Любовник

      - Вот именно, что кажется. Какая у нас может быть любовь? У меня муж и двое детей. - Кёнсу раздражённо смотрел на Чонина, тот был похож на ребёнка, который не хотел отставать со своими назойливыми желаниями.       - И это все аргументы?       - А этого мало?       - Достаточно, чтобы дать мне хотя бы шанс.       - О каком шансе ты говоришь?       - Несколько свиданий. Я большего и не требую...       - Ты его уже получил, да?       - Кёнсу...       Омега не осознавал, что делал, когда отвесил Чонину пощёчину. Тот схватился за щёку и обиженно посмотрел на Кёнсу.       - Ты же уже воспользовался мной, или мало? Хочешь ещё? Мне не жалко, бери, - Кёнсу начал раздеваться, снимая с себя блузку.       - Остановись. Ты не понимаешь меня. Я понял, что ты для меня - не просто влечение. Ты больше. Я хочу хотя бы немного узнать тебя. Дай мне шанс, может, я и отстану от тебя.       Кёнсу недоверчиво смотрел на альфу, что уже застёгивал пуговицы на его рубашке.       - Ну, что?       - Делай, что хочешь.       Омега вышел из туалета, всё ещё поправляя одежду. Он так устал, что не стал дальше спорить с Чонином. Тем более, это было бесполезно.

***

      - Устал?       - Ужасно, – Бэкхён лежал на плече Сехуна и подставлялся под приятные ласки. Они были невинными, но заботливыми. Так мог только Сехун.       - Ты хорошо всё подготовил. Сложно было? – Альфа поглаживал омегу по волосам и попивал кофе. Обеденный перерыв подходил к концу.       - Нет. Чонин профессионал, но он тоже странный.       - В смысле, тоже странный?       - Похоже, ему нравится наш Кёнсу. Но он как-то интересно себя ведёт. Играет с ним. И Кёнсу странно себя ведёт в последнее время.       - Да, может беременный опять… - Сехун задумался уложив свою голову на голову омеги.       - С чего ты взял? – Бэкхён тут же оживился и привстал.       - Да просто. Видел его сегодня, и запах у него был какой-то странный.       - Какой?       - Я не смог распознать. Да и не принюхивался. Ты лучше скажи, когда переедешь ко мне? Собрал вещи?       - Мы не торопимся?       - Пять лет уже прошло. Мы даже задержались, можно сказать.       - Хорошо, тогда поедем вечером ко мне за вещами.       - Наконец-то, – альфа прижался поцелуем к мягким губам омеги. А Бэкхён вспомнил, что совсем не был готов ко всему этому.

***

      - Не вижу чемоданов, – Сехун зашёл уже в давно знакомую и изученную квартиру. Они много раз били тут посуду, ломали стол, кричали так, что соседи вызывали полицию, а комендант писал докладные. Ну что поделать, если они любили без памяти, только не друг друга. Альфа десятками тысяч шагов измерил три маленькие комнатушки. Конечно, Бэкхён мог позволить себе намного больше, но он просто не хотел ощущать себя ещё более одиноким.       - Они в спальне, наверное, – Бэкхён с ухмылкой на лице потянул альфу в сторону спальни.       - Я проверю, – Сехун решительно двинулся вперёд, но был вновь остановлен хрупкой ладонью.       - Может, сначала попрощаемся с квартирой.       - Ты прав… - Альфа впервые так ему улыбался. И Бэкхёну от этого становилось одновременно хорошо и плохо. И целовались они так сладко далеко не каждый раз. Сейчас будто что-то менялось. Они принимали друг друга такими, какими они есть. И нет, они по-прежнему не любили. Между ними была дружба, симпатия и неимоверная страсть. Альфа завёлся ещё больше, когда понял, что сейчас в его руках уже не просто любовник, а будущий муж.       Он тут же подхватил лёгкого омегу на руки и прижал к косяку. Бэкхён был в толстовке на замке, поэтому Сехуну ничего не стоило оголить одно плечо и начать исследовать его пальцами. А затем проложить путь губами. Кожа на плече и груди была такой нежной и тереться о неё лицом было до дрожи приятно.       - Щекотно, – Бэкхён уже вовсю заливался смехом, пока Сехун выцеловывал его плечи и грудь.       Точно. Так у них ещё никогда не было.       Сехун не был настолько нежным. Он кидал его на кровать, а не укладывал так аккуратно. Не раздевал его до носков. И не целовал в щёки, поглаживая живот. Бэкхён плавился под этими прикосновениями и впервые за долгое время чувствовал себя нужным.       - Бэкхён… - Альфа смотрел ему в глаза с благодарностью и всепоглощающей нежностью.       Омега приподнялся, чтобы раздеть и альфу. Нежно и медленно. А затем поцелуи, ласки, одно дыхание на двоих, и главное - глаза в глаза, как никогда.

***

      Кёнсу будет врать, если скажет, что не ждал ни звонка, ни смс. Но он не ожидал, что это будет так внезапно и не вовремя. Только не тогда, когда двое детей по бокам, а Чанёль напротив.       Он старался не выдавать себя, когда его глаза бегали по экрану. Хорошо, что дети ещё не могли читать. Но он всё равно, как можно скорее, удалил прочитанное сообщение.       - Что там?       - Реклама. Вы поели?       - Да, – дети весело соскочили со стульев, и Кёнсу заметить не успел, как они остались с Чанёлем наедине.       - Я завтра не приду на работу.       - Хорошо. Тебе не обязательно приходить в офис. Я могу привозить документы домой, – Чанёль улыбнулся, поглощая очень вкусную запеканку. Готовил Кёнсу всё также вкусно.       - Спасибо. Хочу немного отдохнуть.       - Давно пора. Выглядишь усталым, – Чанёль ласково провёл ладонью по гладкой щеке.       - Уберёшь посуду? – Кёнсу, естественно, улыбнулся, будто это не он собирался пойти на свидание с другим альфой.       - Да.       Омега долго стоял под душем и даже не заметил, как к нему присоединились. Он был так увлечён мыслями о Чонине. И это было ужасно. Он постарался скорее отвлечься, смывая с себя пену. Чанёль начал ему помогать, руками оглаживал плечи, пальцами очерчивал крылья лопаток, спускался ниже и стискивал пальцами упругие ягодицы и, вероятно, надеялся на большее, чем просто мокрый поцелуй под потоком воды. Напоследок ладони Кёнсу прошлись по его плечам, и омега исчез из ванной, будто его тут и не было.       А, когда Чанёль зашёл в их спальню, Кёнсу уже спал, отвернувшись к нему спиной. Альфа лишь аккуратно сдвинул одеяло и шмыгнул омеге под бок, надеясь получить хоть немного тепла.       Утром было всё как всегда. Вкусный завтрак, поглаженные вещи, сборы детей в сад, ласковые поцелуи, короткое прощание, но стоило только двери закрыться… Как омега будто в один шаг достиг комнаты и начал рыться в комодах переворачивая весь гардероб чтобы найти что-то особенное и красивое и подчеркнуть свою красоту, о которой давно забыл. Дети отнимали много сил и времени, а Чанёль любил его таким, какой он есть. Чанёль… Кёнсу сел на кровать, опуская лицо на ладони. Что он творит? С ума сошёл. О каком свидании идёт речь… Если он уже замужем, и Чонин ведь знает об этом. Тогда зачем так поступает? Зачем сводит его с ума? Надо уже прекратить всё это. Кёнсу собирается сделать это сегодня. Одевается он в самые удобные вещи, и на лицо наносит только ежедневный крем. Пытается быть натуральным, чтобы Чонин перестал смотреть на него, как на привлекательного омегу. Но тот не перестаёт удивлять. Приезжает за ним на чёрном феррари, и Кёнсу усмехается, потому что у него такой же. Один в один. Он просто однажды сказал Чанёлю, что эта машина очень красивая и уже следующим утром она стояла под их окнами. Кёнсу не часто приходилось разъезжать на ней. Только по делам или к магазину, когда Чанёль был в командировках. В остальное время альфа полностью опекал его. И он чувствует себя ребёнком из-за этого, ведь он и шага без Чанёля сделать не может. И, наверное, это тоже нужно менять.       - Привет, – Чонин целует омегу в щёку и глубоко вдыхает прям у шеи, и Кёнсу от этого уже плохо, он сдвигается к самому окну и натягивает ремень.       - Не бойся, не трону тебя, обещал ведь.       - Хорошо, поехали быстрее, не хочу, чтобы соседи заметили.       - Ладно.       Кёнсу не спрашивает, куда они едут, и что будут делать. Он почему-то доверяет Чонину. С ним так спокойно, но и взгляда от него отвести невозможно. Кёнсу не понимает, чем он заслужил такого? В его жизни было не много альф, но все они шикарны. Что Сехун, что Чанёль, что Чонин… Они все красивы, богаты, у них хорошие манеры и ведут они себя достойно, настоящие джентльмены.       Альфа открывает перед Кёнсу двери, и они заходят в большое белое помещение. На полу матрасы и несколько прожекторов.       - Это здание моего друга. Его планетарий, я попросил дать мне ключи на сегодня. Так что он только наш.       Это лучшее свидание, думает Кёнсу, когда пальцы альфы сплетаются с его, а вокруг них пролетают звёзды и планеты. Тихая музыка перекрывает их шёпот и от этого ещё приятнее. Тело расслабляется, и рука альфы на плече оказывается мягкой тяжестью. Они приближаются к земле вместе с тем, как Чонин приближается к его губам. Кёнсу не успевает возмутиться, как чужие губы сминают его, а над головой пролетает огромный синий кит.       Альфа целует его до конца сеанса, мягко прикусывая губы и призывая к ответу. И Кёнсу отвечает легко и сладко. В очередной раз забывает обо всём и прижимается к чужой груди.       Но на планетарии свидание не заканчивается. Чонин протягивает ему кофту с капюшоном и маску для лица. Сам одевается так же. Нельзя чтобы их узнали. Хотя Кёнсу кажется, что так они наоборот привлекают внимание.       В кафе он часто поглядывает на часы и болтает ногами, что выдаёт его нервозность.       - Сколько у нас времени? – Чонин исследует меню и сжимает руку Кёнсу под столом.       - Чуть больше часа. Мне нужно успеть приготовить ужин и избавиться от запаха.       - У тебя есть спрей?       - Да.       - Ягодный, да? Он тебе подходит. Но твой запах мне нравится больше.       Кёнсу кивает, закусывает губу и думает, что Чонин перевернул всё к чёрту. И что пора с этим заканчивать.       - Я не уйду от Чанёля.       - Давай не будем говорить об этом.       - Тебе этого и не надо, да?       - Что ты несёшь? Я просто не хочу тебя заставлять. Ты сам знаешь, как правильно поступить. Просто знай, что я жду тебя. Всегда.       Кёнсу не верит своим ушам, потому что Чонин рассуждает справедливо, хотя у него есть полное право требовать, чтобы он был с ним. Ведь они предназначены друг другу.       - Спасибо.       Смотреть в глаза и молчать становится не комфортно, но приносят заказ, и они начинают обсуждать еду, говорить о любимой и какую кухню предпочитают. И Чонин оказывается очень прихотливым в этом плане, и в этом они не похожи. Потому что Кёнсу, как и Чанёль, может есть всё, что угодно.       После мороженого, шоколадного и клубничного, они заказывают чай, чтобы согреться. И в итоге не могут наговориться. Чонина невозможно перестать слушать. Потому что он молодой, энергичный, и даже очень умный. И у него много знакомых знаменитостей, чья жизнь почему-то кажется интересной. Чонин знает, кто с кем встречается и чем втайне промышляет. А ещё он увлекается музыкой и танцами, но про танцы говорит мало. В основном про музыку и говорит, что у Кёнсу точно должен быть очень красивый вокал с таким глубоким голосом. И Кёнсу улыбается и говорит, что умеет играть на клавишных и петь, только не делал этого лет десять. А Чонин говорит, что это полнейшее упущение, и он может познакомить с нужными людьми.       Они заговариваются и не замечают, как пролетает этот час. В машине приходится ехать полностью опустошёнными. На прощание Чонин совершенно внезапно кружит его на руках и робко целует в губы, обещая, что это не последнее их свидание. Но Кёнсу совсем не уверен, сможет ли он продолжать. И он не знает, чего боится больше изменить или влюбиться.       В душе приходится стоять под горячей водой, чтобы пробудить свой настоящий запах. А потом наспех готовить ужин. Сидеть в гостиной и с каким-то нервным ожиданием ждать, когда придёт муж. Муж, который, возможно, всё знает. Чанёль ведь может узнать, и тогда всё.       Но Чанёль ничего не знает. Он с улыбкой на всё лицо заходит домой, а дети виснут на нём с обеих сторон. И картина эта такая красивая, когда Чанёль ставит детей на пол чтобы начать раздевать. Кёнсу на ватных ногах подходит к своим самым родным и становится на колени. Омега долго смотрит на Чанёля, а затем начинает помогать раздевать детей и, когда те свободны от одежды, каким-то не своим голосом говорит.       - Бегите, мойте руки, будем ужинать.       И, как только малыши убегают в сторону ванной, у Кёнсу переклинивает, он притягивает Чанёля к себе и целует. Они стоят посреди коридора на коленях и целуются. Это так необычно, потому что раньше их приветственные поцелуи отличались. И у Кёнсу, наверное, какой-то обратный процесс. Обычно, когда заводят любовника, к своему мужчине начинают относиться холоднее. Но с Кёнсу всё наоборот - он будто оттаивает на глазах. И Чанёля это одновременно радует и пугает. Хочется верить, что всё хорошо, но разум предательски ищет подвох. Но это же его омега, и ему он доверяет. Поэтому только сильнее прижимает к себе и продолжает целовать, всё глубже и более страстно. Чанёль гладит спину омеги и сжимает в руках любимые бока. Странное наслаждение разливается по телам, но приходится прекратить, потому что детский топот и два звонких голоска уже так близко.       Чанёль помогает встать, а Кёнсу помогает раздеться. И при этом они молчат. Общаются взглядом и жестами. А раньше это было невозможно.       - Папа, кушать!       Малышка Суён выводит их из странного наваждения, и Чанёль улыбается и трёт кончик носа.       - Я пойду, умоюсь.       Кёнсу кивает и уходит на кухню вместе с двумя маленькими хвостиками.       За ужином приходится наперебой слушать истории из детского сада и подготовительной группы.       Вечер тянется долго, малыши смотрят мультики, играются и носятся по дому. Чанёль спит на диване, Кёнсу сидит рядом и выполняет свою работу архитектора, ищет лучший вариант для новых офисов, но в голову ничего не приходит, но зато настойчиво мигает экран телефона. Кёнсу даже смотреть не надо, чтобы знать кто это.       Он пролистывает ленту сообщений, чтобы найти последнее. Чонин 21:34 «Выйди на задний двор. Я у ворот»       Это смс приводит Кёнсу в панику. Как ему выйти? Как он вообще выглядит? И не попадётся ли он? Ведь Чанёль тут дома.       Он долгое время не решается выходить, но его волнение уходит, когда он видит макушку альфы, стоя ещё на ступеньках дома.       - Ты в своём уме? – Кёнсу выходит за калитку, и его тут же вжимают в каменный забор.       - Нет. Соскучился.       Чонин выглядит так беззаботно. В толстовке военного раскраса, старых джинсах и бейсболке. Его волосы растрёпаны, а выглядит он, как семнадцатилетний подросток. И Кёнсу выбежал к нему на свиданку, пока строгие родители не видят. На улице лёгкий ветер и тепло. Чонин прячет руки в карманах. От Кёнсу пахнет домашней едой и просто веет уютом, его хочется обнять до хруста, что альфа и делает.       - Я живу недалеко. Вот и решил заскочить.       - Не делай так больше, – Кёнсу поздно понимает, что зря поднял голову, потому что Чонин снова целует его. Не так, как утром, а по-другому. Будто они уже давно так делают. Нежно прикусывая половинки его губ и исследуя зубы языком. Омега в ответ сжимает его плечи и приподнимается вверх по стене. Поцелуй никак не прекращается, их губы сливаются всё развязнее, а языки проникают глубже.       - Кёнсу!       Омега слышит, как его зовут где-то со стороны дома и, с силой отталкивая Чонина от себя, скрывается за калиткой. Он быстро вытирает губы рукавом и надеется, что Чанёль ничего не заметит.       - Где ты был? – Альфа стоит на пороге веранды и сосредоточено смотрит на омегу.       - Сосед попросил тофу* для супа. Я вынес ему немного.       - Тофу? Мне что-то тоже захотелось. Приготовишь завтра? – Чанёль обнял омегу за плечи, и они вошли в дом.       Потом Кёнсу долго ещё не мог отдышаться. Ещё чуть-чуть и они были бы пойманы. А это не входило в его планы. Он хотел попробовать Чонина, но не хотел расставаться с Чанёлем. Конечно, он понимал как это ужасно и эгоистично, но другого выхода не было. Он был привязан к обоим. Может быть, к Чонину чуть меньше.       Второе свидание было в кино. Чонин снова заехал за ним, и они провели день вместе. Но вот на очередное свидание Кёнсу согласиться никак не мог. Потому что альфа предлагал поехать в его родную провинцию. Он хотел показать свой родной дом и с кем-то познакомить. И это было настоящим страхом для Кёнсу. Чонин хочет открыться ему, а Кёнсу к этому не готов. Ведь это совершенно новый уровень. И всё так быстро…. Две недели пролетели незаметно. И все эти дни они были вместе. С утра и до вечера. Ходили в парки, кино и кафе. Узнавали всё больше друг о друге. И, наверное, влюблялись. Кёнсу не понимал, зато вот Чонин отлично это чувствовал. Он вяз в этих чувствах всё сильнее. С ним так никогда не было. Он не сходил с ума от омег. Он всегда был выше всего этого. Да и с Кёнсу. Он совершенно не собирался жениться на нём или даже встречаться. Но, проведя всё это время с ним, понял, как сильно заблуждался. Нельзя было не влюбиться в него, нельзя было не хотеть привязать его к себе. Приковать наручниками и никогда в жизни не отпускать. Теперь он понимал Чанёля. На его месте он вёл бы себя также.       А сейчас он всё-таки добился того, чтобы Кёнсу поехал с ним. В Канвондо. Да Чонину посчастливилось родиться и вырасти именно там. В этом прекрасном месте. Этот день обещал быть прекрасным. На улице светило солнце и лёгкий тёплый летний ветер. Идеальный день для отдыха на природе. А здесь было, где отдохнуть.       - С кем ты хочешь познакомить меня? – Кёнсу полностью открыл окно и теперь наслаждался приятным ветром и впечатляющим видом.       Они проезжали то мимо гор, то мимо гейзеров и водопадов и вся эта красота настолько привлекала Кёнсу, что он просто забыл обо всём. А Чонин наблюдал за ним и восхищался. И чёрными как смоль развивающимися на ветру волосами, и яркой белоснежной улыбкой.       - Не бойся, не с родителями. Они умерли ещё пять лет назад. Познакомлю тебя со своим дедом. Он присматривает за местным буддистским храмом. Там и родители похоронены.       Чонин говорил всё это так легко. И Кёнсу не знал, правда ли он не испытывал никакой боли, или просто хорошо притворялся.       - Эй, ты не должен расстраиваться из-за этого. Мы приехали отдыхать.       Они остановились у большого каменного храма расписанного красными и сиреневыми красками. Альфа помог Кёнсу выйти из машины и объяснил, как нужно себя вести. Для Кёнсу это было впервые, ведь вся их семья была католиками.       Их встретил пожилой мужчина, облачённый в оранжевое одеяние, сначала обмазал чем-то их лбы и только потом повёл внутрь. Омега поразился той красоте и прекрасному аромату, что царили в большом и высоком помещении. Цветы и лампадки. Рассыпанные лепестки и золотистые чаши. Статуя Будды и ещё много всего, чему Кёнсу не знал определения.       - Дедушка, это Кёнсу, – Чонин обхватил руку омеги и сплёл со своими пальцами.       - Твой омега?       - Да.       - Тогда иди к ним.       - Хорошо.       Кёнсу не очень понимал что происходило. Но вот Чонин уже завёл его в комнату, где на невысоком столе стояло три погребальные урны. Две больших и одна поменьше.       - Здравствуйте. Мама, папа и сестрёнка. Нужно поклониться.       Кёнсу растерянно сел на колени и приложил голову к красной бархатной ткани. Об этом он знал.       - У меня тогда экзамен был, отчётный концерт. Родители с сестрёнкой спешили посмотреть на меня. А в итоге… Я думал они просто не пришли, злился, выступал на сцене, пока мой телефон разрывался от звонков. Попали под грузовую машину. И всё… После этого я больше не танцую. Не могу просто, вспоминаю о них и …       - Не надо, – Кёнсу прижал альфу к себе и пытался сдержать слёзы. История задевала его. Он даже представить не мог, как Чонину было тяжело и больно. Он остался совсем один, получается, что Кёнсу единственный его близкий и родной человек. И Кёнсу просто не представлял, как когда-нибудь ему придётся оставить его. Когда Чонин поднял голову и посмотрел на него, другой мир омеги перестал существовать. Остался лишь маленький беззащитный мальчик, которого хотелось оберегать и любить.       - Пойдём домой.       - Хорошо.       Как всегда времени у них было только до пяти часов вечера и минус время на дорогу. В четыре им уже нужно было уехать из провинции. И Чонин спешил показать Кёнсу всё до этого времени.       - Проходи. Дедушка следит за домом, поэтому тут чисто.       Кёнсу с интересом разглядывал комнаты, одну за другой. Дом был старым, два этажа. Потёртая мебель, старая техника. И уже даже не было ощущения жизни. Но фото, на них была счастливая семья. Омега долго рассматривал последнее фото, у Чонина был выпускной из старшей школы, он стоял с красивым букетом, по бокам от него были счастливые родители, и маленькая девочка держала его за руку. На глаза наворачивались слёзы, и Кёнсу плакал, пока Чонин не видел. А потом быстро вытирал влажные щёки, чтобы альфа не заметил, но тот всё и так понял, прижал к себе и долго не отпускал. Омега, кажется, впервые чувствовал что-то такое, что трогало его изнутри.       - У нас ещё осталось много времени. Пойдём на пикник. Тут недалеко озеро и горы. Тебе понравится.       Кёнсу только оставалось кивать и идти вслед за Чонином. Альфа был таким мужественным и хозяйственным. Омега увидел его с новой стороны. Совсем другой. Не тот взбалмошный мальчишка, который может только прожигать время в клубах. Кёнсу следил, как альфа устанавливал палатку, как переливалась его бронзовая кожа на солнце.       В руках омеги плавился сыр, пока он делал бутерброды. А сам он плавился от вида альфы.       Пока всё это было безумным влечением, которое не собиралось заканчиваться.       - Будешь купаться? Я взял тебе плавки и рубашку.       - Я не очень в плавании, – омега кормил альфу с рук и улыбался. Кажется, Чонин готовился к этому дню.       - Пойду с тобой. Я в этом хорош, всё детство здесь плавал и рыбу ловил. Хорошо было.       Кёнсу быстро переоделся и стал по песку пробираться к воде. Когда он был в воде уже по пояс, Чонин подплыл ближе и обхватил его талию руками.       - Не бойся, я не отпущу тебя. Просто расслабься и доверься мне.       И омега действительно смог сделать первый шаг. Плыть по течению и ощущать руки альфы на своём теле, воду, приятно ласкающую кожу, и чистый воздух, наполняющий лёгкие.       Внезапно чужие руки подхватили его под ягодицы и заставили ногами обхватить торс.       Чонин крепко держал его в своих руках и смотрел в глаза. Он боялся отпустить, и это читалось в его взгляде.       Влажные губы накрыли такие же гладкие, пухлые и влажные. Стоны и вздохи тонули в шуме воды, и пошлый поцелуй не прекращался ни на секунду.       Альфа вышел на сушу, не прерывая поцелуя и всё также удерживая омегу на себе. Отпустил он его только тогда, когда они заползли в палатку. Кёнсу отодвигался к стене, пока Чонин закрывал замок на палатке, чтобы ничто и никто их не смел потревожить. Они вдвоём были заперты в пространстве из желтой ткани, в которой царил полумрак, а атмосфера интимности просто зашкаливала. Кёнсу был в его рубашке, чёрт возьми, мокрой рубашке, которая так сексуально облепляла каждый участок прекрасного тела.       У них был всего один матрас и два часа до отъезда и этого времени оказалось невозможно мало для того, чтобы они насладились друг другом в полной мере.       Кёнсу не помнил себя, когда отдавался в руки Чонина, так жадно и неистово исследующим его тело. Он даже не заметил, как с него слетела мокрая одежда, а их холодные тела прижимались друг к другу. Они не ехали за город с намерением заняться сексом. Просто в какой-то момент бес попутал, и все границы, что выстраивал Кёнсу, просто рухнули. Хотя были ли они? Вряд ли. Потому что они с Чонином были абсолютно равны, что случилось с ним впервые. Он с таким же жаром и напором отвечал альфе. Впивался пальцами в его плечи и обхватывал ногами бёдра, чтобы плотнее прижать к себе и слиться в одно целое. Градус в маленьком пространстве всё накалялся. Их запахи, запах леса и озера, всё смешалось и кружило голову. Дурманило рассудок.       Они топились в той похоти, что разгоралась с каждой секундой всё сильнее. Кёнсу чувствовал, что горит желанием и хочет быстрее, одна рука Чонина держала его чуть выше колена, другая сжимала ягодицы и пыталась проникнуть в самое нутро. С каждым разом всё глубже. Грудь омеги была искусана до синяков, а соски распухли от укусов и теперь болели от каждого даже мимолётного прикосновения.       - Хватит, – Кёнсу остановил руку альфы растягивающую его. Он уже давно не нуждался в растяжке.       Альфа кивнул, подстраивая омегу под себя и плавно погружаясь глубоко внутрь жаждущего тела. Чонин быстро облизнул губы и замер. Ему казалось, что мир за пределами палатки не существовал. Был только Кёнсу, который пылал и нуждался в нём. И ведь Чонину больше ничего не нужно было. Он просто хотел жить с осознанием того, что нужен хоть кому-то. Омега понимал и показывал это как мог. Обхватил ладонь альфы своей и сплёл их пальцы, потянул на себя, и они слились в поцелуе. Влажном и нежном. Воздух пропах их похотью, и дышать было просто нечем. Воздух сгустился, стал таким тяжёлым. Но Чонин продолжал двигаться, доводя омегу до оргазменных судорог. Альфа сразу понял, что секс с Кёнсу отличается от секса с простыми омегами. Его не хотелось просто трахать, уткнув лицом в подушку. Его нужно было долго впечатывать в матрас и наблюдать за красивым личиком, которое выражало высшую степень удовольствия. Эти приоткрытые розовые губки и красный язычок, который беспрестанно по ним скользил. И большие глаза, взгляд которых заставлял мурашки бегать по спине.       - Чонин, мне жарко, – Кёнсу охватила слабость, пот скользил по лбу и вискам. Казалось, что всё вокруг раскалено до предела, а солнечный шар был прямо над ними.       Альфа потянулся рукой к замку и приоткрыл дверь впуская воздух, теперь они, наконец, могли дышать. Такой нужный кислород, который немного отрезвлял.       Они не меняли поз. Это даже не было похоже на секс. Сплошное слияние. Они даже не разъединялись ни на секунду. Чонин был в нём, и им было хорошо. Ноги Кёнсу были уложены на плечи и постоянно смещались, натирая кожу.       Хотелось растянуть этот миг хотя бы на чуточку дольше. Но низ животов уже давно требовал быстрых и точных движений. Их стоны разбивались о звук скал и звук шумной речки.       Кёнсу дрожал от подступающего удовольствия. Жмурил глаза и притягивал Чонина к себе. Он боялся, что это всё может затянуться, что с каждым разом становится труднее расставаться. С ним было так легко. Даже сейчас, когда их топил оргазм. Их стоны удовольствия смешались на губах.       Чонин легко чмокнул омегу в губы и укрыл пледом. Взял телефон и посмотрел на время. У них был ещё часик, маленький кусочек времени, когда они могли побыть вдвоём.       Кёнсу всегда поражался способностью Чонина засыпать где угодно, и с огромной скоростью. Он ещё немного полюбовался спящим альфой. А потом в спешке собрался и попытался по памяти найти остановку. Он не хотел будить альфу, не хотел, чтобы он вёз его домой. Он просто хотел побыть один. Наконец-то разобраться со своими мыслями. Ведь в голове творилась каша: «что я натворил?» и «что дальше?». У него было всё, а теперь даже любовник появился. Кажется, чего не хватает? Живи да радуйся. Но сейчас жить определённо не хотелось.       Ему повезло, и он успел на автобус. Давно он не испытывал подобного. Смотреть на сельских жителей, как они разговаривают, как забавно себя ведут пожилые люди, как дети не дают покоя взрослым.       Автобус едет медленно и, кажется, мысли Кёнсу, наконец, выстраиваются в последовательную цепочку. Для него ведь всегда в приоритете была семья. И сейчас ничего не изменилось. Даже когда с Чонином, он думает о них, вспоминает. Они - это главное. Он действительно может им дать то, что нужно. В отличие от Чонина. Что он может дать ему? Проблемы в карьере? Чужих детей? Ведь он даже любить не умеет. Не знает, как это.       Возвращаться домой совсем не хочется. Он знает, что на плите стоит готовый ужин, а бардак из игрушек прибран. В последнее время стены дома давят. Напоминают о его грехах.       Кёнсу заходит в несколько магазинов. Покупает какие-то продукты. Даже съедает одно мороженное, чтобы охладиться. Холодная шоколадная мята приятно сопровождает его до самого дома. Омега садится на лавочку и качает ногами. Смотрит на время, а потом на железные ворота. Раз, два, три… Ворота разъезжаются, и въезжает огромный джип. Чанёль и дети. У них всё по расписанию.       Глаза малышей загораются, когда они видят второго папу, который уже расставил руки в стороны и ждёт их. Две пары маленьких ножек бегут по красиво выложенным дорожкам и падают в объятия омеги.       - Так скучал по вам, – Кёнсу с наслаждением вдыхает запах детишек и думает, что раньше такого не испытывал. Что теперь он чувствует своих малышей чуть сильней. Чувствует, что они его самые родные человечки, и только одной мысли о них достаточно, чтобы заставить себя жить.       - Сможете занести пакет домой? – Он гладит малышей по головкам, и те активно кивают, безумно желая помочь папочке.       - Как прошёл день? – Кёнсу заходит в гараж, где альфа уже закрывает машину и аккуратно вешает ключи.       - Отлично. Подписали два контракта. Командировка в Дубаи через неделю. Очень важная встреча на несколько дней.       - Каян групп всё-таки согласились сотрудничать?       - Да. Даже не знаю, как Бэкхён смог уговорить Аль Хатти.       - Своими проектами Ахмед словно бросает вызов миру архитектуры, эксклюзивности и роскоши, создавая строения, которым нет равных на планете, – Кёнсу подошёл к мужу и уложил ладони на чужие плечи. – Поэтому я не думаю, что он просто поддался на уговоры. Он ведь не будет сотрудничать с кем попало.       - Ты, как всегда, прав, – альфа потёрся кончиком носа о нос омеги.       - Поужинаем сегодня на улице?       - Давай, лето заканчивается.       Кёнсу ушёл, оставляя альфу одного странно улыбающегося своему отражению в стекле автомобиля.