Любовник

      День не задался с самого утра. Они не услышали звон будильника. Пришлось быстро собирать Суён вести её в группу, по пути заезжая в кофейню, чтобы купить завтрак. И, наконец, приехать в офис.       Им было не привыкать, есть на рабочем месте. Джэхёну наоборот нравилось бегать по зеркальному кабинету. Мальчик любил кормить дядю Бэкхёна из своих рук, тот был таким худым. Маленького Джэ всегда пугала костлявость омеги. Вот и сейчас сидя на коленях мужчины, мальчик рвал пончик на кусочки, и поочерёдно впихивал их в красивые губы любимого дяди. Бэкхён был счастлив, дети успокаивали его. Вся его стервозность просто пропадала, когда он смотрел на них. Таких миленьких ангелов. Наверное, это и было главной причиной, по которой он не трогал семью Кёнсу. Ему было жаль детей. Они ведь не были ему чужими, родственники как никак.       - А мы купили большой магазин Суён. Ты придёшь, чтобы посмотреть? – Джэхён никак не унимался и всё прыгал на коленях омеги.       - Не знаю, у меня много работы сейчас. – Бэкхён гладил малыша по голове и искоса наблюдал за Кёнсу и Чанёлем.       Какая же сильная любовь была в Чанёле? Бэкхён просто смотрел в глаза альфы и видел, как сильно тот обожал Кёнсу. Его взгляд никогда не отрывался от омеги. Он следил за каждым его вдохом и выдохом. Словно заколдованный. Это всегда удивляло омегу. Будто Кёнсу какое-то божество, и Чанёль готов был жизнь отдать за него. Вот и сейчас, смотрел так, будто съедал его по кусочкам. С такой нежностью кормил его. Протирал лоб и руки омеги влажными полотенцами, словно тот сам был не способен на это. Прижимался губами к его запястьям и целовал руки. Благодарил и боготворил. Шептал что-то на ухо, заставляя Кёнсу улыбаться.       - Бэхкён, может вы с Джэхёном погуляете?       У омеги мурашки пошли по коже. Чанёль словил его взгляд, и теперь смотрел на него неотрывно. Как Бэкхён мог сказать «нет»?       - Да, хорошо. – Омега улыбнулся и взял ребёнка на руки.       - Пошли к Сехун-хёну! – Джэхён обнял омегу за шею и помахал родителям рукой.       Чанёль достал пульт из ящика, нажал несколько кнопок, чтобы закрыть дверь и опустить жалюзи.       - Иди ко мне. – Альфа перетянул Кёнсу к себе на стол и уткнулся головой в плоский живот.       Они не успели сделать все дела утром, и поэтому оба сейчас были возбуждены. Последний для Кёнсу день течки казался адом. Всё сжималось внутри и горело, требовало альфу, только не ясно какого из двух. И это раздражало. Он боялся, что запутается и сделает что-то не так. Страх подступал к нему, и он старался расслабиться и отдаваться Чанёлю полностью.       Тусклые лучи солнца больше не попадали в кабинет. Проникающий через окна свет был заглушен кофейными шторами. Кёнсу собрал остатки их завтрака и переставил на стол подальше.       - У нас немного времени. Скоро должен прийти тот парень, и Джэхён один, я переживаю.       - У нас есть, как минимум, час. Так что всё нормально. – Чанёль встал и схватил Кёнсу за талию.       - Я так хочу тебя. – Альфа страстно целовал шею и расстёгивал рубашку мужа.       Кёнсу молчал, лишь стаскивал пальцами пиджак и рубашку альфы и вдыхал его запах, чтобы хоть как-то успокоиться. Странно, но запах альфы необычно действовал на него, словно усыплял и успокаивал.       - Так люблю тебя, люблю. Люблю тебя, слышишь? – Чанёль уже не контролировал себя. Он одним взмахом руки скинул всё содержимое стола на пол и лёг на Кёнсу, чтобы исцеловать всю его грудь и живот. Он не удержался и обновил засосы на шее, и затем ниже на бёдрах. Кёнсу стонал и извивался. Ему было хорошо, но странное жуткое предчувствие мешало. Наконец, Чанёль полностью его раздел и спустил свои боксеры и штаны на пол. Кёнсу сам, не дожидаясь, опустился ногами на пол и развернулся к альфе спиной. Чанёль тут же заставил его согнуться над столом, а затем и вовсе опуститься на него животом. И в очередной раз холодная поверхность под кожей напомнила Кёнсу о том, как всё начиналось. Flashback.       Слёзы Кёнсу впитывались в чёрную ткань, пока Чанёль издевался над ним. Спина омеги уже горела от ударов. Ему было больно, но он молчал, стискивая руки в кулаки. Чанёль это видел и его это раздражало. Он хотел слышать крики Кёнсу и не важно, каким способом он их добьётся. Но омега был таким выносливым. А Чанёль не хотел ему вредить. Он хотел лишь так, немного поиграть.       - Ладно. Если ты такой сильный, попробуем кое-что другое.       Но он не собирался так просто останавливаться. Горячая и шершавая кожа стека прошлась по исполосованной спине и опустилась на ягодицы. Альфа с удовольствием сначала помял их руками, и оставил несколько ударов на одной, а затем на другой. Кёнсу даже не сопротивлялся. Какое-то ужасное существо внутри него наслаждалось этим. Омега никогда не получал удовольствие от боли. Но, когда Чанёль с такой силой сжимал его тело, бил стеком, на самом деле Кёнсу плакал от наслаждения. И это удовольствие было несравнимо с тем оргазмом, который он получил час назад на кровати. Это и испугало Кёнсу, у него собрался ком в горле. Там застряли все стоны наслаждения, которые он так боялся выпустить. Омега боялся, что Чанёль узнает, что ему нравится. А так быть точно не должно. Это ведь не по его собственному желанию. Альфа ведь принуждает его. Ведь всё это куплено. И Кёнсу неприятно. Ведь для Чанёля он просто вещь. Он удовлетворит им свои потребности и всё закончится.       Сердце омеги разделилось на две половины. Одной до безумия нравилось происходящие, а второй.... Вторая половина сходила с ума от того, что происходило. Кёнсу тошнило от неизвестности, страха и наслаждения. Он мечтал, чтобы всё это быстрее закончилось. Хотя в глубине он знал, что на самом деле он хочет, чтобы это никогда не заканчивалось.       Слуха коснулось странное дребезжание. Он напрягся, а затем изогнулся от прошившего спину удовольствия. Альфа приставил к кольцу мышц нечто мягкое, приятное и вибрирующее.       Кёнсу и представить не мог, что это за штука была. Но когда Чанёль начал надавливать и проталкивать предмет внутрь, он думал, что вот-вот не выдержит и соскользнёт со стола. Но ему и не пришлось. Сильные руки подняли его и опустили на пол, поставили на колени, а потом заставили опуститься локтями на мягкий ковёр. Кёнсу почувствовал, как ладонь альфы гладит его между ягодиц, всё сильнее надавливая. Это было приятно. Тело омеги плавилось, но злость и отвращение к самому себе и к Чанёлю только возрастали.       Он ненавидел его каждой клеточкой своей души и обожал каждой клеткой тела.       Он был его тёмным демоном, которого Кёнсу так боялся. Ему пришлось задержать дыхание, когда в него полностью вошёл вибрирующий предмет. Захотелось тут же прижаться животом к полу, но Чанёль крепко держал его за бёдра, и, наверное, наблюдал. Наблюдал до определённого момента, а потом обошёл Кёнсу и остановился у лица. Чанёль сел на колени и притянул лицо омеги к своим бёдрам.       - Возьми его в рот.       В кромешной темноте Кёнсу не видел ничего, он мог ориентироваться лишь по звукам. Но Чанёль не двигался, и ему пришлось наугад тянуться губами. Он немного ошибся, и скользкая головка проехалась по его гладкой щеке. Сверху послышалось шипение. Альфа не выдержал и упал на мягкий ковёр, сжимая его меж пальцев, чтобы в порыве несдержанной страсти самому не притянуть омегу к своему члену. Чанёлю ведь так нравилось, наблюдать, как Кёнсу тянется губами к нему, как его щёки и губы пачкаются смазкой. Он бы жизнь отдал лишь бы видеть это каждую ночь. Но долго альфа не расслаблялся. Кёнсу успел захватить головку губами и с влажным чмоком затянуть в рот. Чанёль зарычал в голос, и омега, испугавшись, выпустил член изо рта.       - Всё хорошо, продолжай.       Чанёль ласково притянул омегу за голову, и тот, потянувшись за его рукой, наткнулся губами на член. Кёнсу брал его совсем неуверенно и даже не до конца. Но ощущения альфы зашкаливали. Неопытный омега делал ему такой минет, который не смог бы повторить и опытный в этом деле. Возможно, всё дело было в губах Кёнсу? В любом случае у Чанёля не хватало сил думать об этом. Он всегда был полон энергии во время секса, но сейчас он обессилил. Это было несравнимым удовольствием. Как и для омеги. Кёнсу стонал пуская вибрацию по члену альфы. Он чувствовал его вкус, запах и, кажется, ему уже не было так противно. Только если от самого себя. Чанёль просто сломал его, или это он сам себя разрушил.       И, пока мысли Кёнсу постепенно опустошались, низ живота скручивало спазмами невыносимыми, раздирающими нутро. Он думал, что Чанёль ещё долго будет играться с его ртом. Но уже прошло порядком времени, и альфа просто не выдержал. Он сжал пальцами подбородок омеги и выплеснул всё семя на раскрасневшиеся губы и щёки. Альфа довольно раскрыл рот омеги пальцами, когда туда попали несколько блестящих капелек. Они смотрелись невероятно прекрасно в этом маленьком ротике, который Чанёль тут же поцеловал. Поцелуй был настолько влажным, что Кёнсу пришлось сглотнуть. Тем временем, пока они продолжали целоваться предмет внутри омеги, завибрировал с невероятной скоростью. И теперь Кёнсу уже не мог сдерживать стоны, он даже вскрикивал, а потом альфа положил ладонь на его член и начал поглаживать. Чанёль никогда и не для кого прежде не делал подобного. Но с этим омегой всё было по-другому. Его хотелось любить, защищать, окружать заботой и вниманием.       Шершавая ладонь альфы была беспощадна. Кёнсу кусал губы, чувствуя, как наслаждение сдавливает его глотку, не даёт дышать и будто выворачивает наизнанку. Это было за пределом его выносливости. Он тут же кончил, забрызгивая спермой руку альфы.       Чанёль усмехнулся и притянул Кёнсу на себя, аккуратно укладывая на пол и стягивая с глаз промокшую от слёз повязку.       - Передохнём? – Альфа потянулся рукой под стол и достал бутылку красного вина с контейнером нарезанных фруктов.       Кёнсу сглотнул. В горле, и правда, пересохло.       - Ох, бокалы. – Чанёль наклонился к омеге, но только улыбнулся. За его головой он взял два бокала.       Бутылка вина уже была открыта, так что он просто разлил напиток по бокалам и передал его в руки парня.       - За эту ночь, она прекрасна. Я никогда её не забуду.       Кёнсу крепко зажмурил глаза, лишь бы не заплакать. Прекрасна? Не забудет? Кёнсу тоже не сможет забыть. Отдаться впервые тому, кого не любишь, кто купил тебя как игрушку, кто воспользовался тобой так просто, даже не чувствуя вины.       Омега горестно выдохнул и опустошил бокал разом.       Чанёль восхищённо смотрел, как Кёнсу сжал в тонкую полоску горящие огнём губы. Он нащупал пальцами клубнику и приставил её к губам омеги.       - Я не хочу. – Кёнсу посмотрел в глаза альфы, но тот лишь сильнее надавил на его губы.       - Ешь. – И глаза в глаза. Взгляд, которому нельзя было не подчиниться. Да и нельзя было Кёнсу сказать "нет" этой ночью. Flashback end.       Бэкхён нехотя плёлся на этаж к программистам. Сехун был там управляющим. Он был настоящим боссом. И подчинённые его уважали даже больше чем Пака. Сехун был идеальным начальником. Он знал своих подчиненных лучше их самих. Знал, когда наказать, когда похвалить, когда отпустить пораньше. И это были далеко не все его достоинства. Альфой он был безупречным. Красивый, высокий, хорошо сложенный, сильный, обеспеченный и с чувством юмора. Бэкхён знал, как много омег и бет мечтали быть с Сехуном. Но тот мог воспринимать только его, это льстило. Но омега был слишком стервозным, чтобы переступить через себя. Он не готов был посвятить всего себя Сехуну.       Альфа, как всегда, ходил от стола к столу и контролировал работу своих подчинённых. Его редко когда можно было найти в своём кабинете. Он любил быть в рабочей зоне, вместе со своими подчинёнными, знать, чем они дышат. Вот и сейчас он стоял над одной их новеньких программисток, и объяснял что-то очень сложное для понятия Бэкхёна. Та, закинув ногу на ногу, строила ему глазки. И пыталась флиртовать. Да, с таким поведением долго она тут не задержится.       Бэкхён покрепче перехватил маленького омежку, и уверенно зашёл в стеклянный кабинет.       - Сехун-щи, тут к вам посетитель. – Омега подошёл к свободному столу ожидая, когда альфа пойдёт к ним.       Сехун тут же отошёл от своей подчинённой, попросив другого сотрудника помочь девушке.       - Боже, кто ко мне пришёл, сам Пак Джэхён. – Альфа с улыбкой на лице подошёл к омеге с ребёнком на руках.       - Прости, что отвлекаем, но сам понимаешь, капризы детей начальства надо выполнять. – Не успел Бэкхён договорить как маленький омега потянул руки к альфе и оказался у того на руках.       Малыш был так влюблён в Сехуна. А альфа был счастлив, хотя бы дети Кёнсу его любили. Ему уже приходилось играть роль парня Суён. Пару раз он заезжал за ней в детский сад на своём чёрном мэрседесе, называл принцессой, и остальные дети в садике ей безумно завидовали. Сехуну было не сложно. Зато потом девочка так крепко его обнимала, и говорила, что любит его так же сильно как родителей. Эти слова придавали Сехуну сил. А теперь малыш Джэхён подрос и любил его не меньше Суён. Альфа был счастлив, он заполучил любовь и поддержку детей Кёнсу, и это давало ему крылья за спиной.       Кожа малыша была такой нежной, что Сехун с удовольствием расцеловал мягкие щёки и вкусно пахнущую шейку.       - Се-хён, ты сделал продолжение? Я очень хочу посмотреть, что будет дальше. – Малыш с непередаваемым интересом смотрел в глаза альфы.       - Да, я как раз вчера ночью всё дорисовал. Хотел сегодня отдать твоему папе, но ты сам пришёл.       Альфа отодвинул стул и сел за компьютер, быстро орудуя мышкой и включая мультик собственного производства. Анимация была его хобби. Бэкхён в очередной раз поражался, как Сехуну хватало времени и сил на всё это.       - Вот, смотри. – Мужчина усадил мальчика к себе на колени и, наконец, обратил внимание на Бэкхёна, который уселся на стол и теперь был прямо напротив него.       Альфа улыбнулся и положил руку на острую коленку, второй ладонью поглаживая малыша по волосам.       Никто почти не обращал на них внимания. Такая картина была почти привычна. Все знали, что у Сехуна недороман с Бэкхёном, и об ужасной привязанности альфы к детям начальства. Всё это было так запутанно, странно и успокаивающе. Из-за этого создавалась некая домашняя атмосфера, и работалось легче.       - Вау, вау. А рыцарь, правда, спас принцессу и они поженились? – Маленькие глаза бегали по лицу альфы, и тот не мог не улыбаться. Ведь разве есть кто-то, кто будет смотреть так чисто и невинно.       - Правда.       - А в жизни так тоже бывает?       - Конечно.       - А ты станешь моим рыцарем Се-хён?       - Ты же ещё совсем маленький. – Альфа погладил мальчика по спине, но тот только нахмурился.       - Я скоро вырасту.       - Ну, пока ты вырастешь, может, я побуду рыцарем Бэкхён-хёна? – Сехун не забирал своей руки с коленки омеги, а тот и не сопротивлялся.       Мальчик нахмурился и посмотрел на Бэкхёна изучающим взглядом.       - Бэкхённи красивый, ты можешь быть и его рыцарем тоже, только пока я не вырасту.       - Правда, ты разрешаешь? – Омега наклонил голову в бок и улыбнулся.       - Маленький слюнявый омежка. – Бэкхён поднял Джэ на руки и прижал к себе начиная щекотать. Сехун с самой искренней улыбкой на губах наблюдал за происходящим.       - Прощайся со своим рыцарем, нам пора идти.       - Сехун-хён, спасибо. – Маленький омега подался вперёд и внезапно чмокнул альфу в губы.       Бэкхён закусил щёку изнутри, чтобы не засмеяться. Потому что маленький Джэхён был таким серьёзным со всеми, но с Сехуном вёл себя так глупо. Будто он действительно был влюблён, либо был таким умным, что знал, с кем вести себя глупо.       - Эй, ты не должен целовать взрослых дяденек. – Сехун возмутился, но всё же чмокнул малыша в ответ. Эх, как прекрасно было бы, если бы это был его сын.       - Нарисуй что-нибудь про рыбок в следующий раз. – Мальчик помахал на прощание, и они с Бэкхёном скрылись за дверью.

***

      Чанёль не медлил, даже не игрался с ним и не растягивал. Вошёл одним мощным толчком. Кёнсу закусил губу и сжал пальцами стол. Он опустился щекой на поверхность и смотрел в окно, почти не моргая, лишь изредка постанывая, когда альфа задевал чувствительные точки внутри. Но постепенно градус страсти в комнате поднимался. У Кёнсу устали ноги, и бёдра горели. Прошло порядком времени, но Чанёль и не думал прекращать. А у Кёнсу уже появилась выдержка. И он даже глазом не моргнул, когда его резко перевернули и усадили на стол. Чанёль положил руку на талию и прижал к себе так крепко. А потом опять поцелуи. Не было и кусочка на теле омеги, где бы Чанёль не прикоснулся своими губами. Омега запрокидывал голову, закатывал глаза и дрожал от подступающего удовольствия. Чанёль всегда делал так, чтобы Кёнсу чувствовал его любовь. Чувствовал, как он сильно нуждается в нём, как сильно он его хочет и как сильно дорожит.       - Ещё…. Ещё… - Гладкие и тонкие ноги крепко сжимали талию альфы и не отпускали ни на секунду. Кёнсу, кажется, был перевозбуждён. Всё же течка меняла его. Чанёль ухмыльнулся и толкнул омегу в плечо так, что Кёнсу шлёпнулся спиной о стол. Альфа тут же подхватил его ноги и притянул к себе. А потом крепкими ладонями сжал лодыжки и поцеловал поочерёдно. Притянул к себе с такой силой, что шлепок их бёдер был слышен по всему кабинету. Силы были на исходе, но сладкое возбуждение так сильно било по их телам. Чанёль дышал через раз, всё пространство утонуло в свежем и холодном запахе Кёнсу. И ему казалось, что, если он будет дышать чуть чаще, то всё. Конец. Задохнётся.       Когда он был внутри, все слабые точки там обострялись. Кёнсу чувствовал всё так, будто его вывернули наизнанку. И по венам била вовсе не кровь, а раскалённая лава, которая выходила из Чанёля и наполняла его, так бессовестно и легко.       Белесый фонтан разлился и на животе омеги. А взгляд альфы замер на Кёнсу, на его дрожащем извивающемся теле. На закрытых глазах, сморщенном носике и на пальцах, сжимающих стол. В такие моменты он готов был упасть на колени и шептать слова любви, целовать эти прекрасные ступни и нежную кожу под коленками. Он бы так и сделал, но времени у них не было. Да и на душе было странное предчувствие.       Альфа помог Кёнсу оттереться от всего мыльными салфетками, а потом заботливо начал одевать. Но омега был не спокоен. На душе внезапно стало так тревожно.       - Я пойду за Джэ.       - Сходи, я соскучился. – Чанёль поцеловал Кёнсу в затылок.

***

      - Бэкхён-хён, ты не расскажешь папе, что я поцеловал Сехун-хёна?       Омега скрывал улыбку, Джэхён был таким маленьким, но таким умным.       - Папе нет, а вот отцу… Я думаю, ему не понравится твоё поведение. – Бэкхён покачал головой из стороны в сторону.       - Хён, не рассказывай, пожалуйста.       Омега хотел ответить малышу, как его внезапно отвлекли по важному делу. Кто-то подал иск в суд на их компанию, опять какой-нибудь неудовлётворённый клиент или работник. Такое случалось нечасто, но всё же выматывало. Бэкхён поставил малыша на пол и отвернулся, чтобы дать некоторые указания. А когда обернулся, Джэхёна уже нигде не было. Омега в панике обвёл взглядом весь этаж, но так никого и не увидел, лишь закрывающиеся двери лифта и детский плач. Бэкхён не зная, что делать, побежал на этаж, который указывало окошко лифта. Это как раз был этаж Чанёля. Он быстро спускался по лестнице и врезался в Кёнсу. Второй омега сразу заподозрил неладное, как только увидел бледное лицо Бэкхёна.       - Что случилось? – Кёнсу схватил запыхавшегося парня за плечо.       - Джэхён. Он забежал один в лифт.       - Боже. Его же так и не починили. – За секунду в голове Кёнсу прокрутились десятки вариантов того, что могло случиться с его маленьким сыном, и ни один их них не был хорошим. Сердце тут же сжалось, дыхание сбилось, и он больше всего в жизни ненавидел себя за то, что оставил своего ребёнка.       Омеги тут же сорвались с места и забежали на этаж, они подбежали к лифту, но он так и не открылся, а окошко указывало первый этаж.       Кёнсу старался не поддаваться панике, но его руки уже дрожали.       - Так. – Омега перевёл дыхание.       - Сообщи лифтёрам, пусть остановят лифт на каком-нибудь этаже. И скажи Чанёлю. А я побегу по лестнице.

***

      Чонин поправил спортивную куртку цвета хаки с красными лампасами по бокам и зашёл в холл огромного здания. Альфа не знал, сколько здесь этажей. Но здание упиралось в облака и красиво переливалось на солнце.       Парень поёжился от пробирающего ветра. Август выдался странно холодным. Выглядывающие из под голубых коротких бойфрендов лодыжки покраснели, как и кончик носа также покраснел. Всё помещение было в сплошных зеркалах, и альфа на ходу поправил смолянисто-чёрные волосы.       Чонин подошёл к лифту, но не успел он и нажать на кнопку вызова, как металлические двери открылись, а перед ним стоял маленький заплаканный ребёнок. Альфа сразу узнал его, сын Кёнсу и Чанёля. Но почему он один? И почему он плачет? Парень, не задумываясь, зашёл в лифт и поднял малыша на руки.       - Эй, ты чего плачешь? – Чонин никогда в жизни не держал маленьких детей на руках. И первое впечатление ему понравилось. Малыш был таким лёгким. И пах приятно. И похож был на Кёнсу и, как это ни печально признавать, на Чанёля.       Альфа несколько раз нажал на кнопку лифта, но двери так и не закрылись.       - Так, лифт сломался, ты, поэтому испугался? Покататься хотел? - Чонин вышел и подошёл к ступенькам. Но не успел он, и ступить на первую, как в него, будто стрелой влетел папа малыша.       - Что с вами всеми сегодня? – Чонин ошарашено смотрел на заплаканное лицо омеги, а потом на заплаканного малыша.       - Боже, Джэхён! Ты в порядке? – Омега мягко забрал ребёнка из рук альфы. Кёнсу прижал малыша к своей груди. И крепко прижался губами к макушке. Чонин с интересом наблюдал за всем этим, а потом оглядел Кёнсу. Тот был весь взъерошенный, губы его были раскрасневшимися, видимо после долгих поцелуев, а на шее не было и свободного места. От него пахло сексом, дорогими духами, детьми, и наконец, его природным ароматом. Даже среди других запахов, Чонин отчётливо чувствовал его. И это дурманило.       - Не делай так больше! Никогда. Слышишь меня? – Кёнсу встряхнул ребёнка в руках и тот активно закивал головой.       - Почему ты убежал?       - Я боялся, что Бэкхён-хён расскажет, что мы с Сехунни поцеловались.       - Боже… какой ты глупенький. – Омега прижался губами ко лбу малыша и прикрыл глаза. Ему казалось, что он пережил смертельный удар.       - Джэхён! – Чанёль так же, как и Кёнсу минутой ранее, слетел с лестницы. Альфа выглядел не лучше омеги. Видимо, он безумно любил своих детей и Кёнсу. Потому что он даже не обратил внимания на Чонина, буквально подлетел к омеге и прижал вместе с ребёнком к своей широкой груди. Альфа закатил глаза и, кажется, Чонин видел там слёзы. Неужели он готов был заплакать?       - Всё хорошо? – Альфа положил ладонь на голову малыша, и тот виновато опустил глаза. К этому моменту уже успел спуститься Бэкхён. И тут, по мнению Чонина, началось самое интересное. Чанёль налетел на Бэкхёна и почти замахнулся ладонью для удара, как Кёнсу жёстко остановил его.       - Хватит. Это только наша вина. Джэхён сейчас же извинись перед хёном.       Маленький омега протянул ручки, и, конечно, Бэкхён сразу же прижал его к себе. Омега так переживал, что трясся до сих пор, только вряд-ли кто это заметил. Он ведь дорожил ими как родными, и беспокоился за них.       - Прости меня, Бэкхён-хён, я больше так не буду. – Мальчик прижался головой к шее омеги и заплакал. Чанёль, стоявший рядом, начал гладить ребёнка по спине.       Кёнсу ещё несколько секунд посмотрел на малыша, а потом перевёл взгляд на того, кто его спас. Чонин наблюдал за этим так отрешённо. Сегодня он казался ещё более молодым. Его спортивная одежда, красивые бархатные вишнёвые кеды и не уложенные блестящие волосы. Кёнсу аккуратно втянул носом его запах и закусил губу. Он пах так естественно и чисто.       - Извините нас за причиненные неудобства, давайте пройдём в кабинет.       Омега не знал, как он выдержал этот спокойный и изучающий взгляд.       И наконец, они остались наедине. В одном душном пропахшем сексом кабинете. Кёнсу сразу прошёл на место Чанёля и сел в большое кожаное чёрное кресло. Он потонул в нём и вжался головой в спинку. Чонин запихнул руки в карманы, чтобы не показывать сжатые в ладони кулаки. Он поморщил нос, но сел на диван. Он то сразу понял, что тут происходило несколько минут назад, да и следы на теле Кёнсу сами говорили за себя. Чанёль, похоже, был собственником, и Чонину всё больше хотелось потрепать ему нервы. Он сполз по дивану чуть ниже и вытянул ноги, он чувствовал, как оголилась полоска кожи на животе, но не собирался ничего предпринимать. Расслабленно откинулся на спинку и прожигал и так уставшего омегу своим взглядом. Будто говорил «Посмотри какой я красивый, сексуальный и сильный. Я могу быть ещё лучше, чем он. Попробуй…». Но их почти одинаковые мысли оборвал детский смех и вошедший Чанёль. Альфа держал малыша на руках и, как всегда, улыбался ему.       - Спасибо Вам большое, за то, что спасли нашего малыша. Лифт был сломан, и, если бы Вы не забрали Джэхёна, то он спустился бы в шахту. Примите приглашение на нашу годовщину, как благодарность. Мы будем рады видеть Вас. – Чанёль смотрел то на мужа, то на Чонина. Кёнсу как-то странно себя вёл, возможно, из-за стресса. Альфа сел на диван и усадил малыша себе на колени. Тот больше не плакал, улыбался и просто обнимал отца за накачанную руку.       - О, я с удовольствием приду. – Чонин забрал красивый серый пригласительный конверт и вложил его во внутренний карман куртки. Чанёль благодарно кивнул ему в ответ.       - Так, Вы со всеми пунктами контракта согласны? – Кёнсу держал копию договора в руках и старался смотреть на листы. Хотя он знал их содержание вдоль и поперёк.       - Да, меня всё устраивает.       - Сценарий вам пришлют на электронную почту. Там немного, так как съёмки уже завтра.       - Я понял.       - Тогда подпишите, пожалуйста. – Кёнсу кивнул на бумаги, которые положил на стол возле себя.       Чонин встал и той самой походкой модели, за которую его возносили, подошёл к столу. Омега задержал дыхание, когда Чонин так резко склонился над ним. У альфы были красивые пальцы с безупречной формой ногтя. Кёнсу засмотрелся на него и, когда Чонин поднял голову, он не перестал смотреть. Альфа быстро расписался и подмигнул омеге. Кёнсу не подал виду и вновь уткнулся в бумаги.       - До свидания. – Чонин, развернувшись, пошёл к двери, но, перед тем как уйти, погладил малыша по голове.       - Ты в порядке? – Чанёль уставился на мужа, тот, кажется, поник ещё больше чем прежде.       - Да. Просто я так испугался за Джэхёна.       - Тогда поехали домой. Завтра съёмки рекламы и вообще сложный день.       - Хорошо. – Кёнсу вымученно улыбнулся и проводил взглядом фигуру Чонина, которая незаметно промелькнула в стеклянной двери.

***

      Всю дорогу до дома Чонин думал только о своём омеге. Хотя мог ли он считать его своим? Он ведь принадлежал другому мужчине. И очень сильному мужчине, который вряд-ли так просто его отдаст. А нужен ли Кёнсу ему? Чонин пока не знал, помимо страсти и похоти, что пришли с истинностью, альфа испытывал что-то ещё. Трудно сказать были ли это чувства. Альфа ведь до этого ни с кем не встречался. Для его карьеры это было бы проблемой. А так у него было много партнёров, и ко всем он испытывал одинаковые чувства. Они просто удовлетворяли его потребности и всё.       А теперь он встретился со своим омегой. Он никогда и не думал о том, что будет делать, когда встретит истинного, думал, всё разрешится само собой. Но кто ж знал, что истинный будет старше его, замужем и с двумя детьми. Да, к такому Чонин был не готов. Альфа разделся и достал из кармана пригласительное. Он открыл конверт и достал бумагу с красиво выведенным посланием:

«Уважаемый Ким Чонин! Просим Вас разделить нашу радость, посетив праздничный банкет в честь нашей пятой годовщины свадьбы. В эти выходные на нашем круизном лайнере. Будем счастливы Вас видеть на празднике! С искренним уважением, семья Пак.»

      Пятая годовщина. Чонин не верил, что его омега уже пять лет замужем. Просто не верил. Почему он выскочил замуж так рано? Получается, когда Кёнсу вышел за Пака, Чонину было всего семнадцать… Конечно он правильно поступил. Чанёль ведь такой влиятельный и такой богатый, да их жизни завидует весь Сеул, да что там Сеул… вся Корея любуется их гармоничной парой. А Чонин совсем не к месту. Но… Альфа опять не сдержался и потянулся рукой к тумбочке. Он взял салфетку, которой Чанёль так заботливо протирал пот омеги. Да, Чонину удалось стащить её незаметно. Зато он точно мог удостовериться, что Кёнсу его. Природный запах пропитал всю бумагу так сильно. Альфа хорошо распознавал любимые нотки свежести после дождя.       Именно это не давало ему покоя. Не давало забыть, что на самом деле Кёнсу принадлежит ему. И если он захочет, то сможет забрать его легко и просто. А он, кажется, хочет.

***

      В день съёмки Кёнсу один из первых появился на съёмочной площадке. У Чанёля были дела в офисе, поэтому омега поехал загород один, оставив Джэхёна на мужа.       Как ни странно, Чонин тоже уже был на площадке. Было очень рано и до начала съёмок оставалось ещё, как минимум, два часа. Даже менеджер альфы ещё не приехал.       Кёнсу удивился этому, но виду не подал. Тихо поздоровался и пошёл проверять площадку, декорации, пока Чонина переодевали, хотя скорее раздевали. Потому что он был в одних рабочих потрёпанных трико, и с абсолютно голым торсом. К такому омега был не готов ни морально, ни физически. Течка только-только начала утихать и тут зрелище, от которого внутри всё… Кёнсу не знал, как это описать. Всё было слишком сложно. Ещё и конец лета выдался холодным. Кёнсу замёрз под водолазкой и джемпером, он поражался, как Чонин держался обнажённый на утреннем холоде. Ну что ж, таков был их концепт. Но как это было красиво. Бронзовая кожа альфы на фоне тёмного леса, над которым поднимался туман. И дом из экологически чистого материала. Чонин должен был делать вид, что он строитель. Кёнсу был уверен, что это точно поднимет их продажи. Вид молодого мальчика альфы, такого потного и накачанного просто завлечёт богатых омежек к ним в фирму. Кажется, Бэкхён был прав.       У Чонина была совершенно другая аура, когда он снимался в объективе камеры. Кёнсу не мог и взгляда отвести. Парень был профессионалом, дубль за дублем, без повторов. Всё отточено до мелочей, каждое движение. Рекламу сняли намного быстрее, чем ожидал Кёнсу. И он решил сделать небольшой перерыв. Омега сходил до трейлера, взял самый тёплый на его взгляд плед и термос с кофе, он даже нашёл две железные кружки. Но он как-то не решался подходить к альфе, поэтому тот подошёл первым.       - Это мне? – Чонин смотрел на омегу и улыбался. Он был таким мягким и красивым, как облако, хотелось зарыться в него носом и уснуть.       - Да. Садись.       Рядом лежало поваленное огромное дерево, и альфа присел на него. Кёнсу тут же накрыл его продрогшее тело пледом. Затем открыл термос и разлил крепкий кофе по кружкам. И передал одну в руки альфы. Их пальцы соприкоснулись, но Кёнсу тут же забрал руку.       - Осторожнее.       - Спасибо. – Как же Чонин ненавидел кофе. Он никогда до этого и полноценного глотка не делал. Хотелось всё выплюнуть. Но он решил пересилить себя ради омеги, как бы трудно это не было.       - Если ты заболеешь, мы оплатим страховку.       - Не заболею, у меня иммунитет.       - Ага. – Кёнсу не знал, что ещё говорить, он грел руки о горячую кружку и не знал, куда деть взгляд, но он, так или иначе, возвращался к альфе. Чонин же без стеснения смотрел на него и посмеивался.       - Тебе, наверное, тоже холодно? – Они даже не заметили, как перешли на «ты» и отбросили формальности, а Чонин придвинулся ближе и обнял омегу за плечи, укрывая большим пледом.       Кёнсу задержал дыхание. Он слышал, как бьётся сердце парня, чувствовал его приятный запах и боялся пошевелиться. Казалось, Чонин был всё ближе и ближе, и, когда их тела почти соприкоснулись, звук из громкоговорителя всё остановил, и Кёнсу ему был благодарен. Омега облегчённо выдохнул, что не скрылось от Чонина. Тот лишь от досады скинул плед с плеч оставляя его омеге. Кёнсу посмотрел ему в след и вновь прикусил и без того искусанные губы. Лопатки так красиво выделялись, а у омеги, кажется, был фетиш на это.       На фотессессии Чонин был так агрессивен, даже фотограф попросил его хоть немного сбавить обороты. Кёнсу тоже это увидел. Он стоял, сложив руки на животе, и наблюдал за Чонином. Вместо улыбки у того был какой-то оскал. Кёнсу не мог на это смотреть, он забрал вещи и ушёл в трейлер. Тот стоял у берега шумной речки, и именно отсюда открывался красивейший вид на полуразрушенные скалы. Сотни лет их размывали воды бурной реки, разрушали потоки безжалостного ветра, но они продолжали гордо стоять, устремив свой взгляд на восток. Кёнсу завидовал их выдержке. Ему бы также. Он уже дышать не мог, ещё чуть-чуть и сорвётся, боль и обида душили его изнутри. Он не мог смотреть на своего истинного альфу, тот своим видом подливал масла в огонь, разбушевавшийся в душе Кёнсу. Не прошло и часа, как он услышал шум у двери, и в комнату влетел Чонин. Словно ветер он захлопнул дверь и защёлкнул на замок. Кёнсу испуганно и удивлённо смотрел на него, стараясь понять, что происходит. Между ними было небольшое расстояние, и Чонин преодолел его в два шага, схватил Кёнсу за плечи и прижал к стене, грубо стискивая в своих стальных объятиях. Он всё ещё был голым по пояс и ужасно холодным. Дрожал сам и заставлял дрожать Кёнсу. И даже не от холода, а от страха. Страха перед самим собой. Омега боялся того, что мог сделать. Поэтому постарался взять себя в руки. Но Чонин так смотрел в его глаза.       - Прекрати. – Кёнсу отвернулся, закусывая щёку изнутри.       - Нет. Я не могу так. Делать вид, что ты мне никто. Мы истинные, и ты точно чувствуешь это, как и я. Тебя же тоже ломает. Да? – Чонин не знал, что на него нашло. Может и правда, мы чувствуем всё на природе в разы острее. Но ему почему-то было больно, что они с Кёнсу ведут себя как какие-то роботы из идеального государства, у которых нет прав на чувства.       - Отпусти меня, или я буду кричать.       - Давай. – И не дожидаясь ответа, альфа подарил ему самый жаркий поцелуй. Обветренные губы ласкали так сладко и страстно, но Кёнсу и не думал сдаваться. Он пытался вырываться, но было абсолютно бесполезно. И он сдался, наверное, слишком быстро. Расслабился, позволив себя целовать. Доверился сильным рукам, что притягивали к себе так крепко. И губам, что целовали так ласково. Они сплетались языками, и стонали в поцелуй. А потом влажными поцелуями Чонин перешёл к шее омеги. Начал целовать так страстно с укусами. И, рыкнув от нарастающего возбуждения, сильнее вжал Кёнсу в стену. Это отрезвило омегу, словно дало пощёчину, и он, собрав все силы, толкнул альфу на кровать. Тот упал, а Кёнсу, не задерживая на нём внимания, выбежал из трейлера. Омега быстро завёл машину и глотая горькие слёзы отправился подальше от того места, где дал себе слабину. Он безжалостно растирал слёзы по губам грубой тканью свитера. Лишь бы смыть ощущение вкусных чужих губ со своих, лишь бы не чувствовать его, забыть навсегда, и главное, не влюбиться.