Любовник

Спустя три месяца.       Это был обычный день, Кёнсу вернулся с пилатеса и забрал детей у родителей. Он только успел переодеть всех троих, как в дверь позвонили. Ему пришлось идти открывать с ДжинХо на руках, потому что он как раз проснулся. Омега ожидал увидеть за дверью кого угодно, но только не его. Чонин. Ким Чонин. Он снова ворвался в его жизнь так не вовремя. Омега не знал что делать. Но и стоять на пороге с ребёнком тоже был не вариант. Внезапно он вспомнил их последнюю встречу с альфой, и ему стало не по себе. Чонин заметил это и постарался улыбнуться как можно добрее.       - Привет. Не бойся, я по делу.       Кёнсу сильнее сжал малыша в руках, но альфу запустил и провёл на веранду, где сидели дети. Так безопаснее. При детях Чонин бы точно не тронул.       - Что случилось?       Дети отреагировали на альфу совершенно спокойно, поздоровались и просто уставились на него с открытыми ротиками. Конечно, он был очень красивым, и им невозможно не любоваться.       - Привет, малыши. – Чонин улыбнулся маленьким омегам и обратил внимание на Кёнсу и малыша.       - Так что ты хотел? – У Кёнсу было дурное предчувствие. Он хотел, чтобы Чонин поскорее ушёл. Хотя теперь его запах уже и не волновал омегу как прежде.       - Нам нужно поговорить, но не при детях.       - Хорошо, пошли на кухню, я как раз собирался готовить ужин. – Кёнсу продолжал держать малыша на руках и начал готовить. Чонин удивлялся, как ловко у него это получалось. А это всё было уже не в новинку для Кёнсу.       - После того, что случилось, твой муж сделал так, что меня ни в одно агентство не принимают, не зовут сниматься в рекламах и на показы. Я просто исчез для всех. Чанёль так влиятелен, что его все боятся, и никто не осмеливается нарушить его слово. Я знаю, что был неправ, но как мне жить, если кроме внешности и тела у меня ничего нет?       - И чего ты хочешь от меня?       - Пожалуйста, поговори с Чанёлем. Я знаю это ужасно некрасиво, и он вправе убить меня. Но я нашёл девушку.       - Девушку?       - Да, омегу. Она такая красивая и так похожа на тебя, даже запахом, представляешь.       - Ого, к сожалению, такое трудно представить.       - Я сейчас тебе покажу, Джени, возможно, ты слышал, она певица и танцует хорошо.       - Что-то слышал, она популярна среди брендов.       - Да, смотри, красивая, правда?       - Да, правда, красивая. Но я надеюсь, она нравится тебе не только из-за того, что похожа на меня. – Кёнсу посмотрел краем глаза. Да что-то в ней определенно было.       - Нет, конечно, нет. Она очень хорошая, и я хочу быть рядом с ней. Но сначала мне нужна работа. Ну так что, поговоришь с мужем? – Чонин смотрел на омегу с такой надеждой, что тот просто не мог отказать. Хотя и не знал, как сказать об этом Чанёлю.       - Хорошо, я постараюсь, но ничего не обещаю.       - Я буду тебе очень благодарен. А теперь я, наверное, пойду. – Чонин и не думал, что ему будет так легко с омегой, после того что между ними было.       - Да, давай я тебя провожу.       - Чонин-хён, уже уходишь? – Малыши подскочили, упираясь животиками о спинку дивана.       - Да, мне нужно уходить. Кёнсу… А можешь дать подержать маленького на руках? – Это желание было в Чонине всё это время, что он смотрел на мальчика в забавных ползунках и белой рубашонке.       - Подержать? Ты что никогда детей маленьких не видел? – Омега сомневался. Он понимал, что это простое желание и ничего плохого в нём нет, но всё равно было как-то не по себе.       - Видел, только не таких крохотных.       - Ладно, держи только аккуратно.       - Спасибо. – Альфа осторожно держал малыша на своих руках, прижимал к своей груди и понимал, какое это всё-таки счастье, иметь такое чудо рядом. - Как его зовут? – Чонин внимательно рассматривал черты лица мальчика, отмечая чудовищную схожесть с Чанёлем, и это ещё в таком раннем возрасте.       - ДжинХо. – Кёнсу придерживал головку малыша и, наверное, со стороны это выглядело так гармонично. Жаль, омега не мог оценить, зато вот Чанёль мог. Почему он пришёл именно в этот момент? Стоял как дурак с букетом белых роз и наблюдал через окно. Неужели за эти три месяца он потерял Кёнсу. Всё же было хорошо. Как так произошло? Чёрт возьми! Лучше бы он потерял весь бизнес, чем теперь видел омегу с другим. Он всё не мог отойти и поверить, продолжал смотреть в окно, а Кёнсу, будто почувствовав его присутствие, посмотрел в окно и это был контрольный выстрел. Теперь он чувствовал себя ещё хуже.       - О нет, только не это!       Чонин не заметил как от Кёнсу и след простыл, а он остался один в комнате с тремя детьми. Он сначала не понял, что произошло, только потом в окне увидел, как омега пытался догнать Чанёля, но всё безуспешно. Альфа чувствовал себя ужасно виноватым. Снова он всё испортил.       Омега зашёл в комнату расстроенным и даже не посмотрел на него.       - Кёнсу, прости, я, наверное, пойду. – Альфа отдал ребёнка омеге и тихо ушёл, в душе надеясь, что всё наладится, и он сможет вернуться на большие экраны.       Вот только омега уже ни на что не надеялся, второй раз Чанёль не простит. Но ведь Кёнсу, ни в чём не виноват, Чонин просто пришёл с просьбой. А он не мог отказать, потому что в проблемах альфы была его вина. Во всех проблемах был виноват Кёнсу, и он должен был их решить прямо сейчас. Его немного потряхивало и руки дрожали. Он боялся, боялся потерять Чанёля. Они и так долго были в разлуке, тянуть больше просто нельзя было. Он собирался оставить детей у родителей и выяснить всё. Но, кажется, решить всё сегодня не судьба. Потому что где-то на половине дороги у Кёнсу зазвонил телефон и то, что он услышал, заставило его резко остановиться.       «Ваш муж попал в аварию». Всего каких-то несколько слов, способны изменить всё внутри человека. Омега сам чуть не попал в аварию от услышанного. Он словно всех чувств лишился, дыхание перекрыло, и он не мог даже спросить, жив ли он и где... И только после слов, что жизни альфы ничего не угрожает, Кёнсу смог выдохнуть. Теперь он понимал, что без Чанёля нет ему жизни. И если бы он сейчас его лишился, то всё, сам бы жить не стал. Потому что в этом альфе вся его жизнь. Кёнсу оставил детей у родителей и, ничего не объяснив, умчался в городскую больницу.       - В какой палате мой муж? – Кёнсу не обращал внимания ни на кого. Ему не нужны были никакие бахилы и никакой халат, ему нужен был Чанёль.       Он готовился ко всему, когда бежал по коридору. Ему было страшно, с Чанёлем же правда всё в порядке? Захочет ли он слушать его? Омега не медлил, быстро открыл дверь и зашёл в палату. Но тут же был остановлен жёстким тоном отца альфы.       - Что ты тут делаешь?! Мало боли причинил моему сыну? – Минсок смотрел на Кёнсу с такой злостью, но тот его понимал, он сам папа и не знает, как бы вёл себя в такой ситуации.       - Минсок, успокойся, причём тут Кёнсу? – Чондэ спокойно, в отличии от мужа, стоял у постели сына.       - Он от него ехал, как думаешь, что такого он увидел, что решил на встречную вылететь?       - Простите, я виноват. – Омега опустил голову, понимая, что остаться наедине с мужем так просто не получится.       - И это всё, что ты можешь сказать?       - Минсок, я сказал тебе успокоиться, он папа троих наших внуков, ты не имеешь права так с ним обращаться. Пусть он побудет с Чанёлем наедине, может так он придёт в себя быстрее.       - Спасибо. – Кёнсу поклонился отцу мужа, и тот быстрее вышел из палаты, утаскивая Минсока вместе с собой.       Омега долго не решался сделать и шага. Альфа лежал с перевязанной головой и был таким бледным. В этом была его вина. И Кёнсу даже боялся представить, что было бы, если всё не обошлось, если бы Чанёль оставил его одного. Что бы он тогда делал? Думать об этом не хотелось.       Он на негнущихся ногах подошёл к огромной двуспальной кровати и сел на рядом стоящее кресло. Вип палата была прекрасно оборудована. В ней было так тихо, что Кёнсу мог слышать дыхание альфы, и оно успокаивало сейчас, как и раньше. Он так хотел дотронуться до него, но было ли у него право? Что он скажет ему, когда тот очнётся? Как сильно он его ненавидит сейчас, после того что случилось. Кёнсу даже не представляет, как чувствовал себя Чанёль… У него есть право ненавидеть омегу. Только Кёнсу это вытерпеть уже не сможет, хватит, пусть скажет, они вместе или развод. Он натерпелся. Омега не знает, почему его настроение так быстро меняется, возможно, это приближающаяся первая после родов течка, но больше ждать и терпеть он не намерен. Он собирается поставить Чанёля перед выбором, иначе альфа, похоже, никогда не решится.       Следующим утром Кёнсу оставляет старших детей с родителями, забирает с собой только ДжинХо и уезжает в место, о котором знает только Чанёль. Он не отвечает на расспросы родителей и говорит только, что не вернётся обратно без Чанёля, пусть тот сам приедет за ним и вернёт. Пусть это эгоистично и несправедливо по отношению к альфе, но тянуть дальше уже нет смысла.       Родителям только и остаётся потакать своему сыну, они его удержать не могут, но переживают ужасно, куда Кёнсу собрался один с малышом на руках. Им приходится звонить Чанёлю и рассказывать всё, как есть.       Альфа ужасно зол, с силой вырывает все подключенные аппараты и иголку от капельницы. И пусть кровь и больно, он тоже больше терпеть это издевательство над собой не будет. Такое в его планы не входило. Врачи в больнице кричат на него и не выпускают, но он кроет их всех матом и угрожает уволить, если они не выпустят. В итоге те соглашаются, звонят его родителям с жалобами и просьбами написать отказ от медицинской помощи, раз такое дело. Они больше за Чанёля отвечать не намерены, что, если он опять в аварию угодит. Минсок и Чондэ не понимают, что происходит. Омега, конечно же не собирается оставаться в стороне, поэтому они следуют за альфой в дом родственников. Они сына терять из-за какого-то омеги не собираются. И Чондэ еле сдерживает мужа, чтобы тот с криками не ворвался в чужой дом. Тем более, стоит им зайти в дом, как они видят Чанёля, что крепко к себе прижимает детей. Те плакали и жались к отцу после такой долгой разлуки. Альфа не мог видеть их слёз, его малыши точно натерпелись сполна. Больше он не сможет терпеть и жить без них. От такой картины смягчается даже Минсок, всё же нельзя разделять отца с детьми. Чанёль тогда точно сопьётся или чего хуже.       - Чанёль, пожалуйста, найди его. Он сказал, что только ты знаешь, где он. – Чунмён безумно переживал, Кёнсу никогда так не вёл себя.       - Хорошо, я думаю, что знаю, куда он мог поехать.       - Помиритесь уже наконец, ты же мужик. – Два старших альфы не сговариваясь вместе произнесли эту фразу а затем переглянулись и, наконец, облегчено выдохнули и пожали друг другу руки. Во время ссоры детей меж ними был негласный бойкот. Только вот Чунмён и Минсок так быстро возобновлять общение не спешили - омеги, что с них взять.       - Хорошо - хорошо, обещаю. Присмотрите за детьми? – Чанёль не мог надышаться ими, отпускать малышей из своих рук совсем не хотелось, особенно когда они так много хотели ему сказать и показать, но всё после, после того, как они разберутся во всём, что произошло.       - Конечно. – Теперь уже в один голос говорили омеги, после нервно переглядываясь.       - Ладно, малыши, отцу нужно уехать, но я обещаю, что скоро буду рядом. – Чанёль поцеловал обоих детей и обнял на прощание.       - Хорошо, только ты возвращайся скорее с папочкой и братиком.       - Обещаю. Слушайтесь дедушек.       Чанёль быстро вышел на улицу, чтобы не терять и секунды. Он сам уже волновался, в том месте совсем не безопасно.       - И чего вы замерли? Идите на кухню и приготовьте что-нибудь нам и детям, и чтобы подружились, понятно? Мы пока с Чондэ выпьем. – Крис знал, когда нужно было проявлять свой жёсткий характер. Эти двое всегда друг друга недолюбливали. А они между прочем одна семья. И в этот раз Минсоку и Чунмёну ничего не оставалось делать, потому что они обещали детям.

***

      Даже после случившейся аварии Чанёль не боялся ехать на большой скорости. Вчера он сделал это осознано, не хотел больше жить так, без Кёнсу. Чувствовал себя преданным, отвергнутым, униженным и высмеянным. Глупый, на что он надеялся? Что омега сможет полюбить его? Монстра, который причинил ему столько боли. Неужели они, правда, потеряли всё, что у них было. А что было? Ничего и не было. Кроме двух комочков счастья, теперь уже трёх.       К новому дому Чанёль приезжает немного за двенадцать, на улице тепло и светло, а вокруг всё так идеально, каждое дерево словно ожило и шуршит, будто разговаривая друг с другом. Альфа удивляется, что теперь на участке появилось столько молодых деревьев, цветов и даже искусственный водопад. Неужели Кёнсу сделал всё это сам? Конечно, он же настоящий архитектор, его умениям остаётся только завидовать. Он хорош во всём, за что бы не взялся. В этом Чанёль убеждается ещё раз, когда заходит в их дом, точнее в дом омеги, он ведь принадлежит ему. Но как тут всё изменилось. Такому дизайну позавидуют многие. Всё так красиво, что Чанёль думает, что его мечта почти исполнилась, он всегда мечтал о долгой и счастливой жизни с Кёнсу и детьми в подобном месте. Всё же они были так похожи с омегой. Но стоит ему только ступить, на первую ступень, как в нос бьёт такой знакомый родной и будоражащий запах. Какой же он густой и сладкий. У Кёнсу течка? Неужели он действительно так жесток с ним? Сбежал в таком положении, чтобы Чанёль нашёл его, не устоял, и они помирились через постель. Ну уж нет. Чанёль будет стойким и будет терпеть, он здесь, чтобы просто убедиться в их безопасности и отвезти домой к детям, а потом просто опекать их, быть рядом и просто поддерживать. Кёнсу пусть будет с кем угодно. Если ничего уже нельзя изменить и даже такой жестокий план не сработал. Хотя, кажется, совсем недавно Кёнсу был так близко, говорил что влюблён, а сам… Ещё ничто в этой жизни не доставляло столько боли как этот омега. Кто он такой вообще?! Сводит с ума. Но как же его манит открытая дверь в конце коридора, там такой свет и такой запах, что Чанёль еле держит себя на ногах. Сейчас он увидит своего сына впервые за три месяца. Альфа входит комнату, и его взгляд сначала падает на детскую кроватку, а затем на белую тюль, за которой спрятана огромная белая кровать. Там на ней виднеется силуэт омеги. Чанёль старается не обращать внимания, но у него уже стоит. Он решает как-то отвлечься и подходит к кроватке. Малыш так подрос, такой красивый и так мило сопит. Чанёль склоняется над мальчиком, гладит пальцем щёчку и решается взять ребёнка на руки. Какой же он хорошенький. Чанёль держит его на руках, целует личико и думает, что он правда почти самый счастливый человек на земле. Для полного счастья не хватает только любимого рядом. И это уже не кажется чем-то далёким и фантастическим, когда он чувствует родные руки, что обвивают его торс. У него дрожь по телу и ощущение, будто течка не у Кёнсу, а у него. Он просто тает и решает положить ребёнка на место, чтобы не дай бог не уронить от переизбытка эмоций. Чанёль аккуратно поворачивается и отстраняет Кёнсу от себя. Альфа складывает руки на груди и делает незаинтересованный вид. Омега же ждал, что Чанёль набросится на него сразу, и они потом выяснят всё. Но, похоже, ему придётся всё объяснить. Потому что альфа даже не собирается что-либо делать, а Кёнсу уже с трудом терпит.       - Чанёль… - Омега ждёт, когда тот посмотрит на него, но альфа игнорирует его и ничего не предпринимает, держится из последних сил. - Посмотри на меня, пожалуйста. – Ладонь омеги ложится на щёку альфы, и тому не остаётся ровным счётом ничего, кроме как посмотреть в эти карие глаза, от которых жар по телу. - Ты всё не так понял. – Кёнсу заглядывает в глаза альфы, старается отыскать там хоть каплю прежнего обожания и находит.       - Что я не так понял, Кёнсу? Что там непонятного, стоило ему только появиться на горизонте, как ты уже хвостиком перед ним завилял. – Чанёль зол. Он сводит брови и поджимает губы. И впервые это кажется Кёнсу таким милым.       - Всё. Чонин пришёл по делу, попросил помощи. Ты же знаешь, у нас с ним ничего быть не может, потому что… - Омега осекается на полуслове и Чанёль смотрит на него требовательно, ожидая полного ответа, он даже не подозревает, что собирается сказать омега, поэтому хватает его за руки и встряхивает.       - Потому что - что?       - Потому что я люблю тебя! – Кёнсу кричит, а Чанёль удивляется, но реакция быстрее, и он в ту же секунду затыкает омегу поцелуем. Страстным и жгучим. Альфа не верит, что услышал эти слова. Он уже не надеялся. С души словно камень упал, и за спиной снова выросли крылья, как после первой встречи с Кёнсу.       - Не кричи! Ребёнок спит. – Альфа отстраняется и, наконец, смотрит мужу прямо в глаза. А тот словно в бреду или под гипнозом. Хватает его за ворот рубашки и притягивает к себе, повторяет одни и те же слова.       - Я люблю тебя, люблю тебя, слышишь. – Кёнсу усыпает поцелуями всё лицо альфы и затягивает дальше в спальню, чтобы усадить на край постели и усесться на бёдра. Чанёль явно не ожидает такого напора, пытается отстранить омегу, но тот с такой силой впился в его губы, что Чанёлю приходится оттянуть его за волосы и заставить смотреть на своё лицо расфокусированным взглядом. Но омегу это даже на каплю не отрезвляет, он сползает на пол и пытается расправиться с ширинкой альфы, пока тот звонит родителям. Трубку поднимают незамедлительно, и Чанёль начинает говорить с тяжелым дыханием.       - Всё хорошо, я нашёл Кёнсу. – Альфа продолжает сжимать волосы омеги в кулаке и никак не ожидает, что тот так быстро вытащит член из боксеров и начнёт сосать, не обращая внимания ни на что.       - Да, и чем вы занимаетесь?       - Тем чем вы хотели, миримся. – Чанёль давит стоны и скидывает вызов, потому что это безумие. Он не узнаёт своего мужа. Тот заглатывает уже наполовину и даже не давится. Но Чанёлю этого мало. Он хочет больше, да и омегу нужно наказать.       - Ну уж нет, так просто ты не отделаешься. – Альфа поднимает омегу с колен, но тот неожиданно опрокидывает его на постель, нависает сверху и смотрит с такой страстью в глазах и целует блестящими от смазки губами. Чанёль позволяет ему соскучившемуся по ласке немного поиграть, пока сам оглаживает бесстыдно голые бёдра под белоснежной рубашкой. Бархатная кожа затуманивает рассудок, и мужчина пальцами сжимает приятные округлости. Как он по ним скучал, как он хочет их отшлёпать, чтобы эти белые половинки покраснели, чтобы они пылали жаром, как же он их любит. А Кёнсу всё не отступает, сжимает его плечи и целует. Чанёль не помнит, чтобы его пухлые губки были такими сильными и чтобы целовали так страстно.       - Раздевайся, быстро. – Приказным тоном в ухо так, что у Кёнсу ноги от возбуждения сжимаются.       Он отстраняется, всё ещё возвышаясь над альфой, и тянет вверх за полы рубашки, а Чанёль заворожено наблюдает за каждым новым появившимся сантиметром молочной кожи, за каждой родинкой и выпирающей косточкой. Кажется, у Кёнсу никогда такой талии не было. Ладони альфы тут же ложатся на неё и сжимают. Лучи света из окна ласкают нежную кожу омеги, а Чанёль только и может заворожено смотреть и бояться касаться так, как хочет. А хочет он грубо, чтобы синяки по всему телу и крики с искусанных губ. Омега замечает восхищённый взгляд альфы и улыбается, он ведь для него старался.       - Ну что, нравится? – Он смотрит сверху вниз и чувствует, что сводит альфу с ума.       - Кёнсу… - Альфа рычит и опрокидывает омегу под себя, нависает и смотрит угрожающе. - Нет, так просто ты не отделаешься, ты же понимаешь, что должен понести наказание за свои дела? – Чанёль не может отвести взгляд от тела омеги, как он хочет его трахнуть, как никого и никогда. Всё же год воздержания это ад. Чанёль до сих пор не знает, как он справился с этим.       - Конечно, я понимаю. Я даже кое-что приготовил во искупление грехов, посмотри на тумбочке.       - Какой ответственный мальчик. – Альфа достаёт черную коробку, открывает, и удивляется увиденному. Вот уж и не думал, что Кёнсу когда-то найдёт это на их старой квартире и решит применить.       - Ты уверен? У меня год секса не было. Тебе и так будет нелегко. – Чанёль совсем не уверен, что сможет сдерживаться, и что Кёнсу готов к таким экспериментам. Но тот так уверенно и доверчиво смотрит на него.       - Я знаю, я хочу.       И Чанёль убеждается в этом, когда смотрит вниз, где Кёнсу разводит ноги в стороны, а под ним вся простынь мокрая, хоть они ещё даже не начали.       - Пожалуйста. – Омега требует и притягивает к себе руками. - Не бойся, сделай это, я знаю, ты хочешь.       - А ты? – Чанёль заглядывает в глаза омеги и в очередной раз видит в них безумное желание и согласие абсолютно на всё.       - Я хочу.       «Хочу» красным горит в голове альфы, и он резко подхватывает омегу на руках, укладывая так, как ему нужно. Наконец-то, наконец-то он будет его, и он может делать всё, что захочет. А хочет Чанёль так много, что даже не знает, за что ему взяться.       - Закроем тебе ротик, ты ведь не хочешь разбудить малыша. – Альфа достаёт из коробки кляп с розовым шариком. Идеально для влажного ротика Су.       - Иди сюда. – Чанёль вставляет резиновый шарик в рот омеги, не случайно проезжаясь пальцами по языку. Он со знанием дела, туго затягивает ремешок на затылке, и поправляет так, чтобы парню не было больно. Кёнсу впервые сжимает предмет зубками и ему нравится до дрожи в коленях, он не представляет, что будет дальше. Зато Чанёль хорошо представляет. Он проводит пальцами по губам омеги, собирая слюну, а затем погружает пальцы себе в рот и облизывает.       «Дьявол, настоящий дьявол» - думает Кёнсу и тихо вскрикивает от того, как грубо альфа переворачивает его на живот, сводит его руки за спиной и стягивает какими-то специальными жгутиками. Из них точно никогда не выбраться. Остаётся только отставлять задницу, стоя на коленях и дышать в подушку.       - Идеально. – Чанёль проводит ладонью от лопаток к пяткам и удовлетворённо хмыкает, ощущая мягкость кожи. Поза просто прекрасна и Чанёль не знает, как ещё просто смотреть и стоять, если хочется всадить по самые яйца, но и поиграть хочется. Тем более он давно не практиковал.       - Чем побаловать твою попку? – Альфа раскладывает Кёнсу поперёк кровати и ладонями оглаживает его задницу, которая так и просится, ох, зря сейчас он вильнул ей. У него и так тормоза еле держались. Теперь всё. Чанёль сначала с языком проходится по одной ягодице, затем по второй. Отстраняется на секунду, дует на влажные следы своих поцелуев, а затем шлёпает. И совсем не так, как делал до этого, не играясь, а по настоящему, с такой силой, что Кёнсу кричит, но все звуки глушит кляп и несчастная подушка. Бедная наволочка вся в слезах наслаждения, ведь ещё чуть-чуть и Кёнсу кончит, это замечает и альфа, поэтому тянется к коробке и снова достаёт что-то для омеги.       - У меня тут ещё один сюрприз для тебя. – Чанёль натягивает на член кольцо, которое туго затягивает на основании, так что теперь Кёнсу точно не сможет кончить. Омега раздосадовано стонет и пытается выкрутиться. Но его снова шлёпают, оставляя красные следы, и зло рычат на ухо.       - Не рыпайся, иначе будет больно, ты же сам виноват, так плохо себя вёл, расстраивал папочку.       А Кёнсу уже всё равно как будет, лишь бы было. Он так хочет, что всё тело сводит от зуда и желания. Он подставляется под каждое касание альфы, которых, кажется, так мало сейчас.       Чанёль снова роется в коробке, ищет, чем ещё может воспользоваться, чтобы удивить Кёнсу и доставить ему такое удовольствие, чтобы этот эксперимент не был единственным. Как хорошо, что омега прихватил любимый стек альфы и виброшарики, с этими штучками Кёнсу точно будет хорошо. Чанёль касается влажной порозовевшей от возбуждения дырочки, не сдерживается и проникает пальцем, как мокро, горячо и тесно. Им даже смазка не понадобится, учитывая то, как течёт омега.       - Отлично. – Альфа пробует смазку омеги на вкус и удовлетворённо хмыкает. Всё такой же вкусный.       А Кёнсу уже извивается и елозит ногами по постели. Чанёля это не устраивает, и он шлёпает провинившегося омегу по заднице.       - Я же сказал лежать смирно. Ты, видимо, не понимаешь слова, возможно, ты поймёшь кое-чем другим.       Альфа разогревает холодную кожу стека в руке, чтобы чуть позже провести им от загривка омеги к ямочкам на пояснице. Кёнсу правда пытается не выгибаться, но когда первый сильный удар ложится на ягодицы, он просто не может удержаться. Приятно, хорошо и возбуждающе. Он ещё в первую их ночь в отеле понял, что ему нравится подобное. Но признать это было так стыдно и страшно. Сейчас наслаждение собирается комком внизу живота, нестерпимо хочется кончить, но остаётся только плакать в подушку.       - Нравится тебе, да? – Чанёля самого разрывает, член требует внимания, но альфа лишь успокаивающе его поглаживает, терпел год - потерпит и час.       Кёнсу ответить не может, только задницей виляет в ожидании нового удара. Ему не просто нравится. Альфа это видит и облизывает вмиг пересохшие губы. Слишком прекрасная картина, и он не жалеет потраченного времени. Это того стоит.       Чанёль облизывает шарики на верёвке и по одному пропихивает в анус омеги. Кёнсу уже от этого плохо. Альфа лишь посмеивается и поправляет бантик замыкающий цепочку. Малыш ещё не представляет, как хорошо ему будет дальше, а его уже трясёт. Ну ничего, Чанёль сделает это внезапно и удивит. Альфа поглаживает ягодицы омеги рукой, немного надавливает на поясницу, снова начинает полосовать кожу хлестким стеком и незаметно для омеги включает вибрацию. Когда на стенки давит приятная вибрация, от громкого стона омеги не спасает даже кляп. И Чанёль снова ухмыляется, наконец, он не скрывает от него настоящих чувств. И это окрыляет так, что он, наплевав на всё откидывает стек и садится за спиной омеги, сжимая раскрасневшиеся половинки в своих ладонях, он опускается ниже и кусает омегу сначала за правую, потом за левую. И не удержавшись, резко вытягивает цепочку шариков из омеги. Кёнсу не хватает совсем чуть-чуть чтобы кончить. Он раздосадованно скулит в ткань, плачет и думает, как же сильно его ненавидит Чанёль, что доводит до такого, что он, унижаясь, готов выпрашивать большего наказания. И Чанёль, будто смиловавшись над ним, вмиг освобождает себя от одежды, подтягивает его выше и входит грубо, но до половины, потому что Кёнсу кончает.       - Чёрт, совсем забыл, что ты можешь кончить задницей.       Мышцы бешено сокращаются вокруг плоти, и Чанёль с силой закусывает губу, чтобы не кончить. Он не двигается и склоняется над омегой, сжимая его горло и вырывая кляп изо рта. А Кёнсу беззвучно хрипит, выгибаясь в руках мучителя. Воздуха совсем нет, а удовольствие оглушает и он будто тонет, уши закладывает и в глазах всё мерцает, а член при этом стоит, как и прежде.       - Сучка, разве я разрешал? – Шёпот альфы кажется таким громким, и Кёнсу качает головой отрицательно.       - Ну ничего, у нас ещё столько времени впереди, я научу тебя правильному поведению. – После этих слов Чанёль ещё сильнее сдавливает горло, перекрывая все пути к воздуху, и целует так грубо и жёстко, подчиняя себе.       Через несколько секунд он толкается, поднимая правую ногу омеги ещё выше. Кёнсу наконец-то удаётся вывернуть голову под удачным углом и смотреть на альфу. Он словно божество возвышался над ним, такой сильный и мускулистый. Ещё красивее и идеальнее чем раньше. Или это всё влюблённость, Кёнсу уже всё равно, но он хочет его безумно.       - Чанёль… Я хочу… хочу видеть тебя… - Омега сбивается на каждом слове, потому что в него вбиваются с такой силой, что тело подкидывает, и он только и может, что душить стоны.       - Всё для тебя, дорогой.       Альфа выходит и трётся головкой о раздражённые края ануса, а Кёнсу умоляет, чтобы он был быстрее. Чанёль всё же переворачивает его на спину. И ему так неудобно лежать на связанных руках, но Чанёль не собирается его развязывать. Он входит под новым углом, сжимая ножки омеги и подтягивая на себя. И чёрт он жалеет, что исполнил просьбу омеги, ведь тот теперь смотрит на него своими глазами, от которых разряды удовольствия по телу. А ещё эти слёзы и распухшие губы. Кажется, Кёнсу придётся доводить дело до конца ртом.       Чанёль понимает, что долго так не продержится, и медленно снимает кольцо с плоти омеги. Тот, кажется, наконец, выдыхает, но как только рука альфы начинает мягко гладить и массировать, он уже не может сдерживать стоны и Чанёлю приходится второй рукой затыкать ему рот.       Кёнсу на грани, член альфы проходится по простате раз за разом совсем не щадя, так ещё и ладонь альфы. Хватает нескольких толчков, чтобы крик Кёнсу потонул в ладони альфы, а слёзы от оргазма брызнули из глаз.       - Чёрт… - Чанёль пережимает член у основания и выходит из омеги, к сожалению, кончить в него и сцепиться пока нельзя. Ну ничего, побалуется пока ротиком омеги. Тем более он такой горячий, что Чанёлю хватает толкнуться в него всего несколько раз, чтобы потом обкончать всё лицо. Кёнсу прикрывает глаза и открывает рот, чтобы словить каждую капельку. Чанёль, кажется, никогда так не кончал. У него все мышцы внизу напрягаются, и он с трудом переползает на соседнюю половину кровати. Это слишком, он тяжело дышит и опускает взгляд вниз, где омега растрахан, но удовлетворён.       - Развяжи… - Кёнсу еле языком шевелит после таких оргазмов, но руки затекли ужасно.       Альфа тут же повинуется, а потом наблюдает ужасно возбуждающую картину, как омега сначала разминает руки и затем собирает пальцами сперму с лица и слизывает, пошло играя языком.       - Кёнсу, лучше не нарывайся, второй раз я не буду так нежен.       Омега в ответ улыбается, обнажая ряд идеально белых зубов и сверкающие капли спермы на языке, и Чанёль с рыком притягивает его к себе и целует. Кёнсу чуть ли не укладывается на грудь альфы и ногами обвивает его тело.       - Чанёль, ты же добрый сейчас? – Кёнсу заглядывает в лицо альфы своими манящими глазами и тот, конечно, тает.       - Что он хотел?       - Пожалуйста, дай ему работать. Ему ведь нужно как-то жить.       - Вот именно, пусть радуется, что жив остался.       Кёнсу такой Чанёль пугает и заводит одновременно.       - Никто не может трогать моё. – Альфа сжимает омегу в объятьях и чуть ли не душит.       - Чанёль. – Кёнсу настаивает и, конечно, альфа сдаётся, легко кивая. Ладно, он сделает это, но только в честь их воссоединения.       - Давай обвенчаемся.       Чанёль таких слов от омеги точно не ожидает и даже не верит. Но тот выглядит так уверенно и серьёзно. Альфа хочет плакать, потому что он ещё от признания в любви не отошёл, а тут Кёнсу сам проявляет инициативу и, получается, просит ещё раз выйти за него, и Чанёль соглашается. Он бы ещё тысячу раз согласился.       Они занимаются любовью весь день, отвлекаясь лишь на короткие перерывы, которые устраивает им малыш. Он, конечно, спокойный и большее время спит, но кормить его и переодевать нужно по времени.       Следующим утром альфа просыпается раньше омеги и решает подышать воздухом. Он ходит по двору и думает, что не прогадал когда выкупил эти места. Красиво и воздух такой. Горы совсем недалеко и заповедник. Он даже думает, может им животных завести. Жирафа, например, сейчас это модно. Правда Кёнсу ругаться будет. От грандиозных планов Чанёля отвлекает совсем юный голос.       - Здравствуйте, а где Кёнсу-хён?       Чанёль смотрит на парня, которому ну лет двадцать от силы. И тот так смущается. Краснеет и смотрит на ноги, вообще забывая, с какой целью пришёл.       - Спит. – Альфа отвечает и не знает, как продолжить разговор, но наконец, омежка сам выходит из транса и протягивает мужчине две бутылки с молоком.       - Хён просил, когда мы были на службе.       Так вот откуда это предложение о венчании. Неужели Кёнсу ходил в местный приход. Раньше Чанёль за ним этого не замечал.       - Хорошо, сколько я должен? – Альфа хлопает себя по карманам и вспоминает, что портмоне оставил на тумбочке в спальне.       - Нет, ничего не нужно. Кёнсу-хён и так сильно помог церкви, ничего не нужно спасибо.       - Ну хорошо.       Мальчик улыбается Чанёлю и уезжает на своём велосипеде в сторону деревни. Альфа возвращается в дом и заходит в светлую столовую, тут он ещё не был. Но ему нравится. Посередине стоит белый длинный стол для их большой семьи и, конечно, место в центре для него. Он ставит бутылки с молоком на стол и садится на своё место. Идеально. Особенно идеально, когда он видит через стеклянные пролёты как спускается омега. Неужели он даже не удосужился одеться, спускается к нему в одной растянутой футболке и трусиках, как опрометчиво.       - Давно проснулся? – Кёнсу подходит к альфе и целует его в губы так легко и непринуждённо, гладит по волосам и уходит готовить завтрак. Он ужасно голоден после их марафона.       - Час, может больше…       - Что делал? – Кёнсу нарезает сыр и хлеб и ставит на стол вместе с фруктами. Им нужно срочно съездить за продуктами.       - Просто гулял. Ты всё красиво обустроил.       - Да, курсы ландшафтного дизайна пригодились.       - А ты что делал? Тут тебе передали.       - Кормил ДжинХо, он так много ест. Я боюсь, что скоро мне уже будет не хватать молока. Он словно медведь - только ест и спит.       - Славный мальчик. Но ты сам хоть хорошо питаешься?       - Да, я заказываю еду у местных фермеров. – Кёнсу открывает стеклянную бутылку с молоком и так жадно пьёт, двигая кадыком и пропуская несколько капель по шее. Чанёль, кажется, такого сексуального зрелища вечность не видел. Ну, если только то, что было вчера днём.       - Иди ко мне. – Чанёль следит за походкой омеги и уже мечтает быстрее снять трусики с прекрасных ножек.       - Выпей немного. – Омега протягивает бутылку альфе, а сам усаживается на колени и утыкается носом в чужую шею. Он всё ещё не может надышаться его запахом. Чанёль делает жадные глотки и роняет несколько белоснежных капель на свою грудь, а Кёнсу не может не провести пальцем вслед за каплей.       Чанёлю этого хватает, чтобы завестись. Он обхватывает талию омеги и усаживает на стол. Кёнсу испуганно хватается за его плечи, но когда его страстно целуют, улыбается в поцелуй. В ответ он обнимает плечи альфы и сильнее притягивает к себе. Он ждал этого момента. Альфа валит его на стол и пробирается ладонями под длинную футболку, стягивает бельё, ранняя его на пол. Кёнсу ужасно неудобно, но всё это не имеет смысла, когда его муж так крепко сминает в руках ягодицы и переворачивает на живот, чтобы в следующую секунду войти, перекрывая громкий стон своим. Время ранее, но они уже тонут в безумии. Кажется, они никогда не смогут насытиться друг другом. Не сейчас, когда омега так податлив и требует, и хочет его. Хлопки ударов их тел и хлюпанье смазки наполняют пространство, что уши краснеют даже у Чанёля. Такие пошлые звуки и сильные движения бёдер альфы доводят Кёнсу до криков. Он еле держится, а Чанёль будто специально издевается и поглаживает его яички раз за разом сжимая головку. Конечно, Кёнсу приходит к финишу первым. У него ноги дрожат ужасно, и он бы точно упал, если бы альфа не держал и не успокаивал в своих руках. Но только успевает дыхание вернуться к омеге, как его переворачивают и ставят на пол, на колени.       - Открой ротик. – Альфа направляет член в рот омеги, но тот проявляет инициативу и сам кладёт руку на член. Он надрачивает у основания и берёт головку в рот. Играется с ней языком, несколько раз берёт за щёку, а затем насаживается ртом полностью. Учитывая размер альфы, будет глубоко. Чанёль в руке сжимает волосы омеги, а Кёнсу в ответ сжимает в ладони яйца альфы. И это так приятно, что Чанёль стонет и увеличивает темп. На кухне становится ужасно жарко, и всё ещё эти пошлые звуки изо рта омеги доводят альфу, он кончает на чистый белоснежный пол.       - Чёрт, ты пол запачкал! – Кёнсу злится, но Чанёль внимания не обращает, потому что красные опухшие губы омеги и надутые щёчки смотрятся так мило и возбуждающе, что он даже думать про какой-то там пол не собирается.

3 дня спустя

      Кёнсу любит это время года. Сентябрь, такой переходящий момент между летом и осенью. Всё вокруг ещё такое зелёное, а во дворе всё усыпано ягодами и яблоками. Но сегодня тут ещё красивее, потому что Чанёль постарался ради своего любимого мужа. Кажется, после их воссоединения Чанёль полюбил его сильнее. Потому что Кёнсу не знает как по-другому объяснить новое кольцо на пальце и свежую метку на шее. На мини свадьбу Кёнсу согласен, он ведь сам предложил. Потому что уверен, что они больше никогда не расстанутся. Но он всё равно ужасно волнуется, когда ступает по белой выложенной дорожке по лепесткам роз, что минутами ранее рассыпали его малыши. Но стоит ему оглядеться по сторонам, как он успокаивается потому что вот его родители сидят и смотрят на него со слезами на глазах, он знает они счастливы, потому что теперь все беды позади. А рядом сидят родители альфы. Чондэ горд своим сыном, потому что тот своего добился. А Минсоку для счастья хватает держать на руках их маленького ДжинХо и видеть, что сын наконец-то счастлив. Чтобы позвать Бэкхёна и Сехуна на их небольшое торжество, Кёнсу пришлось долго уговаривать альфу. В итоге тот согласился и теперь Кёнсу, может наблюдать, как счастлив его брат с Сехуном. Альфа и шага от него не делает и носит на руках за прекрасного сына омегу. Кажется, теперь они тоже счастливы.       А Кёнсу всё продолжает делать шаги навстречу своему бывшему, настоящему и будущему мужу. Он стоит и ждёт его с букетом в руках у алтаря, смотрит так влюблено и счастливо, потому что теперь у него есть любовь Кёнсу. А больше ему ничего и не нужно. Как и Кёнсу, он счастлив потому что все близкие рядом у них всё хорошо, а главное - Чанёль продолжает его любить. Кроме любви мужа ему ничего не нужно. И вовсе неважно, что они не истинные. Теперь они принадлежат друг другу, а их любовь и связь настолько сильна, что ни что не сможет их разлучить.

09.02.2019