Огурцы в презервативах

То были лихие девяностые. С продуктами, естественно, туговато, а говорить о свежей овощной нарезке в то время года, как зима, и вовсе нет смысла. Даже в погребе эти продукты не доживали хотя бы до середины декабря. Посему люди обычно перебивались маринованными помидорками да солеными огурчиками. Хотя грех их сравнивать со свежими… Так я вот к чему клоню. Испытывая тягостное ощущение и вселенскую печаль от того, что в новогоднюю ночь мне снова придется довольствоваться только этими разносолами, я жаловался своему старшему коллеге по работе (уже изрядно прибухнувшему), на то, как же мне это надоело (моя тушка тоже была порядком пьяна). И вот этот гениус посоветовал мне одну феноменальную вещь: презервативы. Поначалу я тоже не въехал, принявшись ворчать на тему чьей-то поганой испорченности. Но он, нихрена не слушая, вновь меня перебил: — Валерааа… да что ты знаешь в свои несчастные двадцать два… детский возраст. Ты хоть понимаешь всю гениальность этой мысли?! — я ее откровенно не понимал. — Вот смотри… у тебя есть огурчик. Свееежий огурчик… — мужчина с аппетитом захрустел солененьким, закусывая новую рюмку водки. — И есть презик. Ты, значица, берешь этот самый презик и — хоп! — раскатываешь его по огурцу как по своему же члену! — на пьяной роже сияло торжество и превосходство. — А потом, значица — хоп! — и завязываешь его! Вакуум! — он довольно постучал пальцем по голове. — Сам додумался. Действует на ура, — осушив залпом очередную рюмку, Витек свалился под стол. Поделом ему. А я задумался. Зацепила меня эта идея, будь она неладна. И вот, дождавшись следующего года, — и нового огуречного урожая соответственно, — я направился в аптеку. Видели бы вы глаза фармацевта, когда он узрел меня, хлюпенького задохлика-брюнета с отливом в рыжину, берущего упаковку презервативов на сто штук. Не иначе как оргию затевал. Но хрен с ним, с фармацевтом, мне сейчас контрацептивы важнее. *** Приехав к матери в деревню, я тут же отправился побираться по теплице, выискивая огурчики подлиннее да потолще. В итоге набрал таких с полсотни. К ним приплел еще и десяток-два корней дайкона — уж очень любил я это подобие редьки. Длинные и толстые, они могли вполне заменить огурец. Презервативы в своей упаковке терпеливо ожидали меня дома, так же, как и погреб, в котором я намеревался захоронить свои припасы. К счастью, мой план удался и мне удалось благополучно расправиться с набором резинок и овощей. А как я их упаковывал… Прямо отдельный рассказ может получиться. Но попробую вкратце. Берется овощ, 1шт. Моется под струей проточной воды и вытирается насухо полотенцем так, чтобы не повредить шкурку. Далее берется контрацептив, так же 1шт. И аккуратно раскатывается по данному овощу. После из «оболочки» осторожно выдавливается весь лишний воздух так, чтобы не повредить пленку. А потом хвостик резинки осторожно завязывается на конце овоща. Получается довольно смешная упаковочка. Смешная, но действенная. Да. *** Вот и близится Новый год. Впредверии праздника многие полоумно начинают запасаться большим количеством алкоголя, дабы потом не тратить туеву хучу деняк. Денежки нынче в дефиците. Как и всегда, впрочем. Бережно упакованные огурцы дожидаются своего звездного часа в погребе, спрятанные в самый дальний угол подальше от чужих глаз. Я, кстати, уже успел попробовать парочку — они действительно отдавали какой-то летней свежестью. Осталось сохранить их до самого торжества. Именно эти мысли посетили меня где-то в середине декабря, заставляя вновь наблюдать ровный штабель овощей, поблескивающих тонкой пленкой. Вдруг над моей головой раздались шумные и громкие голоса: — Валерка! Валерка, мать твою, че ты там застрял?! Явись на свет божий! — проорали басом над крышкой люка. Погреб располагался в гараже, так что ему не был страшен ни дождь, ни снег, ни холодный ветер. Только выхлопы старого Москвича-развалюхи. На капоте которого, кстати говоря, уже успела расположиться сия честная компания из моих коллег по работе. Кто-то взгромоздил на авто три бутыля водки, черный хлеб и нарезанный отварной говяжий язык. Отличная закусь. Один из пузырей был уже початым и примерно его половина была разлита по стограммовым рюмочкам. Завидев меня, товарищи радостно заулыбались. — Валерка, че же ты там так долго-то все время копаешься? Авось проект какой чертишь, да от нас прячешь? Строитель, как никак. Да, профессия у меня такая — промышленный гражданский строитель. Я эта… дома проектирую. Их состав, склад так, чтобы они не развалились от ветра как в сказке про трех поросят. Полезная работа. Но что-то мы отвлеклись. И вот я стою перед своей потрепанной машиной, прикидывая, что закусывать тем, что имеется, как-то не очень приятно. Ибо ассортимент невелик. И вдруг у меня в мозгу где-то переклинило и я пулей слетел обратно в погреб, на ходу хватая огурчик и срывая с него обертку. Совсем не испортился. С видом победителя поднимаюсь наверх и принимаюсь кромсать свежий овощ на тарелку, довольно оглядывая чужие лица. Выпендрился, что называется. Недоуменно попялившись на наисвежайший огурчик, народ вновь вернулся к выпивке, вновь начав произносить какие-то нелепые предновогодние тосты. Выпивали исправно и несчастный овощ тоже поглощали исправно. Я мог гордиться собой, ведь достиг успеха в этом весьма не простом деле. И я гордился. Но время шло и подвыпившие личности начали потихоньку разбредаться по домам. Время давно перевалило за полночь. Но остался только один. И, как оказалось, самый настырный. — Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? — как можно дружелюбнее поинтересовался я у Степана. Тот глянул на чуть помутненного алкоголем меня кристально трезвыми глазами. — Слушай, не поделишься секретом? Тоже хотелось бы баловать себя свежими огурчиками посредь зимы. У тебя там что, теплица? — и темный шатен ухмыльнулся, поправив пальцем очки. — Э, нээ дружок, это служебная тайна. — я злорадно хмыкнул. — Брысь отсюдова. Степан обозлился. Отказывали ему крайне редко. Посему он во что бы то ни стало решил выведать тайну свежих огурчиков у жмота-друга, то есть меня. И ломанулся в погреб. Я похолодел от ужаса. Какой же это будет позор, если кто-то узнает о подобном способе хранения! Поэтому решительно и опрометчиво кинулся вслед за Степаном. Который уже стоял в дальнем углу и держал «упакованный» продукт. Упс. — Что это? — широкие темные брови нахмурились, а карие глаза пронзительно смотрели на меня, заставляя отводить взгляд. — Эээ… презервативы… — промямлил я, уставив глазки в пол. Уши предательски загорелись. — Да ты издеваешься. Я и так из последних сил себя контролировал… а ты… — друг в мгновение ока оказался рядом и накрыл губы ничего не понимающего и не трезвого меня своими. Я задыхался. Ноги стали ватными. А он знай себе, целует, мягко раздвигая мои губы и проникая языком в рот, выцарапывая оттуда алкогольный привкус и заставляя отвечать. Блаженство накрыло с головой. Я пропустил тот момент, когда оказался прижат полуголым телом к холодной стене погреба. Из моих легких вырывалось сиплое дыхание, а чужие руки изучали тело вдоль и поперек. Разум отключался, теряя связь с миром, оголяя все чувства и обостряя их до предела. Потемневшие глаза Степы оказались напротив моих, и я снова оказался утянут в жаркий поцелуй. Прийти в себя мне удалось только тогда, когда я почувствовал чужие пальцы на своем члене, а позже — и рефлекторно поджавшемся анусе. Мне что-то ласково зашептали на ухо, принявшись аккуратно растягивать девственное тело. Что тогда послужило смазкой — загадка до сих пор. Зато все уже поняли, где в скором времени оказался один из упакованных мною огурчиков. Правильно. В моей попе. Я потерялся в ощущениях. Алкоголь сглаживал боль, заставляя испытывать только невероятнейшее наслаждение. Моя шея покрылась обжигающими укусами и засосами. Я весь пылал, тая в мощных руках. Обтянутый презервативом огурец размеренно двигался во мне, задевая какую-то особую точку и заставляя кричать от удовольствия. — Какой же ты… мхх… — я уж и не понял, когда импровизированное дилдо в моей заднице заменили на настоящий член. С набухшими на нем венками, горячий и пульсирующий. От этого просто выворачивало наизнанку. Долго я не продержался. Стоило волне оргазма чуть утихнуть, как я отключился, напоследок почувствовав разлившееся внутри чужое, горячее семя… *** Проснулся я поздно утром, лежа на чьей-то постели. Голова нещадно болела, поясницу ломило. Медленно наплывали события прошлой ночи. Алкоголь вовсе не оказал никакого влияния на память и воспоминания очень красочно мне рассказали, чем мы со Степой имели удовольствие заниматься. Дааа… — Доброе утро. — о, а вот и наш друг собственной персоной. Щас мы устроим ему китайскую пытку! — Ты зачем это сделал..? — господи, это мой голос?! Мам дорогая, как же я охрип… — Понимаешь… Я довольно долгое время… влюблен в тебя. — ну нихуяшеньки, что дальше? — И довольно долгое время сдерживал себя… ты же мой друг как никак… — шатен опустился рядом со мной на постель. — Но знаешь… как только я представил, как ты этими самыми ручками раскатывал презервативы по… огурцам… я приревновал тебя к этим овощам. У меня крышу сорвало… — бог мой, до чего нелепо и трогательно. Особенно, когда он вот так вот касается своими губами моей ладони, будто извиняясь. Наверное, я все же прощу его… Я покраснел. И парень не оставил это без внимания, принявшись покрывать мое лицо поцелуями, остановившись на губах. — Прощен… — шепчу я, вновь окунаясь в его… любовь..? Да, именно так. Что ж, я не против. Ведь попытка не пытка. — Я люблю тебя… — шепчет Степа, а я вновь теряюсь в ощущениях, не зная ответа. Правильным кажется только один: — И я тебя… — пусть это и чуточку ложь, но… Я уверен в себе. Я точно смогу полюбить этого ненаглядного и взбалмошного шатена. А наверное… Я и так его уже люблю.