Мальчик, который все время умирал

«Задавлен насмерть книжной полкой»,— записал Северус. Удивляло его не то, что гранит науки оказался тяжеловат, а то, что Поттер, оказывается, умел читать. Мальчик вообще сильно поменялся за этот год. Турнир его вымотал. Под глазами Поттера чернели синяки; пальцы барабанили по дереву парты. Он не перестая зевал и не притрагивался к еде. Слова Дамблдора не шли у Северуса из головы. А вдруг тот был прав? Что, если Поттер презирал этот балаган не меньше Северуса? В редкие минуты покоя Северус штудировал газеты — намеками, недомолвками там предчувствовали катастрофу, — ругался с Дамблдором, ждал худшего. А порою стыдил себя за то, что был с мальчиком так резок. Поттер не пережил второго испытания. Северус чего-то подобного и ждал — и в следующий раз подтолкнул его к поверхности озера. Той ночью он долго лежал без сна. Поттер наотрез отказался бросить заложников — выходит, он вовсе не за славой гнался? Может, им двигало нечто, куда более грозное? Сострадание?.. Под утро Северус забылся тяжелой дремой. Ему, как всегда, пригрезились зеленые глаза, но — вот чудное дело — ни одной пряди рыжих волос. Сочувствовать мальчику, впрочем, было легче издалека. Вживую Поттер глядел исподлобья — и что-то сдавливало у Северуса в груди. Ну и дураком он себя выставил! Ему открывалась истина, и он распинал себя за то, что упустил очевидное. Круги под глазами? Поттер опять взялся бродить после отбоя. Перестук пальцев? Уроки зельеварения опостылели паршивцу — какая заносчивость! А то, что мальчишка недоедает… Локхарт тоже не раз сидел на диетах — таким хлыщам страшен только нелестный снимок на первой полосе. В марте сомнения Северуса решительно улетучились. Посреди урока Поттер разложил на коленях свежий номер «Ведьминого досуга» и взахлеб читал статью о самом себе. Северус ее отобрал — тоже хотел ознакомиться. Вслух. Он продекламировал эту чепуху перед всем классом, с выражением, смакуя каждый абзац. Поттеру стоило бы уже понять, что такая известность — хуже чумы. Подобные статьи только переводят бумагу. Он отсадил мальчишку от пары его самых преданных фанатов; тот в отместку взялся озлобленно долбить пестиком. Северуса это только раззадорило. — Слава, похоже, совсем вскружила вам голову, Поттер,— сказал он. Поттер отвел глаза. Стыдно стало? Неужто он наконец усвоил урок? — Вы думаете, будто весь волшебный мир от вас без ума,— тихо продолжил Северус (мальчишка растер своих скарабеев в пыль — ни для какого зелья они не сгодятся).— Но мне нет дела, сколько раз вашу фотографию печатали в газетах. Для меня вы всего-навсего противный мальчишка, для которого закон не писан. Поттер стал кромсать корень имбиря. Руки у него тряслись — получается, не пристыжен. Зол. Да Северус чхать на это хотел. После всего, что он вытерпел ради паршивца? Он заслужил право с ним поквитаться. В разумных пределах. — Предупреждаю, Поттер,— сказал он.— Я не погляжу, что вы карманная знаменитость — еще раз залезете в мою кладовую… — Да далась мне ваша кладовая! — взорвался Поттер.— Меня там не было! — Не врите,— отрезал Северус.— Шкура бумсланга и жабросли — из моих личных запасов. Думаете, я не знаю, кто их украл? Стыдится, ага. Да Поттер и слова такого, наверное, не знал. — Я не понимаю, о чем вы,— глазом не моргнув соврал он. А Северус еще за него тревожился. И смех и грех. — Вас не было в постели в ту ночь, когда меня обокрали,— ответил он.— Это я точно знаю. Грюм, может, и вступил в ваш фан-клуб, но я не намерен терпеть подобное поведение! Еще одна вылазка в мою кладовую, Поттер — и вам не поздоровится. — Ладушки,— отозвался Поттер, вновь занявшись имбирем. Он, кажется, решил, что беседа закончена.— Если вдруг решу туда заглянуть, буду иметь в виду. У Северуса потемнело в глазах. Он едва не удушил паршивца голыми руками — но ведь только дел добавится. Придется доставать маховик и вести воспитательные беседы с самим собой. Вместо этого он нашарил в складках мантии пузырек, который теперь всегда держал при себе. — Знаете, что это, Поттер? — спросил он, поднимая его на свет. — Нет. — Это Сыворотка Правды. Трех капель будет достаточно, чтобы вы разболтали ваши пустячные секреты всему классу. Соблазн был велик. Он все бы отдал за бесстыжего Поттера, распахивающего на себе не одежду, а душу. — Использование Сыворотки, само собой, ограничено Министерством. Но вдруг моя рука,— он слегка потряс пузырьком,— нечаянно дрогнет над вашим тыквенным соком? Тогда, Поттер… Тогда мы и узнаем, были вы в моей кладовой или нет. Молчание Поттера говорило само за себя. Мальчишка сделал вид, что занят своим зельем — а Северус упивался страхом, мелькнувшим на его лице. Он все еще способен вывести Поттера из себя. Одна эта уверенность подсластила все, что довелось пережить Северусу за год. Еще пара-тройка ядовитых ремарок — и он, думается, вернет себе душевное равновесие. Северус даже принялся подбирать слова… Но тут в кабинет ворвался Каркаров и, не постыдившись учеников, снова сунул метку ему под нос. В жизни Северуса, видно, не осталось места даже мелким радостям. --- «Он проглотил жука. Жук оказался Ритой Скитер — она незарегистрированный анимаг. Скитер запаниковала, перекинулась назад в человека и разорвала Поттера изнутри», — записал Северус. Особого веселья он не испытал, хоть это и была самая безмозглая смерть Поттера, и недурной компромат в придачу. Разве что зрелище выпало не из приятных — но Северус, пожалуй, уже пообвык (кошмары были не в счет). Поттер умер в первый раз за три месяца. Метка на руке Северуса с каждым днем проступала четче. Мальчишка свалился без чувств на Предсказаниях, цепляясь за шрам, а сны Северуса наводнили не зеленые — алые глаза. Не могли найти Берту Джоркинс. Что до Крауча… Черт его знает, что с ним стряслось. Если бы Северус тогда не отогнал Поттера от директорского кабинета… Если бы… Надвигалось третье испытание.