Мальчик, который все время умирал

На календаре — двадцать четвертое июня. Северус за завтраком не проглотил ни крошки. Не ободрил его даже очередной наговор на Поттера в «Пророке». И почему он не выдал Риту Скитер аврорам, когда представился шанс? Удивительно, как меняются под нажимом взгляды на жизнь. Он принимал экзамены до самого вечера, но третье испытание не шло у него из головы. Начало смеркаться; к Хогвартсу потекли толпы. Каждый мускул в его теле дрожал от натуги. — Что значит, я не буду патрулировать лабиринт? Вы мне запрещаете? — Не я — Людо Бэгмен,— с сожалением сказал Дамблдор.— Аластор лично настоял на вашем отстранении. Увы, я ничего не могу поделать.— Он взял Северуса под локоть.— Пойдемте, сядем вместе. — Не надо,— по наитию выпалил Северус.— Не пускайте его туда. Прошу вас. У меня плохое предчувствие. Дамблдор впился в него взглядом. — Вы что-то знаете? — Нет,— сказал Северус.— Просто… Он оборвал себя, мотнув головой. Полагаться на интуицию нелепо — а доказательств у него нет. — Поверьте, мне и самому не нравится происходящее. Но я не могу отменить Турнир без причины. Пойдемте,— повторил Дамблдор.— Сядем вместе. Глядеть на непроглядные изгороди лабиринта — не бог весть какое развлечение, но мандраж не давал Северусу отвести глаз. Минуты текли нерасторопно, как патока. Наконец поодаль сверкнул сноп красных искр — Северус безотчетно вздрогнул. Дамблдор притронулся к его плечу. — Не переживайте. Другие обо всем позаботятся. Северус кивнул, но выдохнул, только когда среди изгородей выросла Минерва. Она левитировала чье-то тело. — Это Крам! — выкрикнула ведьма тремя рядами ниже, не отрываясь от бинокля. Северус рухнул назад на сиденье. И почувствовал ее. Он судорожно вцепился Дамблдору в руку. — Вы не… — Дамблдор замолк, едва заметил выражение лица Северуса. Сам Северус ничего не различал. На него накатила волна дурноты. — Нет,— вымолвил он. Одно-единственное слово — но этого было достаточно. Дамблдор аккуратно разжал пальцы Северуса и поднялся с места. «Со стороны он выглядит абсолютно спокойным»,— подумал Северус. Он едва сдерживался, чтобы не разодрать собственную руку. — Оставайтесь здесь,— приказал Дамблдор и покинул ложу. Какое-то время Северус не двигался с места, окоченевший. Люди вокруг переговаривались; их голоса слышались, будто издали, заглушаемые ревом крови в ушах. «Нет,— думал он.— Нет». Он столько лет не чувствовал этой боли — она рассекала руку, будто мясо сходило с костей. Знакомый зов влек его к себе, сладостный и горестный, как томление. Нет. Нет. Этого не могло быть. Почему он сидит на месте? Это не по-настоящему. Ему это просто чудится. Он наконец тронулся рассудком, только и всего! Он поднялся на ноги и скользнул мимо слившихся воедино лиц, вон из ложи, вниз по ступенькам. В неверном свете под трибунами он трясущимися руками закатал рукав. Она ухмылялась ему — черная, черная, черная, пылающая. Он выпустил рукав; его забила дрожь. В полумраке под трибуной его вывернуло наизнанку, но в желудке с вечера ничего не было, и ему… Нужно было взять себя в руки. Это по-настоящему. Он должен собраться с силами. Он справится. Он должен справиться. Он справлялся когда-то. Он выбрался на свет, и в ту же секунду Поттер ударился об землю. Он истекал кровью, он цеплялся за кубок. Он цеплялся за труп Седрика Диггори, равнодушно глядящий в небо. Воцарился хаос. Люди прыгали прямо через бортики трибун, и Северуса снесла толпа. Когда он протолкался сквозь давку, мальчика уже не было на месте. — Кто увел Поттера? — заорал он. --- Он бросился к замку вслед за Дамблдором и Минервой. Он смотрел, как директор отбросил Грюма прочь от Поттера. Он отлучился за Сывороткой Правды. Он выслушал до конца рассказ Барти Крауча-младшего. Пока Поттера суетливо кутали в одеяло, он медлил в углу больничного крыла и бессильно разглядывал песочные часы у себя на ладони. Дамблдор встал рядом. С минуту он молча глядел на Северуса. — Мы знали, что когда-нибудь он вернется,— сказал он.— Мы с вами всегда знали, что живем взаймы. Северус сглотнул. — По крайней мере, мальчик выжил,— сказал Дамблдор. — Да,— едва слышно отозвался Северус и крепче стиснул пальцы. — Вы знаете свою роль. Теперь уже недолго. Будьте готовы. Северус кивнул. Он взял Дамблдора за руку — маховик, звякнув, упал тому на ладонь. — Пусть он побудет у вас,— сказал Северус.— На случай, если я… не вернусь. Нельзя, чтобы маховик попал не в те руки. Дамблдор ухватил его за подбородок и заглянул в лицо. Его глаза были голубыми, голубыми, такими голубыми. — Я отдам вам его назад,— пообещал он.— Когда вы вернетесь. --- — Северус,— обратился к нему директор.— То, о чем я прошу вас… Если вы готовы… — Готов. — Удачи,— только и сказал Дамблдор. Северус отвернулся от него и Поттера и пошел навстречу своей смерти. --- Назад, в Хогвартс, он возвращался по темноте. Воздух был стылым, но он этого не чувствовал. Он поднялся по винтовой лестнице. Его руки дрожали, но он этого не замечал. — Сахарные хлопья,— сказал он. Он не стал стучать. Дамблдор был за письменным столом — он поднял глаза на Северуса, и его лицо просияло от облегчения. Легкости Северус не ощутит уже никогда. — Я бесконечно рад вас видеть, мой мальчик.— Дамблдор привстал.— Садитесь, садитесь. Северус подчинился. — Он мне не обрадовался,— произнес он. — Но поверил? — Я же здесь. Дамблдор оглядел его, сдвинув брови. Северус знал, чем тот расстроен, и без зеркала. — Возможно, вам лучше зайти к Поппи, прежде чем… — Я в порядке. — В таком случае,— сказал Дамблдор, обходя стол,— я сам вас подлечу. С потолка раздалась высокая трель. Фоукс спорхнул вниз, хлопая крыльями, и приземлился Северусу на плечо. Зазвенела тихая песня. Северус прикрыл глаза и не расплакался. — Я столь о многом вас прошу,— пробормотал Дамблдор, залечивая порез на его щеке. — У вас нет выбора,— ответил Северус и попробовал в это поверить. --- С высоты учительского стола он озирал поникших участников Прощального пира. Он смотрел на пустое место за столом Пуффендуя и представлял Седрика Диггори: выверенные эссе, радушную улыбку, меткие вопросы на уроках. «Спасибо вам, сэр,— было последнее, что он сказал Северусу.— Вы многому меня научили». Северус тогда отрывисто кивнул в ответ. Когда он бросил взгляд на гриффиндорцев, на него в ответ устремились безжизненные зеленые глаза. Они не ненавидели его, не горели огнем — в них зияла пустота. Поттер был бледен. Его застывшее лицо источало озноб, такой же, какой льнул к Северусу, будто траурная вуаль. Северус удержал его взгляд. Он нутром чуял перешептывания и обернувшиеся на него лица. Он подумал… Что бы ни наделал Поттер, сколько бы ни натворил — он этого не заслужил. Никогда не заслужит. Он отвел глаза.