Чего боится Ричи Тозиер

      — Чего ты боишься, Ричи? — спросил в самом начале их скверной истории Билл.       Тозиер несколько секунд молчал.       Думал, что бы ответить.       — Клоунов, — медленно произнёс он, вспомнив о страшном видении Эдди с прокажённым и клоуном.       Ричи было не стыдно лгать. Ни сейчас, ни когда ребята обсуждали появление в их жизни странных событий, связанных с тем долбаным разукрашенным типом, а Тозиер отпустил очередную шутку по этому поводу и развёл руками, мол, не видел он никого.       Видел.       Только признаться не мог.       Эдди вдруг сипло закашлялся и потянулся за ингалятором. Ричи резко повернул голову в его сторону и расслабился только тогда, когда дыхание друга восстанавилось.       Если бы у Ричи спросили, готов ли он жизнь отдать ради Каспбрака, он бы фыркнул и покрутил у виска. Но когда Эдди удушал очередной приступ, он с волнением наблюдал за ним. И каждый раз ловил себя на отчаянной мысли: лучше бы у него была эта чёртова астма, а не у Эдди. Лучше б все фантомные или настоящие заболевания перекочевали от него к Ричи. Он был готов взять весь урон на себя, считая себя физически сильнее, а, значит, и выносливее.       Да только это, к огромному его сожалению, воплотить в жизнь было невозможно. Поэтому оставалось только защищать всеми силами Каспбрака.       — Ты так переживаешь за Эдди, — улыбнувшись, как-то раз сказала Бев, пока никого не было рядом.       Ричи с недоумением посмотрел на неё и поправил очки. Беверли хотела сказать, что он самоотверженный и по-настоящему волнуется за Эдди, несмотря на неудачные шутки в его адрес, оберегает его, по-своему заботится. Но вовремя она заметила в огромных глазах Ричи трепет и испуг, и потому лишь мягко улыбнулась и просто сказала, что им всем нужно держаться вместе.       Ричи задумался над её словами. Припомнить не мог случая, когда бы он переживал за этого вечно больного придурка. Пытался вспомнить и в тот момент, когда у Эдди начался очередной приступ астмы (который Ричи вновь хотел бы забрать себе, чтобы Каспбрак мог спокойно и ровно дышать). Эдди шарил дрожащими руками по сумке на поясе и по карманам в поисках ингалятора. Он забыл, куда его положил. Зато Ричи почему-то помнил — в правый карман, только ингалятор, скорее всего, лежал на дне, заваленный сверху салфетками и конфетами Тозиера.       Ричи сунул руку в его карман (мысленно про себя отмечая, что он ненавидит это сиплое дыхание Эдди), нащупал цель поисков друга, достал, приложил его к губам Каспбрака. Мальчик тотчас обхватил горячими, потными от волнения ладонями руки Тозиера, что сжимали ингалятор.       Но это не считалось. Он ведь не излечил его от астмы, только эту штуку помог найти.       Когда прожектор в гараже Билла стал сам по себе работать и на фотографиях появилось лицо того грёбаного клоуна, Ричи, вскочив с места, бросился тут же к Эдди, притянул его к себе, почему-то в этот момент решив, что, если он будет держать Каспрбрака, то Оно его не утащит. Ричи бы просто не позволил этому произойти.       Но это тоже не считалось, ведь Эдди не был в настоящей опасности. Да и любой бросился на помощь, если бы того потребовали обстоятельства.       Когда однажды Эдди пригласил Ричи в гости и начался дождь, Каспбрак никуда не пустил его — даже под зонтом, даже с шарфом. Эдди наставительно говорил, что у него могут ноги промокнуть, а это может привести к простуде с осложнениями. Ричи в очередной раз сострил, но настаивать не стал — самому не хотелось на улицу выходить. А остаться вместе с Эдди — хотелось.       Дождь не успокаивался до самого вечера. Мальчики, сидя на кровати, перечитывали комиксы, а Эдди снова и снова просил Ричи прочитать фразы того или иного героя, потому что обожал способность друга менять голоса и выразительно читать. Только когда гроза началась, Каспбрак стушевал и прижался к нему, словно защиты у него искал. Ричи неуверенно приобнял его, а тот и не против был.       В тот вечер Тозиер твёрдо для себя решил: он будет сражаться за этого придурка Каспбрака. Не отдаст его этой твари. Не отдаст никому. Потому что это его Эдди. А Ричи слишком далеко зашёл, чтобы позволить кому-нибудь забрать у него этого ноющего кретина.       Мелко дрожащий Эдди, словно почувствовав, о чём думает Ричи, сильнее прижался к нему. Тозиер крепко сжал его руку.       Но и это не считалось. Он всего лишь его поддержал, а не избавил от страха.       Ричи ещё не знал, даже краем сознания не догадывался, что совсем скоро Эдди попадёт в ловушку, будет в руках у Оно. Не подозревал, что на ватных ногах подбежит к другу, забыв обо всём на свете, даже о собственной безопасности, и будет трясти полуживого от страха Каспбрака, кричать ему, чтобы тот смотрел на него, а не на чудовище.       Он ведь самому себе обещал, что будет сражаться за этого придурка Каспбрака. Не отдаст этой твари. Потому что это его Эдди.       Но это тоже не будет считаться. Потому что Ричи, как загипнотизированный, будет шагать вместе с Биллом в жуткую комнату в конце коридора дома на Нейболт-стрит, и не услышит дрожащего голоса Эдди, звавшего его. Это по его вине Эдди сломает руку и чуть не лишится жизни. По крайней мере, Тозиер будет думать именно так.       — Не зря ты боишься клоунов, — горько усмехнувшись, сказал Билл, когда ребята расходились по домам.       — Да уж, — ответил Ричи и поправил очки.       Только в тот самый раз, когда Тозиер впервые оказался наедине со своими страхами, наедине с Оно, в тот самый раз, о котором он никому не рассказывал, Ричи увидел не комнату с мерзко смеющимися клоунами — неподвижными, но с живыми, злыми глазами и угрожающими улыбками на разукрашенных лицах.       Нет.       Ричи увидел мёртвого Эдди. Эдди, которого не смог спасти.