Часть 1
17 октября 2017 г., 11:45
Он чует ангельскую кровь задолго до появления нефилима. Скучные, выбеленные и иссушенные смерностью людские души жалко топчутся вокруг, не имея сил стать заметными. Азазель, застывший посреди перекрёстка, смотрит по сторонам, словно в самом деле ждёт кого-то.
Яркое пятно пульсирует напротив затылка. Он оборачивается, едва сумев разглядеть вдалеке охотника. Его душа сияет, насыщенная благословением Ангела, и чистокровного нефилима делает куда слаще потомков обращённых.
Это мужчина. Или, скорее, мальчик. Охотники взрослеют быстро, рано учатся выживать и становятся убийцами задолго до того, как получат разрешение покупать алкоголь. Этому едва ли есть семнадцать. Ведьмин огонь жарко светится сквозь карман. Люди его не видят. Как и демона в сердце Нью-Йорка.
Охотник сворачивает с оживлённой улицы в переулок, и Азазель, ощутив любопытство, следует за ним.
За барной стойкой сидят только представители мужского пола. Азазель осматривается и усмехается, заприметив на возвышении нескольких юношей в одном белье. У юного нефилима есть вкус.
Тот медленно пьёт коктейль, развернувшись лицом к толпе. Сбоку к нему пристраивается незнакомец, судя по наглой улыбке и жадному взгляду, и пытается увлечь разговором. Нефилим едва ли отвечает - лишь скользит взглядом и отворачивается. Впрочем, настойчивости его новому знакомому не занимать.
Демон щурится и сбрасывает морок. Охотник оставляет недопитый коктейль на барной стойке и поднимается - посетителям с ногами покороче приходится спрыгивать с высоких стульев. Он оставляет за спиной незнакомца и идёт к выходу, но Азазель рассчитывает правильно, и тот впечатывается в него, охнув от неожиданности. За его спиной полупрозрачным виден лук и колчан. Азазель вальяжно кладёт руку на его спину и не позволяет отстраниться.
Нефилим, несмотря на юный возраст, наивность в глазах растерял. Смотрит спокойно, изучающе. Радужки синие, каким было небо в тот вечер, когда его с братьями скинули в самые глубины. Азазель добавляет пару слоёв чар, и охотник расслабляется. Откидывает голову, подставляя шею. Музыка сменяется. Полуангел в его руках едва заметно двигается, и Азазель не упускает возможности увлечь того в танец.
Чёрный шёлк почти сливается с чёрными волосами, растрёпанными от долгих ласк и чуть влажными на висках, и с чёрными же рунами, иссекающими светлую кожу. От шеи до самых лодыжек. Азазель любуется своим гостем с той минуты, как нефилим заснул.
Слушает глубокое дыхание, смотрит на юное лицо, пытаясь угадать, сколько лет его случайному любовнику. Он помнит времена, когда вот такие мальчишки уже имели семьи или становились почётными наложниками. Не исключено, что и этот охотник уже помолвлен.
Лунного света достаточно, чтобы можно было рассмотреть каждый изгиб.
Он ведёт пальцем вдоль спины, огибая шрамы и руны. Кто знает, как поведёт себя ангельская защита теперь, когда морок слетел с него под покровом ночи.
Александр. Так зовут его маленькую тайну на сегодня. Едва ли братья обрадуются связи с нефилимом, они стали слишком пугливыми и осторожными в последнее столетие. Даже Асмодей, один из самых близких его друзей, не пытается больше выбраться сюда, наверх. Он помнит, как весело было на людских землях, когда человек боялся тьмы. Стоило обрушить ураган, как целые города тряслись в ужасе и готовы были отдать сотню девиц им на растерзание.
Нефилим вздыхает и поворачивается, зябко ёжась. Азазель подтягивает чёрный шёлк, укрывая его, и ловит себя на неуместной нежности.
Лопатки двигаются, когда охотник шарит рукой и подтягивает подушку ближе. Демон не может отвести глаз от длинного шрама, идущего параллельно позвоночнику. У него тоже были такие когда-то. Еще раньше там были крылья.
Он никогда не молил о прощении и с достоинством ушёл, не допуская мысли о том, что его швырнули вниз, словно не он был одним из лучших.
Мальчишка хмурится во сне. Азазель ведёт раскрытой ладонью перед его лицом, собирая дурной сон и растирая его меж пальцев.
Ангельская кровь пьянит, когда так близко. Он склоняется, вдыхая у самой шеи. Не удерживается и оставляет поцелуй поверх ключицы.
Их встречи не вписываются ни в один ритм. Азазель исчезает на месяцы, а потом не хочет отпускать от себя мальчишку неделями. Приходится прощаться с ним, а затем встречать на своём пороге словно впервые. Иногда он ловит нефилима на улице и ведёт к себе, не слушая возражений. Слова всегда сменяются улыбкой и согласием.
Он знает, что мальчик не глуп. Александр подозревает что-то, его пронзительный взгляд подолгу следует за демоном, но он никогда - никогда - не задаёт вопросов.
Он не знает даже его имени. Александр, юный охотник, воспитанный на тысячелетних законах, уже несколько лет проводит ночи с тем, кого не знает. Азазель усмехается, когда думает о том, как же просчитались его родители, уверенные в хорошем воспитании.
- Границы миров тоньше, чем люди подозревают, - говорит Азазель. В тишине слова тяжело опускаются между ними. Александр, закутанный в тонкое одеяло, перестаёт водить пальцем по груди демона. Тот вдыхает запах - насыщенный и мягкий от юности, чистый от ангельской крови. Мальчик, которого он встретил, стоя на перекрёстке, становится мужчиной, но Азазель не видит этого. Синие глаза яркие, без капли наивности, только чуть более уставшие с каждым годом.
- Я знаю, - тихо отвечает Александр, и это означает куда большее, чем кажется на первый взгляд.
О чём он думает, этот охотник, лежащий сейчас в его объятиях, этот юноша, сбегающий с родной освящённой земли в пристанище одного из темнейших и опаснейших существ во всех мирах? О чём он знает? О чём лишь догадывается? О чём предпочитает забывать, как только увидит?
- Сколько тебе лет, Александр?
Дыхание сбивается на мгновение.
- Двадцать два.
Ему было шестнадцать, когда они встретились впервые.
Между ними лежит шесть лет молчания и жарких поцелуев, холода и страсти, обмана и откровенности.
В который раз демон спрашивает себя, что скрывается за красивым лицом охотника. Почему он возвращается к нему снова и снова?
И сколько это будет продолжаться.
Александр сдвигается, прижимаясь виском к его плечу. Чёрные волосы щекочут шею.
Он знает имя и возраст. Знает его любимое оружие. Знает, что у него есть семья, но какая - уже нет. Знает, что Александр не остановит его, даже если будет больно от слишком сильных ласк, только нанесёт исцеляющую руну, покинув эту квартиру. Знает, что охотник красив, особенно когда наслаждается его руками и губами. Знает, что тот пьёт по утрам чёрный кофе, но морщится каждый раз, словно ему не нравится. Знает, как тот осторожно перебирает его волосы, когда демон притворяется спящим.
Александр - всё тот же незнакомец, только теперь Азазель знает о нём крупицы личного. Все его знания ограничиваются этой квартирой и забитым людьми помещением клуба, где охотник покачивался в его объятиях и оглушал своими синими глазами.
Нефилим знает о нём в три раза меньше.
Достаточно ли этого, чтобы предложить ему бессмертие?
Достаточно ли этого, чтобы подарить ему вечность, не спросив?
Азазель мягко касается его головы, впервые позволяя себе проникнуть в мысли.
Видит край разноцветного пятна - стоит потянуть, и весь охотник с его чувствами и воспоминаниями раскроется, словно карты на столе. Демон смотрит, закрыв глаза, на этот край. Александр постепенно расслабляется, а затем проваливается в сон. Мысли покрываются вуалью. Её легко скинуть, но демон всё еще медлит, и, чуть изменив курс, смотрит дальше. А дальше - целый мир. Тихо раздаётся смех и признания. Дрожь двух сплетённых тел. Синие искры. Звон бокалов и хруст стёкол под ногами. Целая вселенная из встреч, поцелуев, прощаний и новых встреч. Детская кроватка и два силуэта, склонившиеся над ней. Отблеск золота знакомых глаз. И слёзы, и прах, и крик над неподвижным телом на поле битвы. Его мальчик, сопящий сейчас ему в шею, причинит однажды невыносимую боль кому-то.
Азазель выныривает из глубины и смотрит в темноту, пытаясь стереть из памяти чужую боль.
Достаточно ли этого, чтобы, оставив подарок-проклятие, уйти?
Сердце его охотника залечат однажды. Пройдут годы, прежде чем тот поймёт, почему не стареет. Вспомнит ли он о своём безымянном любовнике, когда задастся вопросами, или будет наслаждается подаренной вечностью рядом с другим?
Демон тихо шепчет, призывая силу, окутывающую их двоих. Поцелуй на запястье оставляет горящий след. Охотник часто дышит, но морок не позволяет ему проснуться.
- На границе миров мы встретимся, - обещает Азазель. - Там уже не будет сторон. Будет только войско, призванное на последнюю битву. И когда ты встанешь рядом на поле брани, то поймёшь.
Но ты не будешь моим вот уже несколько столетий.
