой ужас,— прошептал Флитвик, ломая руки. Северус не ответил. Он был для этого слишком зол. Он был настолько зол, что успел послать в Большой зал Патронуса, прежде чем вспомнил, что звать на помощь и бессмысленно, и контрпродуктивно. Вот как он был зол. — Не понимаю,— в отчаянии сказала Минерва.— И как это им пришло в голову? Перед ними красовался голубой Форд «Англия» семейства Уизли с провалившейся внутрь крышей. Вернее, крышей, смятой в приплюснутую груду покореженного металла. Зрелище напомнило Северусу о старой свалке — той, что была рядом с мельницей в его родном городе. Там точно так же раздавливали под прессом автомобили. Им бы понравилась Гремучая ива: что ни говори, а свою работу она выполняла на славу. Вот и пассажиры фордика ее стараниями дали дуба — это подтверждали как чары Северуса, так и красная струйка, лениво стекающая по раздавленной передней двери. К месту происшествия начали сбегаться люди. Какая-то девушка — вероятно, Грейнджер — подняла крик. Гремучая ива невозмутимо раскачивалась на ветру, равнодушная к суматохе. Северус вздохнул. Пришла пора задуматься о плане. Проще всего было бы «выключить» Иву в нужный момент — но это слишком опрометчиво. Нет, Поттер с Уизли не должны заметить ничего необычного: еще не хватало подкинуть им новый маршрут ночных вылазок. Этих оболтусов вообще не мешало бы хорошенько припугнуть. Главное — не перестараться. Он метнул в фордик еще несколько заклинаний. — Что вы делаете? — спросила Минерва. — Провожу эксперимент. — Сейчас не время для этого! — Цыц,— отозвался Северус.— Как я и думал: на машину наложены чары летучести, да и только. Уизли никогда не отличались особенным воображением. С этими словами он повернул назад к замку. — Северус Снейп! — окрикнула его Минерва.— Куда это вы собрались? — Кое-что забрать из своих покоев,— отозвался Северус через плечо.— Для эксперимента. Я его еще не закончил. Толпа перед ним расступилась. Недоумение на их лицах боролось с ужасом. Какая жалость, что никто из учеников этого не запомнит — его репутация взлетела бы до небес. --- Он всю ночь доводил чары до совершенства. Одной творческой жилки здесь было мало: дело также требовало терпения и скрупулезности. Когда Северус наконец покинул подземелья, снаружи розовел восход. Вокруг было безлюдно; Северус без труда отыскал укромное место и вынул из складок мантии маховик. Несколько поворотов песочных часов и одну аппарацию спустя вокруг него вновь сгущалась темнота. Форд «Англия» все еще стоял в гараже, в окружении сломанных тостеров и прочего маггловского барахла. — Тебе, солнце мое,— пробормотал он, проведя пальцами по капоту,— сегодня повезло. Видишь ли, он научил тебя летать, зато я подарю тебе кое-что получше — инстинкт самосохранения. Конечно, не все сразу: сперва машину требовалось наделить разумом. Задача была не из простых, но чары Северуса сработали на славу. Когда колдовские завитки света оплели корпус автомобиля, пришлось признать, что в этот раз он превзошел самого себя. — Не подведи меня,— сказал он, похлопывая на прощание по передней фаре.— Я на тебя рассчитываю. Машина промолчала. Северус и не ждал ответа: ее разум будет проявлять себя мало-помалу. Сознание не должно было застать бедняжку врасплох, а иначе она бы потеряла голову и выкинула какой-нибудь фортель. Ее союз с двумя сумасбродными подростками в этом случае не сулил ничего хорошего. Теперь оставалось только ждать. --- Машина не подвела. Сперва она, правда, заставила Северуса поволноваться: несколько долгих мгновений фордик сотрясался под ударами веток и даже не думал оживать. Северуса в его укрытии бросало то в жар, то в холод. Что, если чары вышли слишком деликатными? Неужели все было напрасно, и снова придется заводить маховик?.. Двигатель взревел. Сердце Северуса снова забилось. Когда машина выплюнула из своих недр двух потрепанных идиотов, он едва не захлопал. Его восторг, впрочем, быстро сменился слепой яростью — стоило только вспомнить о груде расплющенного, как под прессом, металла. За что ему все это? Часами оттачивать зубодробительные заклинания, хорониться, словно вору, по углам родного замка, переживать невыразимый ужас… Так дальше продолжаться не могло. Решение было простым. Северус придумал его, пока дожидался вечера: Поттера следовало исключить. В объятиях любящих родственников ему ничего не будет угрожать. Одиннадцать лет он провел в Литтл Уингинге — без единого инцидента! Год и день в Хогвартсе — и смертельная опасность подстерегала его чаще, чем всех других учеников, вместе взятых. Вывод напрашивался сам собой: вне Хогвартса Поттер оставит попытки поизобретательней себя прикончить. А у Северуса больше никогда не будет болеть голова. После сегодняшнего вечера Дамблдору придется признать его правоту. Предчувствуя близость нирваны, Северус нашел Снейпа и отправил его ждать в свои покои. Затем он спикировал на Поттера и Уизли. Со стороны могло показаться, что их упавшие лица доставили ему уж слишком большую радость. Но на самом деле Северус это заслужил. --- Конечно, Дамблдор не исключил Поттера. Если так пойдет и дальше, он и Рождество отменит. Плохой пример. Северусу даже не нравилось Рождество. Если так пойдет и дальше… То ровным счетом ничего не изменится. Его жизнь — дерьмо.