Мальчик, который все время умирал

Остаток лета он не разговаривал с Дамблдором. Блэк больше не покушался на жизнь Поттера — директор, черт его раздери, вновь оказался прав — но Северус все равно не спешил делать выводы. А еще у него была гордость. Кошмары с участием Люпина прекратились после его отбытия — Северус счел это за маленькую победу. Продолжались другие сны: смутные, беспокойные видения. Лили в них превращалась в Поттера и наоборот; временами они сливались в одно существо. Северус не понимал, что значили эти сны — но они его тревожили. В середине лета его затворничество прервала Минерва, зайдя без спроса на чай. Они разговаривали о пустяках. К вящему удивлению, Северус прекрасно провел время — под конец он даже усмехнулся одной из ее колкостей в адрес Министерства. Минерва улыбнулась в ответ, отпила из чашки, а затем подняла на него глаза. — Я рада, что вам легче,— сказала она.— В последнее время вы были очень… тихим. Замкнутым. Северус вскинул бровь. — Не то что раньше, когда я слыл душой компании. Минерва слегка улыбнулась. — Нет, конечно,— сказала она.— Но я все равно вижу, когда с вами что-то не то. Северус уставился в свою чашку. — Прошу вас, не обижайтесь, но порою я… волнуюсь за вас. — Не стоит. — А я все равно волнуюсь.— Минерва с минуту мешала чай, пока он раздумывал над ее словами.— Я не стану спрашивать, из-за чего вы разругались с директором… — Правильно,— отрезал Северус, глядя ей прямо в глаза.— Потому что я вам не скажу. — Потому и не спрашиваю,— благожелательно отозвалась Минерва.— У вас наверняка были свои причины. Порою Альбус ведет себя… своенравно. От неожиданности у Северуса отнялся язык. Только поэтому он не указал ей сразу на дверь. — Это, конечно, не мое дело,— продолжила Минерва,— но не могу больше смотреть, как вы мучаетесь. Послушайте старую женщину: что бы ни заставило вас так взбунтоваться… Вы в силах что-то изменить? Если нет, то, возможно, проще будет… смириться. Северус открыл было рот, но она отмахнулась от него. — Не надо,— сказала она.— Не отвечайте. Решите лучше все для себя сами.— Она поднялась на ноги.— А я отняла у вас достаточно времени. Поначалу Северус не воспринял ее слова всерьез. Но в день, когда на первой полосе «Пророка» заполыхала Черная метка, он ушел смотреть на озеро. Он размышлял о Лили, о Поттере и о своей неблагодарной миссии. Через пару часов к нему присоединился Дамблдор. — Надвигается гроза,— сказал директор. Северус окинул взглядом озеро — темную, спокойную воду, по которой ветер гнал мелкие волны. Он не хотел нести ответственность за жизнь Поттера; все же он ее нес. — Да,— ответил он. --- Разразилась гроза, как и было свойственно всем грозам, нежданно. А казалось бы, декан крупной школы, готовящейся к приезду двух иностранных делегаций, должен быть готов ко всему. Новый преподаватель Защиты от Темных искусств оказался бывшим аврором — спал и видел, как упекает Северуса в Азкабан — но лучше уж так, чем Люпин. По крайней мере, все недостатки Грюма были на виду. Северус даже уважал Грюма за его паранойю: некоторые почитали ее за блажь, а Северус — за здравомыслие. В этом они с Грюмом были похожи. Чувство солидарности позволяло Северусу не принимать его угрозы на свой счет. В первый же день семестра Грюм ворвался в его кабинет и приволок за собой понурого Драко — но Северус пропустил все намеки на свое неблаговидное прошлое мимо ушей. Куда больше его заботила беспросветная твердолобость Драко. — Я крайне разочарован, мистер Малфой,— сказал он, едва за Грюмом захлопнулась дверь.— Вы набросились на Поттера? Посреди белого дня? Я учил вас другому. — Он маму оскорбил! — Ваш порыв встать ее на защиту похвален. Но не таким импульсивным, опрометчивым способом! Вас видели учителя. Вы бросили тень на свой — и на мой — факультет. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы очертя голову наслать на кого-то проклятие, — так поступают только гриффиндорцы! Что скажете? Может, Шляпа определила вас не на тот факультет, мистер Малфой? Драко побледнел. — Неправда! — Так докажите это! — рявкнул Северус. Он обошел стол и наклонился ближе к мальчишке.— Я уверен, вы способны на большее. Ведите себя так, как подобает слизеринцу, — и тогда мы с вами поладим. У Драко затряслась нижняя губа. — Это несправедливо,— пробормотал он.— Да кто вы такой, чтобы сравнивать меня с… Погодите, пока мой отец услышит… — Ваш отец,— сказал Северус,— пришел бы в ужас от вашей выходки. Вы и сами это знаете. Рассказывайте ему, что хотите, но не ждите, что я за вас заступлюсь. Плечи мальчишки поникли. Перебор? Вероятно. Но с отпрыском семейства Малфоев по-другому нельзя. Северус оперся о стол. — Однако,— продолжил он негромко,— если вы предпочли бы скрыть от отца данный инцидент, то я не стану ему ни о чем говорить. Вы все еще учитесь. Сделаем на это скидку. Мальчишка поколебался, а затем выпалил, вскинув голову: — Он… Он превратил меня в хорька! Брови Северуса поползли вверх. — Поттер? — Да не он — Грюм! Северус склонил голову набок. — Неужели. Его уважения к Грюму как не бывало — мерам, допустимым в Аврорате, не место в школе. — В таком случае, мистер Малфой, я немедленно извещу директора и буду добиваться ответных мер. Если кто-либо еще… трансфигурирует вас, приходите ко мне — мы вместе со всем разберемся. Вопросы? — Нет вопросов,— тут же отозвался изрядно перепуганный Драко.— Грюм не очень-то вас любит, сэр. — Верно,— согласился Северус. Он лениво улыбнулся.— Но он — гриффиндорец, а значит, всегда дерется по правилам. Бегите теперь по своим делам. Больше вы меня не подведете? — Нет,— сказал Драко.— Спасибо, сэр. Пложа руку на сердце, Северус надеялся никогда не встретиться с Грюмом в драке. Настоящий слизеринец всегда здраво оценивает риски, держит в уме пределы своих сил и понимает, когда мудрее отступить. Драко об этом было знать необязательно. --- Драко его подвел. Не прошло и трех недель, как мальчишка вылетел ему наперерез, когда Северус возвращался в замок. За ним по пятам будто неслись черти: распухшее от слез лицо, лязгающие зубы, разводы от соплей на мантии. Он попеременно всхлипывал и икал — так что ничего путного не добьешься. Северусу пришлось взять Драко за плечи и встряхнуть, чтобы вытянуть из него хоть слово. — Успокойтесь! — приказал он. От тревоги его голос сделался совсем резким.— Сделайте глубокий вдох и скажите, наконец, что случилось. Но Драко ничего не слышал — только повис у Северуса на руке и настойчиво тянул его в сторону ветхого парника, уже много лет стоящего без дела. Стоило ему нырнуть в щель между каменной кладкой замка и стеклянной перегородкой, как Северус понял, куда они направляются. Укромная ниша за углом слыла излюбленным местом для свиданий учеников. С одной стороны ее заслоняли стены парника, с другой — кустарник, цветущий у входа. Не доходя пары шагов, Драко лихорадочно обернулся. — Вы обязаны мне помочь,— выпалил он.— Я не хотел… Северуса охватило дурное предчувствие. Он отпихнул мальчишку прочь, продрался сквозь кусты и встал как вкопанный. Через мгновение он уже был на коленях рядом с Поттером. Тот лежал без движения; его остекленевшие глаза таращились вверх. — Он же не…? — давясь, спросил Драко.— Пожалуйста, скажите, что он не… Северус отпустил руку Поттера. Разумеется, пульса не было. — О Боже! — опять зашелся в плаче Драко.— Господи, я теперь убийца, они закроют меня в Азкабане, они… — Молчать! — отрезал Северус. Он поднялся на ноги и устремил взгляд на мальчишку. — Как,— медленно, очень медленно начал он,— так вышло? Драко икнул, сглотнул, снова икнул. — Я нечаянно! — Нечаянно. — Да! Нет! То есть… Господи, это я во всем виноват! Он захлебнулся в рыданиях, сотрясаясь всем телом. Терпение Северуса лопнуло: не хватало еще дожидаться, пока мальчишка овладеет собой. Нащупав в складках мантии успокаивающий эликсир, он ухватил Драко и влил зелье тому в глотку. Драко закашлялся. Качнулся в сторону. Северус поддержал его и подвел к стене, по которой тот сполз вниз, обняв руками колени. Драко все еще тихо всхлипывал; ну хотя бы на пару-тройку вопросов ответить он мог. — Начнем сначала,— сказал Северус.— Объясните мне, что случилось. В подробностях. — Это несчастный случай! Я не… я не думал, что все так выйдет, честно-пречестно! Я вообще не ожидал, что на него наткнусь! — Предлагаете мне поверить, что вы с Поттером встретились здесь случайно? — Да! Я пришел посмотреть на… ну, вы поняли. Северус прикрыл глаза. Убийца и вуайерист. Прелестно. — А тут был только Поттер, надутый, как мышь на крупу. Ну я и вспомнил, что вы мне сказали — не затевать драк там, где видят учителя… У Северуса дернулся глаз. — Я его только поддразнил слегка! А он как заведется и цыкнет, чтобы я, хорьковая морда, катился подальше, и я… — Да? — Я не нарочно! — выпалил Драко, часто дыша.— Никто не говорил… Понимаете, мы вчера проходили Непростительные заклинания, и Грюм наложил на всех по очереди Империус. А Поттер, он выглядел так по-идиотски, даже на парту вскочил быстрее всех, и я… Северус уставился на него со смесью изумления и ужаса. — Да я просто пошутил! — Пошутил,— повторил Северус, не двигаясь с места.— Вы наложили на кого-то Империус, чтобы пошутить. — Я его только припугнуть хотел! Кто же знал, что у меня получится! Отец вечно повторяет, что освоить Темные искусства очень тру… — Я притворюсь, что не расслышал. — Да ладно, будто вы не знаете. Он мне столько рассказывал о том, как вы двое… — Я не услышал и этого,— резко оборвал его Северус.— Итак, вы наложили Империус, и? В чем же шутка? — Я сказал ему… Сказал… — Да? Драко пробубнил что-то себе под нос. Северус, на исходе терпения, еще раз его тряхнул.— Сказали ему что? Драко зажмурился. — Чтобы он у меня отсосал. Конечно. Конечно, черт тебя раздери. И как это он сразу не догадался? — А потом,— сбивчиво продолжил Драко,— он и правда начал делать это, и я перепугался… «Спасибо и на том»,— отстраненно подумал Северус. —…И оттолкнул его, а он как приложится головой об стену! А потом он начал дергаться, я побежал за помощью, и вот теперь он умер и меня пошлют в Азкабан, мама так расстроится, я не хотел…— Остаток фразы потонул в рыданиях, которые не под силу было задушить даже эликсиру. С минуту Северус молча переводил взгляд с Драко на Поттера. Он даже не был зол. Скорее, встревожен — чувствительность Поттера к Империусу не сулила ничего хорошего. Если уж Драко удалось его околдовать… — Мистер Малфой,— сказал он, отступая на шаг и вскидывая палочку.— По-хорошему, мне стоило бы доходчиво объяснить, что вы за тупой, заносчивый недоумок. Но сегодня вам повезло. Остолбеней. Пока Драко не опомнился, Северус стер ему память: нужно было выиграть время, чтобы избавиться от трупа Поттера. Кому хочется тратить драгоценные часы на припадочных студентов и коллег? А если бы тело вдруг нашли, выбора у него бы не осталось. Вместо этого он планировал навести справки. --- Тишина и покой растянулись до полуночи — затем из камина вынырнула голова Дамблдора и сообщила, что хватились Поттера. — Я в курсе,— отозвался Северус, перелистнув страницу.— Уже работаю над этим. Дамблдор окинул взглядом стопки фолиантов, загромоздившие гостиную, и тоже предпочел ретироваться. В кои-то веки Северус порадовался, что директор не желает ничего знать о его авантюрах. Добрая половина книг на его столе была строго-настрого запрещена. Другая половина — нестрого. Большую часть времени они пылились в тайнике под кроватью — Северус предпочитал о них не вспоминать. Волосы вставали дыбом от одного прикосновения к переплетам; грузная, болезненная жажда зудела под кожей. Гримуар, который он изучал сейчас, был написан кровью. Он разом манил к себе и вызывал тошноту — как и положено любому тому о Темных искусствах. В строки, страницы и переплеты таких книг нередко вплетали пленяющие чары. Читать их было опасно; опасней только Поттер, воля которого гнется, как былинка на ветру, — последнего Северус никак не мог допустить. Нужное заклятие, по иронии судьбы, нашлось в одной из безопасных книг. Северус раскопал ее много лет назад в Выручай-комнате — такую древнюю, что только магия до сих пор скрепляла вместе страницы. Язык ее был под стать внешнему виду: за мистическими значениями и плохими метафорами Северус едва не упустил то, что искал. Цена ритуала, впрочем, обозначалась ясно. Все нутро Северуса содрогнулось — но он уже знал, что ее заплатит. --- — Отработка! — За что? — Глаза Поттера полыхнули из-под несуразных очков.— Я же ничего не сделал! — Вы перешептывались на уроке, хотя я ясно дал указание работать в тишине. — Я не шеп… — Тишина! Поттер, еще одно слово,— он навис над мальчишкой, опершись о парту,— и ваша отработка растянется на неделю. Сегодня, в восемь вечера. Мой кабинет. Поттер буравил его взглядом остаток зельеварения, но Северусу было не до того. Он закрылся у себя в покоях, едва кончились занятия, и принялся нервно мерить шагами гостиную. Пару минут Снейп молча наблюдал за ним, сдвинув брови. Затем: — Так, может, скажешь, что задумал? — Нет,— отрезал Северус, не сбавляя темпа.— Ты скоро сам все поймешь. Как только я закончу. Снейп аккуратно отложил книгу. — Я же вижу, что ты взвинчен. Даже по нашим меркам. Слышал, если поделиться с кем-то своими проб… Северус рывком затормозил и смерил его яростным взглядом. — Нет. — Почему? — Потому что,— сказал Северус,— я слишком хорошо себя знаю. Ты попытаешься меня отговорить. Снейп нахмурился сильнее. — Тогда тем более… — Я сказал, нет! — Северус огрел ладонью по столу; тот вздрогнул.— Это не обсуждается. Я сделаю то, что должен, и не позволю тебе… сомневаться во мне на каждом шагу. Да и вообще, хватит скулить на ухо. Пшел прочь. Вздремни, разгадай сканворд — только не донимай своим присутствием. — А не пошел бы ты сам,— с расстановкой отчеканил Снейп. Он все-таки удалился в спальню — но по пути бубнил что-то о расщеплении личности и магглах психоаналитиках. --- Поттер сразу насторожился — как только Северус прошагал мимо кабинета, где обычно проходили отработки. Когда они покинули пределы замка, он уже не сводил с Северуса глаз. Их окружали темнота и тишина. — Куда мы идем? — в третий раз спросил он. Первые пару раз Северус ему не ответил — но если так пойдет и дальше, мальчишка, чего доброго, от него сбежит. — За ингредиентами. Их собирают исключительно при свете луны. — Ясненько,— протянул Поттер без тени доверия. Он исподтишка оглянулся на замок. — Ингредиенты,— продолжил Северус ледяным тоном,— которые даются в руки только девственникам. Это надолго его заткнуло. Они вышли на укромную поляну — Северус подобрал ее загодя. Мальчишка растерянно заозирался, но и не думал себя защищать. Инстинкта самосохранения в нем, в отличие от Грюма, не было ни на грош. Северус обезоружил его бессловесным заклинанием. Ну если только на разъединственный грош: лишившись палочки, Поттер крутанулся на месте и начал пятиться. — Что вы делаете? — выпалил он тоненьким голосом. Северус направился к нему; Поттер ускорил шаг. Его нога зацепилась за какой-то корень. Он упал. — Я тебя не обижу,— сказал Северус. Поттер поднял глаза, вытаращенные то ли от страха, то ли от злости. — Да что ты? — вдруг съязвил он.— Пиздюк ты этакий, а я ведь знал, я с самого начала знал, что это ты! Что, хочешь его возродить — поэтому у меня стреляет в шраме? Убьешь меня сразу или принесешь в подарок Волдеморту на блюдце? У Поттера болит шрам? Интересно. Но сейчас для этого не время; позже, все позже. Северус вскинул палочку: — Империус! Он позабыл, каково это. Он не использовал это заклинание с десяток лет. Теперь, когда он напряг все свои силы, оно прорвалось наружу как пламя, как сияние звезд; оно заплясало по его венам, захлестнув песней всех песен — каждая нота совершенна, каждая нота чиста. Абсолютная власть. Контроль. Глаза Поттера подернулись дымкой, и Северус закачался, пьян и ошеломлен. Он мог сделать с мальчиком все что угодно. Он мог спалить его, переломать, бесповоротно подчинить своей воле, любому своему желанию… Нет. Он затеял все не за этим. Нельзя забывать о своей цели. Твердя ее про себя, словно мантру, он вломился в разум мальчика; издалека до него донесся крик Поттера. Он дернулся глубже и распахнул все двери, какие мог достать, пока не захлебнулся в вихре цветов. Затем он добрался до потайных ходов; он прорвался сквозь них, глубже, глубже, пока не достиг глаза бури. Там, внутри, он нашарил нити-паутинки и собрал их в узел, бережно-бережно, чтобы не повредить. В узле он оставил часть себя. Он осторожно вплел ее в пустоты между мыслями, там, где никто не станет искать. Его собственный разум ломило; придя в чувство, он развеял оба заклинания. Поттеру, видно, тоже пришлось несладко — мальчишка только коротко простонал и не думал подниматься. — Что,— выдавил из себя Поттер,— ты наделал? Северус уставился на него. Все прошло как по маслу. Он ощущал в своем сознании щели, трещины, через которые Поттер без труда сможет проскользнуть внутрь. Только он один. Впрочем, это не имело значения. Поттер не легилимент. Вряд ли он когда-нибудь им будет. — Забудь,— сказал Северус. --- Северус не сомневался, что ритуал подействовал. Если бы у него и оставались опасения, к полудню они развеялись бы — замок гудел от пересудов. — Ты слышал? — На него не действует Империус! — Затормозил в прыжке и налетел на парту! Теперь предстояло вразумить Драко — и Северус бы с большей охотой провел еще один ритуал. Факультет Слизерин, с четвертого курса по седьмой, галдел в одном из пустующих классов на втором этаже. Натянутый как струна, Северус сохранял лицо бесстрастным. Его спина была прямой. Он один знал, чего ему это стоило. Пару минут он в молчании прохаживался по рядам, пока ученики не принялись нервничать. Дождавшись, пока все стихнут и уставятся на него, он замер — а затем крутанулся на каблуках. Мантия эффектно взвилась у него за спиной. Никогда не мешало произвести впечатление. — Полагаю, вам не терпится узнать, зачем вы здесь,— начал он,— и почему отсутствуют ваши младшие товарищи. Он выдержал паузу. — До моего сведения довели, что вы вот-вот вступите — а возможно, уже вступили — в ту пору жизни, когда гормоны вышибут из вас последние крупицы мозгов. Пара учеников помладше захихикали. Те, что постарше, выглядели либо раздраженными, либо уязвленными; один умник закатил глаза. — Молчать,— отрезал Северус. Он наклонился через стол.— Внесу ясность: меня не волнует, что за убогие романтические потуги занимают вас в свободное время — если занимают вообще. Цель этой лекции не в том, чтобы поведать вам о,— он поджал губы,— пестиках и тычинках. Теперь они выглядели вконец сбитыми с толку. — Я созвал вас, чтобы обсудить одну-единственную вещь,— сказал Северус, выпрямляясь и указывая палочкой на доску. Громадными, белыми буквами на ней выступило слово: СОГЛАСИЕ. — Вероятно,— продолжил Северус, пока они пялились на него во все глаза,— многие из вас впервые слышат об этой концепции. Другие наверняка считают, что для слизеринцев закон не писан. Вы все ошибаетесь. Если я узнаю, что кто-либо из вас склонил товарища — неважно, с какого факультета — к интимной связи без их согласия, я собственноручно прослежу за тем, чтобы вас исключили. Он оглядел ряды потемневших, напрягшихся лиц. — То же относится к приворотным зельям и,— он кинул взгляд на оробевшего Драко,— заклятиям принуждения. Не нужно большого ума, чтобы сварить настойку, которая будит желание. Подобным образом вы демонстрируете изощренность слона в посудной лавке. Вы все должны считать себя выше этого. Если ваши амурные подвиги заканчиваются на том, чтобы пихнуть в кого-то палочкой, то вам не достает амбиций. Короче говоря: нет — значит нет. Еще в середине монолога он заметил краем глаза, как отворилась дверь. Раздосадованный и смущенный, он обернулся на чужака. Минерва уставилась на него в ответ, приоткрыв рот. Усилием воли Северус подавил румянец. — Да? — спросил он. Минерва моргнула. — Прошу прощения,— сказала она.— Я думала, что класс свободен. Северус скривился. — Вы сами видите, что нет. Минерва спрятала улыбку: — Ну что же. Нет — значит нет… И закрыла за собой дверь. Выбитый из колеи, Северус оправил мантию и повернулся к классу. — На чем я остановился? — Приворотные зелья — это не амбициозно,— разочарованно пробормотала Пэнси Паркинсон. — Именно,— подтвердил Северус.— Вопросы есть? Тридцать рук немедленно взмыло в воздух. Мысленно проклиная себя, Северус приготовился слушать скользкие моральные дилеммы. Он был последним человеком, которому следовало доверять их решение. И почему Дамблдор не назначил его деканом Гриффиндора? Или, еще лучше — Пуффендуя.