Беззвучная симфония

      «Библиотека — это что-то вроде магического кабинета. Там заколдованы лучшие души человечества, но они ожидают нашего слова, чтобы выйти из немоты. Мы должны открыть книгу, и тогда они очнутся» Хорхе Луис Борхес       Множество огромных стеллажей создавали настоящий труднопроходимый лабиринт в специально отделённом помещении для библиотеки рода Блэк.       Этот лабиринт таил в себе огромную тайну: открыв её двери, мы могли бы попасть в прошлое, познать будущее или ознакомиться с настоящим.       Многие мечтали побывать там, но из-за того, что род Блэк рьяно охранял свои секреты и знания, лишь единицам было дано право посетить одно из величайших хранилищ знаний.       Среди них был молодой высокий мужчина со статной фигурой и аристократической внешностью: кожа его была по-особому бледна. Удлинённое лицо с высоким прямым лбом, тонкий нос с лёгкой горбинкой, а также большие чёрные глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, аккуратная тонкая линия бровей, узкий подбородок и волосы цвета вороньего крыла, которые находились в творческом беспорядке.       Также поведение мужчины говорило о том, что он не раз бывал в этом месте. Он прекрасно ориентировался в пространстве. Ему не составляло труда найти нужный для него раздел.       Видно, что он много времени потратил на то, чтобы изучить этот лабиринт. Но это была не прихоть или жадность на знания, нет. Он искал нужную информацию для того, чтобы обезопасить жизнь важных для него людей и исправить катастрофическое положение дел, хоть и не намного, но всё же в лучшую сторону.       Мужчина мог бы попросить о помощи у других, но из-за наложенных на него многочисленных магических обетов ему приходилось делать всё самому. Хоть это и сильно выматывало его как физически, так и морально. Но, несмотря на это, он продолжал свои поиски…

***

      Лунный свет осветил хрупкую фигуру ребёнка, находящегося на маленькой поляне, вокруг которой была непроходимая чаща густо посаженных деревьев. Высокие кроны не давали проходить лунному свету, отчего было темно и жутко. Стволы деревьев казались уродливыми чудовищами, которые жадно протягивали свои лапы, желая схватить и поглотить мальчика…       Гарри был слишком напуган неизвестностью для того, чтобы что-нибудь предпринять. Ведь он не знал, где находился, да и как оказался в этом лесу, для него тоже было загадкой. Так как всего минуту назад он лежал на кровати, обуреваемый очередным приступом, а сейчас стоял посреди поляны, ощущая во всём теле удивительную лёгкость без каких-либо признаков недавней боли…       Ужас с каждой минутой охватывал его всё больше и больше, вырисовывая разнообразные картины в подсознании.       Ему казалось, что за ним кто-то пристально наблюдал. Это заставляло его крутиться на месте и на уровне инстинктов выискивать объект, грозящий ему опасностью. Так бы и продолжалось, если бы в один момент Гарри не наткнулся взглядом на парящую фигуру, облачённую в чёрный балахон.       Он рефлекторно отступил назад, но, зацепившись за что-то и споткнувшись, Гарри упал. При падении он повредил ногу, поэтому все его попытки встать не увенчались успехом, и из-за этого он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как фигура с невероятной скоростью надвигалась на него…       Когда расстояние между ними сократилось до минимума, Гарри резко отвёл свой взор от фигуры, тем самым лишая себя возможности узнать, кто же скрывался под тканью балахона, но даже так он смог понять, что это был не человек. От людей никогда не веяло пронзающим до самых костей могильным холодом, да и аура, исходящая от неё, не была похожа на человечью. Она подавляла всех и вся. Подавляла и самого Гарри…       Малыш впал в оцепенение. Он ощутил каждой клеточкой своего тела, как существо сократило последние жалкие крохи расстояния между ними. Почувствовал, но ничего с этим не мог поделать, тело его отказывалось слушаться, будто бы оно вовсе и не принадлежало ему.       Ребёнок попытался обдумать происходящее, но его мысли почти сразу же оборвались, когда существо обхватило его голову своими конечностям, тем самым причинив ему невыносимые страдания. Он был на грани. На грани потери сознания, ведь ранее притупленные чувства, в особенности боль, вернулись с новой силой, обрушились на него…       Ему до безумия хотелось высвободиться из этих тисков, но, увы, все его попытки были тщетны. Гарри стало трудно дышать. Он хотел вдохнуть полной грудью, поглотить как можно больше кислорода, но с каждой секундой вместо желанного воздуха его лёгкие наполнялись водой всё больше и больше.       Она была повсюду: сверху, снизу, с боков. Вода сковала его, забрав себе не только последние жалкие оставшиеся у него крохи кислорода, но и отобрала шанс. Последний шанс на спасение. Невозможно было сдвинуться ни на один миллиметр, поэтому, думаю, не стоило даже говорить о том, чтобы он попытался вынырнуть из-под толщи воды. Её путы были сделаны на славу, да и не только они. Руки существа держали Гарри так же крепко, как и несколько минут ранее. Будто бы вода вовсе и не появлялась…       Его грудь и голову разрывала нестерпимая боль, ногу сводило, а в глазах всё потемнело. Он чувствовал, как сознание медленно покидало его. Гарри проваливался в тёмную бездну, но он даже был рад этому… Наконец его страданиям придёт конец. Но так ли это?

***

      Пробуждение Гарри ото сна было не самым приятным. Он проснулся не от ласковых прикосновений звавшей его тёти, не от шальных зайчиков, что так любили пробираться через щели в занавесках, тем самым будя хозяина комнаты, и даже не от дурманившего разум аромата, который исходил из глубин кухни… Очнулся Гарри от пронзительного крика и последовавшего за ним сильнейшего толчка в спину, который, в свою очередь, побудил малыша подскочить с кровати и оглянуться по сторонам в поисках потревожившего его объекта. Так он наткнулся взглядом на стоящую у письменного стола тётю Петунью, которая, как только заметила, что на неё всё же соизволили обратить внимание, резко прервала свою речь и злобно уставилась на своего племянника, давая ему возможность прийти в себя, что бывало довольно-таки редко. Значит, он натворил что-то серьёзное, раз она хотела, чтобы он в полной мере осознал свою оплошность. Он не понимал, что мог такого сделать, сидя под замком, да и не стал забивать себе ненужными мыслями голову. Всё равно родным было неважно, виноват он или нет. Неважно, его всё равно накажут. Казалось, что сам процесс наказания приносил им удовольствие, они отыгрывались на нём за все свои промахи, да и не только… Поэтому мальчишка не стал терять время, чтобы ещё сильнее не злить тётю. Может быть, если он будет делать всё, что ему говорят родственники, то они проявят к нему хоть немного, но всё же милосердия?.. Гарри метнулся к тумбочке, на которой покоились его сломанные очки. Надев их, он постарался как можно быстрее отыскать свою потрёпанную временем одежду… Приведя наконец-таки себя в более-менее нормальное состояние, он опасливо покосился на ожидавшую его тётю. Наступило напряжённое молчание. Никто бы не прервал его, если бы с первого этажа не раздался крик взбешённого чем-то и орущего на отца Дадли.       Петунья, испуганно ойкнув, посмотрела на дверь, ведущую в коридор. Сообразив наконец, что что-то случилось с её любимым сыночком, она, резко сорвавшись с места, скрылась в дверном проёме. Через некоторое время к крику Дадли добавились голоса тёти и дяди, которые пытались что-то втолковать своему сыну, успокоить его, что получалось у них довольно-таки плохо…       Тяжело вздохнув, Гарри вспомнил странный сон, который никак не хотел покидать его мысли. Он был уверен, что приснившаяся ему ранее картина имела важное значение для него, но, к его великому сожалению, не помнил деталей сна, лишь общую картинку происходящего, ощущения…