Любовник

      Им хватило только посмотреть друг другу в глаза как похоть, страсть, и безумное притяжение взяло верх, Чонин подхватил омегу на руки и, хорошенько встряхнув, прижал к себе. У Кёнсу дыхание перехватило, и он схватился за шею альфы. А тот не теряя ни секунды прижался к губам, утягивая в пошлый и развязный поцелуй. Так целовать мог только он. Ещё совсем юный, со своей манерой, словно присваивая себе. Он заставлял желать его одним лишь прикосновением своих пухлых губ. Кёнсу успел сгореть, пока они дошли до спальни. У него даже не было шанса рассмотреть интерьер комнат. Его просто любили. Они занимались любовью прямо на ходу. Чонин руками стискивал его тело, мял задницу, и стаскивал белое хлопковое поло, которое всё никак не поддавалось. Альфа уложил его на не заправленную кровать и отстранился, чтобы быстро расправиться с маленькими пуговицами и уже через секунду выкинуть ткань куда подальше. И снова продолжить целоваться. Сталкиваясь носами, шумно вдыхая друг друга и не отстраняясь ни на секунду. Кёнсу уже забыл обо всём, что так долго обдумывал и просто млел, отдаваясь потоку чувств. Чонин языком прошёлся по скуле и ниже, облизывая шею и кадык, заставляя омегу несдержанно стонать.       — Чёёрт… — Альфа сделал несколько вдохов и принялся обнюхивать всё тело омеги. У него глаза закатывались от настоящего запаха Кёнсу. Раньше Чонин не понимал, какой это кайф, проводить течку с истинным. Голову срывает от возбуждения, тело сводит и только одно слово в голове - «взять». Любым способом и как можно быстрее.       Кёнсу понимал. Он сам еле сдерживался. Чувствовал, что бельё уже насквозь пропиталось смазкой, а зуд и желание сводило с ума.       — Чонин… Прошу поторопись.       — Сейчас-сейчас. — Альфа трясущимися руками стянул с себя пижамные штаны, под которыми ожидаемо ничего не оказалось, и принялся стягивать штаны с омеги, его зрачки расширились, когда он увидел тёмные расползающиеся пятна на белых штанах. Он стал ещё быстрее стягивать бельё и, когда омега оказался полностью голым, аккуратно раздвинул гладкие ножки в стороны.       Кёнсу задержал дыхание и смотрел, как Чонин легко касается губами его тела. От ступни к колену и выше по внутренней стороне бедра заставляя жадно хватать ртом воздух. Затем языком обвёл тазовую косточку, поцелуями проложил путь к груди и зубами вцепился в сосок. Кёнсу закатил глаза от подступившего удовольствия и схватился пальцами за края подушки.       — Пожалуйста… — Голос сел, и Кёнсу мог только пищать.       Чонин игрался языком с горошинкой соска, доводя омегу до криков, пока сам искал в тумбочке презерватив. Наконец нашёл два последних и пожалел, что не купил больше. Кто знал, что его омега будет самой настоящей бомбой. Альфа тут же раскатал резинку по уже давно стоящему члену, пристроился и легко и плавно проник внутрь. Он замер, как только вошёл по основание и посмотрел в глаза мужчины. Кёнсу смотрел на него как на настоящее чудо и будто не верил, что это действительно происходит. Чонин сам не верил, что он будет в таком положении с мужем главы «Park group». Чёрт, этот замужний омега сводил его с ума. И альфа, в очередной раз поддавшись порыву страсти, соединил их с Кёнсу ладони и скрестил пальцы вжимая в подушку, а дальше… Никакой нежности… Любовь? Взаимная? Вполне. Секс? Это был он. Даже не секс и не занятие любовью. Это больше. Крики Кёнсу, наверное, весь дом слышал. Он просто не мог молчать, когда Чонин брал его под разными углами и с нарастающей скоростью.       Парень целовал и покусывал шею и плечи, а Кёнсу всё молил не оставлять следов. Это бесило, и Чонин зверел. И это уже был не секс, Чонин хватал его за волосы и за загривок и грубо натягивал на себя, сжимал пальцами горло, перекрывал кислород, дико долбился из-за нарастающей злости. Они просто трахались, по-настоящему. У Чонина так ни с кем не было. Он мучил омегу, вбивал в белую простыню и вдавливал хрупкие запястья в подушки. У Кёнсу была истерика, слёзы бежали по гладким розовым щекам и тут же высыхали от жара. Кёнсу горел. Это было нечто. Чонин будто забылся и, со всей силы всаживая по самые яйца, заставлял захлёбываться в слезах, покрываться мурашками и дрожать от подступающего удовольствия, которое буквально душило.       Кёнсу и не знал, куда себя деть. Но ему точно было хорошо, и Чонин это видел. Довольствовался своим превосходством. И брал, брал, полностью владел им. Этот мальчишка определённо имел над ним власть.       — Покажи мне, как ты кончаешь, малыш, давай, папочка хочет посмотреть, как мой мальчик делает это.       Кёнсу попытался дотянуться рукой до члена, но руку тут же схватили и завернули за спину в неудобном положении.       — Нет, сам и без рук.       Омега закусил губу и напрягся всем телом. Не хватало совсем чуть-чуть, но альфа не собирался ему помогать. Поэтому Кёнсу пошёл на хитрости и мягкими икрами прижал альфу за талию к своему животу. Так торс альфы скользил по члену и приносил удовольствие.       — Вот же лис… — Чонин усмехнулся, начиная двигаться ещё быстрее.       — Ага, кумихо*… Ахх… Чёрт, да… Я сейчас…       Не успел омега договорить, как его прошила яркая волна удовольствия.       Он сжался всем телом и зажал в своих объятиях альфу, который уже тоже был на пике и последовал сразу за ним.       — Это прекрасно… — Еле отдышавшись, альфа упал рядом на постель.       — Ага. — Кёнсу кивнул и повернул голову на бок, чтобы посмотреть на парня.       Жалел ли он? Точно нет. Не о чем было жалеть. Потому что Чонин достоин. Он прекрасен. Особенно его талия и торс. И его крепкие руки. Цвет кожи. Они словно кофе с молоком.       Альфа ещё немного посмотрел на него, потом прижался и поцеловал. Ласково, выражая благодарность. И начал гладить по голове распрямляя вспотевшие волосы.       - Как ты? - Чонин с улыбкой отходил от оргазма и наслаждался каждой секундой, которую они проводили вместе. Он ведь не знает, что будет дальше. Сегодня Кёнсу тут с ним, а завтра... Неизвестно. Впервые Чонина пугала неизвестность.       - Хорошо. - Кёнсу лежал на груди альфы, гладил его руку, слушал биение сердца и ровное дыхание. И в этот момент, ему казалось, больше ничего и не нужно было. А спустя несколько мгновений он вспоминал о другой своей жизни, и чувство лёгкости пропадало, и на его плечи снова ложился такой непосильный груз.       - Мы же вместе? - Альф взял Кёнсу за руку и скрестил их пальцы.       - Два дня, Чонин, два дня.       - Моё время?       - Нет, моё. Время, чтобы я всё обдумал. Но пока я же могу побыть с тобой?       - Конечно, ещё и спрашиваешь.       - Проведём весь день в кровати?       - Угу. Это будет день моей мечты.       И снова поцелуи и объятья, губы кусают губы, а ногти царапают спину. Крики и стоны разрушают тишину комнат, а смешавшиеся запахи заполняют пространство. И так до самой ночи, не отвлекаясь друг от друга ни на секунду. Только ночь смогла усмирить их страсть. Обессилившие они уснули прижимаясь друг к другу.

***

      - Ты всё подготовил? - Чанёль стоял перед зеркалом в гардеробной и поправлял костюм.       - Да, господин Пак.       - Пока мы в отеле можешь отбросить формальности, считай, это мой свадебный подарок. Кстати когда свадьба?       - Так не терпится увидеть меня в свадебном костюме?       Бэкхён тянулся к верхней полке за запонками, всё никак не мог достать, пока кое-кто очень высокий не подошёл сзади и не достал сам.       Омега обернулся и увидел самодовольную улыбку на чужом лице.       - Иди переоденься. Надень что-нибудь по-привлекательнее, говорят Ахмед любит фигурных омежек. Тебе же есть, что показать, я знаю.       Бэкхён метнул злой взгляд на альфу и вышел из комнаты.       Этот альфа, в который раз издевается над ним. Испытывает его терпение. А Бэкхён как дурак любит только сильнее. Это уже даже не любовь, а зависимость. И почему-то Бэкхёну не хочется от неё избавляться. Ему даже нравится быть во власти Чанёля. А эти несколько часов, что они провели вместе, пусть и занимаясь бизнесом, были наполнены самыми настоящими эмоциями, которых Бэкхён так давно не испытывал.       Он быстро переоделся в бордовые брюки, и белую рубашку в синюю полоску. Уложил свои чёрные как смоль волосы, использовал любимый парфюм и бальзам для лица. В отражении он хотел себя.       Чанёль зашёл за ним, и они покинули отель. Встреча была назначена на другом конце города, куда они поехали лишь вдвоём на тёмно-красном люксовом автомобиле.       - Отлично выглядишь, словно вишенка.       - Вы тоже ничего.       - Я знаю, поэтому и нравлюсь тебе.       - Нравитесь? Не высоко ли вы себя оцениваете?       - Кто лучше: Я или Сехун?       - Сехун.       Чанёль фыркнул и остановил машину. Бэкхён только усмехнулся и вышел следом. Может быть Сехун и лучше, но любит, то он его. В этом и есть вся его проблема.       Ресторан, в котором их ждал Ахмед, в очередной раз поражал своей архитектурой и внутренней отделкой. Интересно, какие же блюда здесь подают.       Но Бэкхён не успел долго думать об этом, потому что его внимание привлёк Аль Хатти. Чего скрывать, а таких мужчин нужно было поискать.       В простой белой рубашке и чёрных брюках он выглядел идеально, не прикладывая усилий.       Такой расслабленный и в то же время сосредоточенный. Красивый и статный, ещё и успешный. А его глаза... Тёмные, чёрные и хищные? Бэкхён сразу словил его взгляд. Он медленно скользил по нему, остановился на лице и улыбнулся. Красивая улыбка, белоснежная. И щетина ему идёт.       - Присаживайтесь. Как Вам у нас?       - Отлично.       - А как Вашему спутнику?       - Мне нравится.       - Мы рады, что нам удалось заинтересовать Вас. Мы надеемся, что наше сотрудничество будет успешно. - Чанёль проследил за взглядом Ахмеда, и тот, что не удивительно, смотрел на Бэкхёна.       - И я, и я. Предлагаю после того как всё подпишем поужинать у меня. Кстати, я слышал, Ваш муж работал над дизайном и планировкой домов. Хочу сказать, у него хорошо получилось. Всё соответствует требованиям.       - Да, он много работал над этим проектом. Он передавал свои извинения, в этот раз он не смог приехать со мной, проблемы со здоровьем.       - Надеюсь ничего серьёзного?       - Ничего такого. Омежья участь, сами понимаете.       - Ааа, ясно. А с Вами сейчас?       - Это двоюродный брат моего мужа и мой секретарь, Бэкхён.       - Ахмед, впрочем, Вы знаете. Приятно познакомиться.       - И мне.       Чанёль со скучающим видом наблюдал за этими гляделками. Бэкхён показывал себя с лучшей стороны. Расцветал прямо на глазах.       Контракты подписывали около трёх часов, Чанёль уже не знал, чем себя занять. Так хотелось позвонить Кёнсу. Узнать, чем он занимается? Как чувствует себя? Но он был обязан следить за всем.

***

      Утро было неожиданностью для омеги. Он, кажется, вовсе и не спал или же наоборот, всё ещё находился во сне, потому что Чонин спал рядом. Кёнсу любовался его лицом, он выглядел словно ребёнок. Очень красивый.       Ребёнок. Стоило подумать и о своих.       В комнате был полнейший беспорядок из вещей, и Кёнсу накинул на себя первую попавшуюся рубашку и вышел, оставляя Чонина одного. Омега с интересом исследовал интерьер. Несмотря на то, что альфа жил один, квартира былa в чистоте и даже какая-то уютная. Кёнсу с трепетом подошёл к чёрному фортепиано и прошёлся по клавишам. Пальцы помнили, когда-то он очень хорошо играл и пел. А теперь это никому не нужно. Нет, Чанёль как узнал, сразу купил ему инструмент и просил сыграть, но Кёнсу не хотелось. В игре он обнажает душу, а перед Чанёлем этого делать не хотелось. И тогда альфа сказал, что подождёт, пока Кёнсу сам не захочет открыться.       Все мысли были о семье. Нервы Кёнсу сходили на нет. Ему было так противно и плохо от себя. И он почти был готов принять решение. Он нашёл свой телефон и зашёл в кухню. Впервые за долгое время ему действительно хотелось есть. Слава богу, холодильник альфы был переполнен. Омега был рад этому, Чонин хотя бы хорошо питается.       Кёнсу быстро переговорил с детьми по телефону и стал готовить завтрак. Альфа спустился к нему, когда он уже раскладывал омлет по тарелкам. Кёнсу обернулся к нему с двумя тарелками в руках и невольно улыбнулся. Чонин выглядел так мило и невинно с утра. Его смуглая кожа, подтянутое тело, да, он, конечно, не потрудился надеть рубашку и штаны, хоть в боксерах. Ну и бардак на его голове. Альфа тёр глаза и направлялся прямо к омеге, чтобы жарко поцеловать его и прижать к себе.       - Доброе утро. - Чонин упёрся лбом в его лоб и улыбался, потираясь о кончик его носа.       - Доброе. - Кёнсу не мог не улыбаться в ответ.       - Ты разобрался тут?       - У тебя хорошая кухня.       - Ещё бы уметь готовить.       Кёнсу засмеялся и передал тарелки парню, чтобы тот поставил их на стол. Чонин всё сделал и снова прилип к омеге, на этот раз ухватываясь за выглядывающие из под рубашки ягодицы. Он смял их пальцами и прижал омегу к столешнице. Кёнсу охнул и, с трудом развернувшись, ударил альфу лопаткой по боку.       - Больно!       - Просто сядь за стол.       Чонин с видом брошенного щенка уселся на место. Кёнсу сел напротив, поправил тарелки, разлил сок по бокалам и тихо произнёс: "Приятного аппетита".       - Спасибо.       Альфа смотрел на него как-то грустно. Расстроено. И после завтрака Кёнсу решил сгладить всё. Всё же он тут не для этого. Они зашли в душ, и омега, быстро ополоснувшись, принялся помогать Чонину. Он взял шампунь и вспенил его в руках, чтобы потом начать мыть волосы альфы, а потом мочалкой и всё тело. Чонин наблюдал за ним с восторгом в глазах, а потом и вовсе начал млеть, когда Кёнсу усадил его на бортик ванной и стал полотенцем сушить волосы, а потом нежно-нежно расцеловывать лицо.       - Прекрати.       - Что? - Кёнсу удивлённо смотрел на альфу, тот выглядел таким серьёзным.       - Я же не ребёнок, всё понимаю. И я не согласен с твоим решением, не отпущу тебя.       Кёнсу не успел ответить, как альфа поднял его на руки и потащил в спальню. Чонин всё понял и пытался переубедить. Но, наверное, было уже совсем поздно, и Кёнсу начал вырываться.       - Нет, не надо Чонин! Остановись! - Но альфа не прекращал.       - Ты мой омега, мой, Кёнсу! - Чонин кричал, и Кёнсу здорово испугался. Он никогда его таким не видел. Со вздутыми венами, он выглядел безумцем, и омега понимал, что в этом была и его вина.       Чонин, кажется, не соображал, что делал. Схватил омегу за руки и грубо сорвал рубашку, что прикрывала хрупкое тело. Кёнсу пытался выбраться, но Чонин был сильнее. Он прижал руки омеги к постели и насильно поцеловал. Губы альфы были беспощадны, и он даже не мог как следует сопротивляться. Потому что течка делала его абсолютной тряпкой, Кёнсу было противно от самого себя. Он лежал и позволял брать себя. Альфа был груб и хотел показать, что Кёнсу принадлежит ему. А Кёнсу просто ждал, когда всё это закончится. Ему было уже всё равно. Он любил Чонина искренне, он испытывал к нему такие нежные чувства, словно к ребёнку.       Альфа видел его полный заботы взгляд и бесился. Он хотел, чтобы Кёнсу думал лишь о нём, был с ним, принадлежал ему, развёлся с Чанёлем и ушёл к нему, и он собирался добиться этого любым путём. Даже таким грязным и некрасивым.       Ноги омеги был обвиты вокруг талии альфы и постоянно поднимались. Чонин смотрел ему в глаза и боялся, боялся, что в последний раз и всё. Конец.       - Я люблю тебя, Кёнсу. Веришь? Даже если бы мы не были истинными, я бы всё равно любил.       Кёнсу верил, но легче от этого не было. Чонин раскрывался перед ним, просил быть с ним, но он... Его сердце не могло открыться ему, не сейчас.       - Не нужно, Чонин. - Кёнсу шептал хриплым голосом и стонал.       Альфу только сильнее это бесило. Он стал вколачиваться быстрее и глубже, чувствуя, как сжимаются стенки входа.       Внезапно на тумбочке зазвонил телефон омеги. И Чонин посмотрел на экран. «Муж»       У Чонина было дикое желание взять трубку и закричать, что Пак Чанёль придурок, и что Кёнсу его. Он забирает его и всё. Но нет, ему просто жаль Чанёля. Пусть Кёнсу сам решит, он просто подтолкнёт в свою сторону.       Альфа резко переворачивает Кёнсу на живот, ставит на колени и снова входит, заставляя задыхаться.       - Возьми трубку. Кёнсу боится. Ужасно боится, что может натворить Чонин. Он дрожащими руками берёт телефон в руки и вспотевшими пальцами проводит по экрану.

***

      - Ну, наконец-то это закончилось. - Чанёль вместе со своим секретарём спускался в лифте.       - Ага, всего-то спустя четыре часа.       Чанёль засмеялся от слов и посмотрел на него. Бэкхён словил этот долгий и внимательный взгляд.       - Что? - Омега сдался, снизу вверх смотря на альфу.       - Вспомнил, что мне нужно позвонить Кёнсу.       - Понятно. - Бэкхён особо удивлён не был. Ехать им ещё с сотого этажа минуты две, придётся потерпеть.       Чанёль быстро набрал номер мужа на своём супер дорогом телефоне.       - Любимый. - Альфа весь заискрился счастьем, что Бэкхёна чуть не стошнило.       - Да... - Кёнсу на том конце провода часто дышал и сдерживал стоны.       - Ты как? - Альфа будто чувствовал состояние омеги и сам дышал возбуждено.       - Хорошоо... - Кёнсу застонал в голос на последнем слоге, потому что Чонин специально не щадил его и вбивался, заставляя чуть ли не скулить, он делал это специально, заломал вторую руку, и Кёнсу никак не мог выбраться.       - Ты что удовлетворяешь себя?! Боже, малыш... - У Чанёля в голове тысячи образов, где Кёнсу один мучается на постели и делает себе приятно в одиночку.       - Чанёль... Чанёль... - Омега пытался сдержать рыдания и лишь шептал имя мужа, чем приводил Чонина в бешенство.       - Любимый, потерпи немного, всего пару часов и я буду дома. - Чанёль быстро скинул вызов и, наконец, обратил внимание на секретаря. Для того такие сцены были не впервые. Правда он от них тоже сходил с ума, от голоса альфы покрывался мурашками и также желал о подобном, только со своим участием. Но кого это волновало?       - Когда ближайший рейс до Сеула?       - Через два часа... Но, как Вы успеете? - Отпускать альфу Бэкхёну совсем не хотелось, у него вообще-то были планы на ночь с его участием.       - Успею, ты сделал все покупки из списка, что я тебе дал?       - Да, всё упаковано в Ваш чемодан.       - Отлично. Забронируй билет. И вечером развлеки Ахмеда так, чтобы он не пожалел о нашем сотрудничестве.       - Что Вы имеете ввиду?       - Ты понимаешь, о чём я. Он же смотрел на тебя так, словно ты нефтяное месторождение, явно захотел тебя в свой гарем. И он будет получше меня и Сехуна, задумайся. - Говоря эти слова, Чанёль всё приближался к омеге, вынуждая того прижаться к металлической стене лифта.       - Я секретарь, а не проститутка, чтобы развлекать его. - Бэкхён раздражённо смотрел на альфу, сжимая руки в кулаки. Чанёль испытывал его терпение.       - Да? А когда ты соблазняешь меня, или когда залезаешь в мои штаны и раздвигаешь ноги в день своей же помолвки, как это назвать? - Чанёль был в грёбаном сантиметре от его губ. Его руки были по бокам от его головы, и он просто давил своей сильной аурой. Ещё одно маленькое движение и они бы слились в поцелуе, но нет. Чанёль подло усмехается и отстраняется перед самым открытием дверей лифта.       - Ничего не знаю, выполняй свою роль.       Альфа быстро выходит, а Бэкхён зажмуривается от злости. Потому что... Чем он всё это заслужил? Тем, что любит? Чанёль знает и пользуется, а Бэкхён в очередной раз не может отказать.       До позднего вечера Бэкхён один на один у себя в номере перебирает договора, складывает вещи, и выглядывает на улицу только когда Ахмед приезжает за ним.       - Привет. - Альфа уже без делового костюма, так что и не скажешь, что он миллиардер, но при этом он выглядит дорого.       - Здравствуйте ещё раз, не думал, что Вы лично за мной приедете.       - Я и не собирался, просто Чанёль предупредил, что улетает. Кстати, что спровоцировало такое быстрое...       - Муж, достаточно одного звонка.       - Ничего себе, хотелось бы мне с ним познакомиться. Интересно, что он за чудо? Их любовью восхищается столько людей. Папарацци только и мечтают сделать несколько кадров или выследить их на свидании.       - Да, Кёнсу можно восхищаться, он сводит с ума мужчин одним только взглядом.       - А Вы? - Ахмед с любопытством рассматривал его и улыбался. Так загадочно.       - Я однолюб.       - Это хорошее качество, как же повезло Вашему возлюбленному.       Бэкхён усмехнулся, а Ахмед дал распоряжения водителю. Омега не понимал арабский.       - Куда мы поедем?       - Сначала я думал пригласить вас к себе, но раз так вышло, что ты остался один... Покажу тебе наш красивый ночной город, потом сходим в клуб, а дальше как получится. - Альфа притягивал к себе. Он был хорош, горяч, умел расположить к себе, а Бэкхёну нечего было терять.

***

      - Чанёль, значит! И не стыдно тебе?! Как можешь спать со мной и стонать его имя?! - Альфа был зол, как никогда до этого. Он просто хотел, чтобы Кёнсу принадлежал только ему. Чтобы все его мысли были только о нём, чтобы с его уст слетало только его имя. Да он был эгоистом. Но он имел на это право.       - Чонин, хватит. - Кёнсу дышал из последних сил, всё же он уже не такой молодой, чтобы выдержать подобное.       Но альфа будто и не слышал, решил наказать и не щадя натягивал уже безвольное тело на себя, с каждым толчком всё быстрее и жёстче. Так, что омегу подбрасывало.       Тело Кёнсу прошивали волны удовольствия, живот сводило мучительными спазмами сладкой боли.       И он был на пике, когда они одновременно кончили. Их тела сливались, и Чонин кончал в него, даже не используя презерватива.       - Выйди, Чонин, нет! Ты сошёл с ума, только не сцепка...       Но было уже поздно. Узел завязался, и он, кажется, больше ничего не чувствовал, какие чувства...? Он потерял сознание. Омега был слишком слаб. Родить двоих детей уже было подвигом в их время, организм становился всё слабее... И Чонин не на шутку перепугался. Он пытался привести мужчину в сознание, но тот до самого конца сцепки не приходил в себя. Чонин здорово испугался и тряс Кёнсу за плечи, моля очнуться. Его молитвы были услышаны, и омега открыл глаза, тут же отталкивая его и начиная плакать и раскачиваться на кровати.       - Ты понимаешь, что ты наделал?! Это конец, Чонин.