Мальчик, который все время умирал

Некоторые глупцы считали квиддич видом спорта. Это, конечно, было в корне неверно. Пляски со смертью — вот более уместное определение. За весь матч Гриффиндор — Слизерин Северус ни разу не отвел глаз от арены, и беспокоился он вовсе не о Кубке Хогвартса. Он оказался прав. Спасти Поттера, правда, все равно не удалось — из-за проливного дождя не было видно ни зги, и к тому моменту, как ало-золотая фигура камнем полетела к земле, вмешиваться было поздно. Поттер проломил себе череп. Поднялась суматоха. Гомон бушующей толпы перекрикивали близнецы Уизли, на разные лады повторяющие одно и то же: «взбесившийся бладжер», и «не отставал от Гарри», и «ясен пень, кто-то его проклял». И ничего, ничего этого не случилось бы, если бы Дамблдор прислушался к Северусу и отстранил Поттера от игры. --- Он битый час соображал, как незаметно снять охранные чары со входа в покои мадам Хуч; зря старался — дверь сама распахнулась изнутри. — Северус,— поприветствовала его Хуч. Ее желтые глаза сощурились.— Вы что здесь делаете так поздно ночью? Ей самой в этот поздний час следовало бы крепко спать, а не срывать Северусу планы, но об этом он умолчал. Раз уж его поймали с поличным, придется импровизировать. — У меня есть основания считать, что кто-то проклял мячи для завтрашней игры. — Чушь. Я лично проверила их несколько часов назад и с тех пор не выпускала из виду. — Значит, кто-то только собирается их проклясть. — Еще большая чушь. Они могут попробовать — пробуют постоянно, — но я взяла в привычку спать с квиддичным футляром у подножия кровати. К тому же мои охранные чары безупречны. Они и в самом деле оказались запутанней, чем он предполагал. — И все-таки,— сказал он.— Возможно, будет лучше, если я посторожу их сегодня ночью. В интересах безопасности студентов. С минуту Хуч молча смотрела на него. Затем она откинула голову назад и расхохоталась. — Это вряд ли,— сказала она.— Знаете, я, пожалуй, обойдусь сегодня без рюмки на ночь. Не переживайте, Северус,— она, не моргая, уставилась на него,— никто не наложит рук на мой инвентарь. Кто бы он ни был. Доброй вам ночи. Она захлопнула дверь у него перед носом. Северус кипел от ярости: да как она только посмела намекнуть на его корыстные мотивы! Ей бы и в голову это не пришло, будь на его месте кто-то из других деканов. Она что, думает, он настолько недальновиден, чтобы саботировать инвентарь под своим же надзором? Да к черту инвентарь — у него есть моральные принципы! Почему никто в это не верит? Он оплел вход в покои Хуч еще одним слоем чар и всю ночь простоял на страже в укромной нише. Никто не появился. Чего-то подобного он и ожидал; на мячи, конечно, могли покуситься, когда Хуч отлучится на завтрак, но Северус не особо в это верил. Надежды отделаться на сей раз малой кровью таяли на глазах. Полеты на метле никогда не входили в число его талантов. А что касается попыток удержаться на метле в ливень и штормовой ветер, под маскирующими чарами, которые то и дело грозили слететь… А ведь еще надо было незаметно отваживать от Поттера бладжер. Северус угодил в ад. Немудрено, что он он раз-другой промахнулся. Совесть его не мучала: сломанная рука — не конец света, паршивец как-нибудь перебьется. В конце концов, это не Поттер, насквозь промокший, невыпавшийся и уставший, ежился сейчас под трибунами. А уж когда Гилдерой Локхарт пошел дальше и вообще испарил из руки Поттера все кости… В общем, неудивительно, что Северус немного влюбился, да? --- Тайная комната была действительно открыта. Да пропади его дерьмовая жизнь пропадом.