Любовник

      Оставались считанные дни до командировки Чанёля. И с каждым часом Кёнсу чувствовал себя всё хуже. Плохое предчувствие, слабость в теле, приближающиеся не самые приятные дни и Чонин, которого он так упорно игнорировал. Он уже давно выключил телефон и не собирался его включать. Не хотел видеть сообщения с любовными признаниями, упрёками. Он ведь тоже скучал. Целыми днями прокручивал в голове каждое их свидание. Понимал, что Чонин слишком близкий, и он не хочет рушить ему жизнь. Кёнсу думал об этом, когда дети бегали за стеной, он смотрел на них, и ком собирался в горле. Может, он и жалеет о своих отношениях с Чанёлем, но ни капли не жалеет о том, что родил двоих детей.       Его маленькие птенчики. Кёнсу понимает, что с приходом Чонина в его жизнь он начинает чувствовать совсем иначе. Больше ценить то, что у него есть сейчас.       Омега лежит на большом диване в гостиной на втором этаже и ласково поглаживает деток по спинкам, пока они мирно сопят ему в бока. Это так приятно. Раньше он не придавал этому такого значения.       Тихий стук шагов прерывает ход мыслей, и Кёнсу быстро закрывает глаза, лишь бы не разговаривать с Чанёлем ни о чём. Смотреть в его глаза, улыбаться становится всё сложнее.       Альфа останавливается у дивана на пару десятков секунд, потом аккуратно забирает обоих детей и разносит по спальням. Проходит ещё несколько минут, и мужчина возвращается за Кёнсу, но, как ни странно, не поднимает на руках, а ложится рядом. Исследует долгим взглядом, от которого у Кёнсу холодный пот по спине.       - Что-то случилось, да? – Альфа прижимается к нему и обнимает, а Кёнсу выдыхает и вместе с тем настораживается, когда слышит вопрос. Неужели он что-то узнал или понял?       - Мы с тобой не говорим об этом, но я вижу, что что-то происходит. Расскажешь мне как-нибудь?       Кёнсу не отвечает, пытается всё также притворяться. Но Чанёль ведь не дурак, и, наверное, видит, что он не спит, а притворяется. Он очень надеется, что нет. Потому что это страшно. Чанёль начинает что-то подозревать, и неизвестно, чем это может закончиться.       Альфа не собирается ничего выяснять, точно ни сегодня и ни завтра. Просто берёт его на руки и уносит в спальню. Укладывает на кровать, укрывает одеялом и ложится рядом. Не обнимает, не соединяет их руки, не прижимается. Кёнсу ждёт несколько минут, видит, что тот тоже не спит, а просто смотрит в потолок. Поэтому он прижимается сам. Утыкается куда-то в грудь и обнимает плечо. Несколько минут мужчина не реагирует, а потом просто укладывает свою ладонь поверх руки омеги на своей груди и засыпает, а за ним и омега.       Следующим утром они почти не разговаривают. Чанёль только напоминает, что вечером приём, на котором они должны обязательно быть. Ведь фонд их компании участвует в благотворительной акции, и они вложили в неё много денег. Им нужно присутствовать. Там будет весь свет общества, и Чонин в том числе. Кёнсу не хотел идти. Просто боялся столкнуться с ним и всё. Но у него не было возможности отказаться и не пойти. Весь день он съедал себя мыслями, лениво подбирал одежду, бельё, украшения, парфюм. К вечеру он выглядел так прекрасно и обворожительно, что Чанёль в очередной раз признал своё поражение. В ламповом свете лицо омеги было таким выразительным, кажется, он впервые видел его таким. Его мальчик будто погряз в своих мыслях и не собирался выбираться из всего этого. Кёнсу застегнул кожаный ремешок часов, и встал с низкого стула, направляясь к двери.       - Я готов, можем ехать.       - Я нет. – Чанёль также поднялся с кровати и подошёл к мужу. – Ты не завязал мне галстук.       Кёнсу и слова не обронив, подошёл к мужу, и стал медленно завязывать наизусть заученный узел.       Чанёль не узнавал его, такой спокойный и сосредоточенный, даже задумчивый.       Омега закончил и стал разглаживать ткань белоснежной рубашки.       - Посмотри на меня.       Очередной приказ, который омега тут же выполнил.       - Что-то случилось?       - Нет. – Он соврал, даже не моргнув.       - Точно? Чем раньше ты расскажешь, тем лучше, ты же знаешь.       - Всё, правда, хорошо. – Кёнсу улыбнулся и, поднявшись на носочках, чмокнул альфу в губы.       На лице Чанёля тут же появилась улыбка, и, наклонившись, он начал целовать омегу со страстью и напором, прижимая к себе и обнюхивая с ног до головы.       - Я так жалею об этой командировке. Может всё-таки поедешь со мной? Представь, как мы могли бы заниматься этим где-нибудь на сто восьмом этаже в самом дорогом отеле Азии.       - Нет, я не хочу тебя отвлекать и быть обузой. Всё будет хорошо, я справлюсь.       - А я вот не знаю, смогу ли справиться, зная, что ты тут, будешь лежать в кровати совсем один и мучиться.       - Просто сделай все дела, подпиши контракты и возвращайся, это важнее.       - Я буду стараться и примчусь к тебе как можно скорее.       - Хорошо.       Они, как всегда, единственные, кто приехал без водителя. Чанёль никогда не пил на приёмах или вечерах. Он вообще старался свалить все светские беседы, обсуждения и договора на Кёнсу. Омеге лучше удавалось налаживать контакт с людьми.       Альфа открыл дверь для мужа и помог ему выбраться из машины. Кёнсу в ответ коротко поклонился, как этого и требовали традиции таких приёмов. За пять лет он уже наизусть знал их сценарии, всех персон, что будут присутствовать, и даже цвет салфеток, что будут лежать на столах.       Стоило им только ступить на дорожку, как их ослепила череда фотовспышек. Кёнсу не помнил, когда они стали публичными личностями. За это он ненавидел свою страну. Чем они заслужили такое пристальное внимание со стороны общественности? Своим богатством? Связями? Внешностью? Бизнесом?       Чанёль держал его за руку, так плотно сжимал их ладони и переплетённые пальцы, и да, Кёнсу понимал, что смотрятся они хорошо. Выглядят как те парочки из дорам. Интересно, а как бы он смотрелся в паре с Чонином?       И стоило ему только подумать об этом, как парень подбежал к ним, чмокнул его в щёку, и пожал руку Чанёлю. Грёбанный этикет.       Кёнсу от этого только сильнее сжал руку Чанёля и стойко терпел, пока их троих фотографировали, а потом начали расспрашивать про совместную работу «Park group» и Ким Чонина. Слава богу, ему не пришлось отвечать. Чанёль и Чонин сами нашли что ответить, Кёнсу лишь красиво улыбался. Украшение. Все его видели только украшением для таких альф. Красивый, сладкий, вкусный, свежий, как дорогой парфюм.       Им пришлось разойтись, как только они зашли в зал. И Кёнсу относительно успокоился, надеясь, что они с Чонином сегодня больше не столкнутся. Но в очередной раз его надежды рушились на глазах. Кёнсу не знает, что должно было случиться на работе, чтобы Чанёль так сильно заволновался и оставил его. Видимо да, контракт с Аль Хатти был очень дорог.       Кёнсу нужно было походить ещё как минимум час, посветиться, пообщаться, выступить с речью, забросить конверт с чеками в корзину и только потом уйти.       Одно радовало, Чонина не было видно. Кёнсу мог спокойно беседовать с людьми, делать фото и не переживать, что где-то его поджидает опасность. Но он рано радовался.       Как и хотел, он освободился одним из первых и уже зашёл в гардероб, но стоило ему переступить порог, как его схватили под локоть и затащили за вешалки забитые чужой одеждой.       - Чонин. Ты с ума сошёл, тут же столько людей! – Кёнсу рассерженно смотрел на альфу и сложил руки на груди в защитном жесте.       Но тот даже не реагировал. Смотрел на него, прожигал своим взглядом. Молчал. Но Кёнсу видел тысячи обвинений в его тёмных глазах.       Альфа положил ладонь на гладкую щёку, и Кёнсу попытался уйти от прикосновения, но его остановили чужие губы. Он снова целовал его, притягивая к себе за лицо.       Страстно покусывал губы, облизывал языком, переместил руки на тонкую талию и притянул безвольное тело к себе. А Кёнсу, даже если бы и хотел, то не смог бы сопротивляться. Тело перед течкой было словно тряпичным. Делай, что хочешь. Он наоборот млел и поддавался. Его нежные руки прошлись по плечам и притянули ближе, не оставляя расстояния между ними. Альфа поражённо выдохнул, когда Кёнсу сам подался вперёд и лизнул его язык, покусывая и посасывая.       Внезапно Чонин отрывается, сбивчиво дышит ему в лоб и произносит не своим голосом.       - Во сколько заканчивается этот приём?       - В двенадцать.       - А что твой муж? Вернётся за тобой?       - Он сказал не ждать. Мне нужно забрать детей у родителей.       - Но у нас же есть ещё два часа?       - Да. – Кёнсу не знает, почему говорит это Чонину, зачем позволяет ему уводить себя через чёрный ход. Укрывать лицо пиджаком и потом быстро уезжать в неизвестном направлении.       Они едут на сумасшедшей скорости. И Кёнсу немного побаивается такого.       Каких-то десять минут и они уже за городом на стоянке у пляжа. Чонин заставляет его перебраться на заднее сидение и выходит из машины, не появляется минут десять и заставляет волноваться. Возвращается с бутылкой шампанского и шоколадом.       - Где ты был?       - Ходил в круглосуточный тут недалеко. Ты не хочешь мне рассказать, что случилось с твоим телефоном? Я вообще-то волновался. Тогда в Канвондо ты оставил меня и всё.       - Прости. Я просто решил, что нам не стоит продолжать.       - Ты и за меня решил. Молодец.       Чонин разлил шампанское по пластиковым стаканчикам и передал один омеге.       - Нам нужно решить, что мы будем делать дальше, Кёнсу.       Чонин ждал какого-то ответа, но омега не хотел ничего решать. Он просто хотел насладиться этим моментом. Таким сладким, как этот шоколад, что тает на языке.       - Есть два варианта. Либо ты уходишь от Чанёля, либо мы расстаёмся.       Кёнсу не верил, что эти слова говорил Чонин. Он казался таким незрелым, даже неспособным, на подобные разговоры.       - Расстаёмся?       - Да, остаёмся друзьями и всё. Я не могу так больше, Су. Я уже так сильно привык к тебе, что не могу и посмотреть на другого. И если так будет дальше, мне будет сложнее. Прости.       Омега не верил своим ушам, Чонин изменился. Он впервые видел эту его сторону. И ему было страшно. Не помня себя, он прижался к парню и стал как-то отчаянно целовать его щёку, ухо, шею и под скулой. Ладонями обхватил чужое лицо и продолжал исступленно целовать, пока Чонин не остановил его и посмотрел в глаза. В тёмном салоне авто его глаза блестели и Кёнсу не мог перестать смотреть. И в этот раз Чонин сделал первый шаг. Потянулся и столкнулся в поцелуе с любимыми губами.       Кёнсу не остался в долгу и стал активно отвечать, чем удивил альфу. И уже через минуту все лишние предметы валялись на полу, а двое любовников прижимались друг к другу.       - Нет, Чонин, стой. Я не могу.       - Что? Почему… - Альфа не переставал целовать, продвигаясь всё ниже и ниже.       - Мне же нужно зайти за детьми, как я покажусь в таком виде потом?       - Чёрт, точно. Не подумал.       Парень отстранился и сел прямо, помогая подняться Кёнсу. Альфа сбивчиво дышал, чем выдавал своё возбуждённое состояние.       - Прости. – Омега уставился в пол, стараясь не смотреть на альфу, чтобы снова не завестись.       И как они могли оставаться друзьями, если каждый раз им словно крышу срывало?       - Я не прошу давать ответ сейчас. Подумай, немного.       Кёнсу кивнул. Действительно стоило задуматься. Хотя раньше, он не давал им и шанса. А сейчас смотрел на альфу и понимал, что у того есть полное право требовать. У него ведь тоже есть чувства, а Кёнсу поступал с ним так, словно Чонин был обязан терпеть его выходки. Терпеть то, что Кёнсу был замужем и спал одновременно и с ним и с Чанёлем. Омега осознавал свою вину и медленно приближался к альфе. Он обхватил смуглое лицо ладонями, начал водить по гладким щекам пальцами и смотреть в глаза. Он пытался понять, что чувствует сейчас, и, кажется, его сердце предательски билось и разрывалось от боли, когда альфа так любовно смотрел на него.       - Я правда думаю об этом каждый день, но не нахожу выхода. Я не могу бросить Чанёля, ни за что.       - Это из-за детей? Или… Ты любишь его?       Кёнсу не знал ответа на этот вопрос. Любил ли он? А как это вообще, любить? Он никогда ничего кроме боли и подавленности не чувствовал. Да иногда ненависти и благодарности. Но любить…       Если бы он знал, как это. Да, он видел любовь в телевизоре и дома, но их отношения с Чанёлем далеки от этого. Их с Чанёлем связывают только дети. Но в последнее время, тот месяц, за который его жизнь полностью изменилась, он уже не знал, что чувствовал к нему. Кёнсу был в растерянности и даже не знал, к кому обратиться, кто бы смог помочь ему, кроме него самого. Он мог мыслить только головой, и разум подсказывал ему держаться за семью.       - Можно, мы не будем говорить об этом сейчас? Я, правда, хочу побыть с тобой хотя бы немного, не думая ни о чём.       - Я тоже, но время идёт, и нам надо думать о будущем.       - Пожалуйста, ещё немного времени.       Альфа кивнул и прижал омегу к своей груди. Кёнсу вдохнул его запах и закрыл глаза. Приятное чувство разлилось по всему телу, и они опустились на спинку сидения. Два часа. Всего два часа, которые они провели, любуясь звёздным небом, поедая шоколад, запивая таким вкусным шампанским. Иногда в перерывах отвлекаясь друг на друга, они целовались и не разжимали объятий. Чонин до последнего не хотел пересаживаться. Но они оба понимали, что время поджимает, и неизвестно когда домой мог вернуться Чанёль.       Когда они приехали к родителям омеги, дети уже спали. Чунмён и Ифань познакомились с Чонином, и Кёнсу была интересна их реакция. Папа попросил фото и автограф, отец отнёсся совсем спокойно, даже как-то настороженно.       Кёнсу сел сзади и удерживал детей, чтобы они не проснулись, и почти всю дорогу до дома они переглядывались в зеркале заднего вида, и, кажется, читали мысли друг друга.       Чонин помог ему и донёс детей до спален, а потом держал их на руках, пока Кёнсу стелил постели. В этот момент они оба думали о том, что это могла быть их семья. Чонин думал о том, что мог держать на руках своих детей. А Кёнсу думал, какой бы была его жизнь, если бы его мужем был Чонин, если бы он был отцом детей. Всё было бы хорошо? Если бы не появился Чанёль и всё испортил, сломал жизнь? Неужели так и есть, и действительно стоит бросить Чанёля и бежать к Чонину?       Кёнсу не знал, его сердце разрывалось прямо сейчас, пока Чонин сидел напротив и пил чай.       - Тебе пора домой, уже поздно.       - Прогоняешь?       - Нет, просто устал и хочу спать.       - Хорошо. Что-то Чанёля долго нет. Не изменяет ли он тебе?       - Тогда мы с ним в расчёте.       - Я шучу, Кёнсу, тебе невозможно изменять, я пробовал.       Омега был в шоке от такого признания. Он ведь совершенно обычный, не модель и уже немолодой, с изъянами в фигуре, так что же эти двое нашли в нём?       Чонин сам не знал. Просто Кёнсу обладал какой-то магией, что зачаровывала и не отпускала. Он был самым прекрасным. Его черты лица в свете ночных фонариков, его пухлые губы и узкие плечи, тонкая талия и плавный перекат к пухлым и изящным бёдрам, а его мягкая кожа. Когда Чонин думает об этом, то понимает, как повезло Чанёлю, и как много он сам теряет.       - Я пойду.       - Я провожу.       - Хорошо.       Кёнсу вышел за альфой на самую последнею ступеньку на крыльце, и тот ещё несколько минут просто стоял и обнимал его. Как же он не хотел уходить. К себе в огромную и пустую квартиру. Где он будет совсем один, пока его омега… Чонин даже не хотел об этом думать.       - Пока. - Альфа не стал растягивать их прощание, иначе всё могло затянуться.       А Кёнсу ушёл в дом дожидаться Чанёля. Спать не хотелось, рой мыслей в голове не давал покоя. Как ему поступить? Где найти правильный выход. На часах уже было давно за полночь. Кёнсу вспомнил, что ещё совсем ничего не подготовил для командировки Чанёля. Он поднялся наверх, собрал вещи, потом снова вниз, чтобы собрать немного еды. Это была их небольшая традиция, класть что-нибудь из еды. Потом омега прошёлся по комнатам детей, собрал списки с заказами, ещё одна своеобразная традиция, когда дети писали на листок всё, что хотели из другой страны.       На часах было половина третьего, когда он сидел за столом, сложив голову на руки. Кёнсу всё думал и думал о том, в каком дерьме оказался и пытался найти выход, но, конечно, всё было безуспешно. В любом случае кому-то будет больно. Только вот есть большая разница, рушить три жизни или две. Его мысли были прерваны звуком открывающейся двери.       - Ты пришёл? – Кёнсу вышел в прихожую, чтобы встретить мужа.       - Да, почему не спишь? – Чанёль устало сбрасывал обувь, а омега помогал ему стягивать с плеч пиджак.       - Ждал тебя.       - Как добрался домой?       - Чонин подвёз, и детей по пути забрали.       - Слава богу, я переживал.       - Всё хорошо. Что в компании?       - Да напутали идиоты. Неправильно составили контракт. Пришлось всё переделывать самому и снова подписывать. Хорошо, что всё ещё здесь всплыло, и мы вовремя всё решили.       - Будешь есть или хочешь спать?       - Спать.       - Хорошо, я уже собрал багаж.

***

      Утром Кёнсу проснулся в одиночестве, на соседней стороне подушки лежала только записка. «Доброе утро, любимый! Ты уже вкусно пахнешь. Не хотел тебя будить, поэтому детей собрал сам и отвёз к родителям. Я уже скучаю, скоро вернусь. Поцеловал тебя несколько раз на прощание.»       Кёнсу дотронулся к губам, ярко ощущая на них вкус губ альфы. Он потянулся за телефоном и понял, что это уже не доброе утро, а давно день. Омега тут же набрал номер отца Чанёля.       - Здравствуйте, отец.       - Привет, Кёнсу. Всё хорошо, как ты себя чувствуешь?       - Хорошо, я хотел спросить как дети.       - Отлично, мы тут с ними пошли в торговый центр, зашли в кафе.       - Можете дать трубку Суён?       - Конечно.       - Алло, доченька, это папа. Я плохо себя чувствую, побудете у дедушек немного?       - Да, пап. Я присмотрю за братиком.       - Умница, ведите себя хорошо. Дай трубку дедушке.       - Да, Кёнсу, не переживай, всё будет хорошо, не в первый же раз они у нас.       - Нет, я не переживаю. Не балуйте их сильно.       - Хорошо-хорошо. Поправляйся.       - До свидания.       Кёнсу сбросил вызов и упал на подушки. За детей можно было не волноваться, а вот за себя стоило. Тело уже крутило и выламывало. Возбуждение росло, а рядом не было никого.       Только он прикрыл глаза, как завибрировал телефон. Ким Чонин: 12:13 Твой муж уехал, дети тоже. Давай встретимся. 12:14       Если ты сам не приедешь, то приеду я. Поверь, тебе это не понравится. Мне тоже плохо.       Кёнсу и не собирался отказываться. Только он не хотел, чтобы соседи видели, как к нему приезжает кто-то в отсутствие мужа. Да и не хотелось лишний раз пускать Чонина в их с Чанёлем дом. Поэтому быстро собравшись, Кёнсу сел за руль и уехал к своему любовнику.       Омега не знал, с какой целью ехал. Закончить всё или начать? Этой ночью он вроде всё решил. Понял что Чанёль и дети в приоритете, и что с Чонином нужно попрощаться. Но сделать это нормально, подарить ему хоть каплю тепла и ласки, провести с ним хотя бы одну течку. Или всё же не стоит, таким поступком он только усугубит всё, и привязанность альфы будет ещё сильнее.       Его терзали сомнения, но стоило только Чонину открыть дверь, как все страхи улетучились и Кёнсу сам переступил порог.