Они играют с нами, не поддавайся.

Забегаю в дом и быстрым шагом направляюсь к стойке с алкоголем. Поочередно вливаю в себя все стопки и глубоко вдыхаю вместо закуски. – Что-то случилось? – слышу обеспокоенный, до кошмарного заебавший мои уши голос и разворачиваюсь, натыкаясь на Лею. – Ты весь красный, – её рука касается моей щеки и я непроизвольно морщусь. – Все заебись. – проговариваю так, словно это правда. Только если бы это было правдой, сейчас бы я держал за руку чертову Мун и улыбался ей, как влюбленный придурок. Влюбленный. Хорошее слово. От него так адски мутит в последнее время. Однако лишь оно может с точностью до грамма описать мои разбившиеся чувства к этой гребанной рыжей девице. Подумать только. Поддался своим чувствам первый раз и сразу же получил в спину порцию острых ножей. Получите - распишитесь, блять. – Уверен? – как заноза в заднице, вот бы тебя заткнуть. – Полностью. – выпаливаю охрипшим от алкоголя голосом и вливаю в себя роковую стопку. Даже от количества выпитого мой разум не затуманивается так, как от того, что я увидел пару минут назад. Трезвый от алкоголя, пьяный от нее. Поворачиваю голову и замечаю запыхавшуюся Мун в проходе двери. Смотрит на меня, так жалобно, что готов разорваться и кинуться к ней, впившись в её предательские губы. POV EVA Вбегаю в дом и столбом встаю в проходе, упираясь о косяк двери. Наблюдаю, как Крис беспощадно вливает в себя алкоголь, после чего переводит на меня взгляд черных, как смоль глаз. Никогда не видела их такими. Глазные яблоки словно полностью наливаются растопленным углем, все больше расширяясь и затмевая до одури красивые янтарные радужки. Внутри все бешено колотится и я замираю, увидев, как он берет за руку Лею и, притягивая к себе, целует. Так жадно, словно вот-вот съест её. Всю. Так безжалостно, что она практически трясется. И все. Время встало. Земля больше не вертится. Остановилась. Сломалась. А я, словно не пристегнувшийся пассажир, свалилась в глубины бескрайней вселенной. Словно ударилась виском о камень и осталась жива. Словно меня подожгли, а я все так же спокойно стою, не имея сил даже закричать. Чувствую слезы на щеках и замечаю, как сильно они обжигают покрасневшую кожу на лице. Словно из меня вытекает лава, безжалостно хохоча над жалкой Эвой. Он отрывается от нее и смотрит прямо в мои глаза. А меня ударяет током. Ошпаривает кипятком. Бросают в бесконечную пропасть. Заставляют второй раз пройти все круги ада. Не отрывая взгляда от меня, крепче сжимает руку Леи, дергая ошалевшую девушку в сторону второго этажа. Проходит около меня и последний раз сжигает мои радужки ярким пламенем в глазах. Отворачивается и волочет её за собой на второй этаж. А я ломаюсь. По частям. По молекулам и атомам. По мельчайшим деталям своего сердца. Ломаюсь и не подлежу восстановлению. Со всей силой и злостью зажмуриваю глаза и чувствую, как накопившийся водопад стекает по лицу, задевая дрожащие ладони. До кошмарного кружится голова. Обессиленно прижимаюсь к стене, хватаюсь руками за голову и медленно спускаюсь вниз. В самый, черт возьми, низ своего достоинства. В самый низ своих адских чувств к этому человеку. Ебучий апогей настиг каждую клеточку моего бренного тела и я не замечаю, как начинаю рыдать, прикрывая рот руками. Через 20 минут чистых рыданий выхожу на свежий воздух. За такой короткий промежуток времени умудрилась выплакать все слезы, которые только имелись в моей сокровищнице. Истерично усмехаюсь и всеми фибрами своей души ненавижу Кристоффера Шистада.